"Hay que potenciar la utilización de donantes vivos." 2011

«НАДО ПРИЗЫВАТЬ ИСПОЛЬЗОВАТЬ ЖИВЫХ ДОНОРОВ». 2011

Энрике Морено, хирург-трансплантолог

испанский певец Рафаэль смотреть фильмы онлайн

РАФАЭЛЬ МАРТОС: ИНТЕРВЬЮ

«Я все еще здесь, в этом мире, благодаря безмерной щедрости неизвестного донора, печень которого мне пересадил уже больше восьми лет назад великий специалист Энрике Морено. Невозможно описать, какую благодарность я испытываю к обоим. Сколько они оба значат для моей жизни. И через несколько лет я, пользуясь случаем, проинтервьюировал этого выдающегося врача на страницах La Vanguardia, посвященных здоровью и медицине».

После моей пересадки печени прошло восемь лет. Если бы Вам пришлось делать операцию еще раз, Вы применили бы ту же самую технику?

Технические методы в хирургической терапии изменяются очень быстро. После трансплантации, которую я делал Вам, сменились жидкости для увлажнения донорского материала, они позволяют лучше сохранять отделенную от тела ткань для пересадки и лучше реагируют на вторичное смачивание, то есть на поступление крови реципиента в пересаженную ткань и ее отток. Улучшились также материалы для подшивания пересаживаемой ткани реципиенту, наряду с усовершенствованием техники артериального анастомоза (соединения между трубчатыми органами) и восстановления желчных протоков между донорской тканью и реципиентом.

А в том, что касается отторжения ткани организмом реципиента?

Иммуноподавляющие лекарства, позволяющие избежать отторжения ткани организмом реципиента, улучшились особенно заметно, и методы профилактического лечения, направленного против вторичного инфицирования вирусами В и С, также.

Пересадка печени оказывается сложнее для хирурга или для пациента?

испанский певец Рафаэль смотреть фильмы онлайн

Энрике Морено (слева) восемь лет назад
с успехом сделал пересадку печени Рафаэлю. 

Пересадка печени представляет меньшую сложность для команды хирургов, потому что, наряду с пересадкой почек, проводится чаще всего. Однако тут больше трудностей при изъятии ткани из тела донора, подготовке изолированной (находящейся вне тела донора и реципиента) ткани и ее введении в тело реципиента, так как требуется экстирпация (извлечение) ткани для пересадки (проводится ортотопическая трансплантация, то есть пересаживаемый орган устанавливается в том же положении, что и больной орган). Одной из наибольших сложностей зачастую является экстирпация больного органа, так как цирроз печени вызывает расширение огромного количества вен вблизи печени, а также значительное утолщение тканей, внутри которых проходят вены, и очень сильно влияет на свертываемость крови. Все эти факторы требуют медленных, точных и чрезвычайно осторожных хирургических манипуляций.

С другой стороны, когда кровь проходит через пересаживаемую ткань и поддерживается температура 4С, могут возникнуть сбои сердечного ритма или необратимая остановка сердца.

Какие есть альтернативы для активизации донорства органов, 10 лет назад застывшего на показателе 34 донора на миллион человек, и облегчения ожидания для 2500 почечных больных и 1000 пациентов с больной печенью?

Мы, хирурги, на основании проведенных исследований, добились того, что можем использовать в качестве доноров людей в возрасте до 90 лет, и также брать органы с доброкачественными опухолями, паразитарными кистами или травматическими повреждениями, что вынуждает нас обходиться частью органа. Точно также мы научились использовать одну печень для двух реципиентов (взрослых или чаще взрослого и ребенка) - это «раздел печени, или split-liver». Одна из возможностей, над которыми мы работали с огромным интересом – это использование части печени, взятой у «живого донора», эта техника основана на регенеративных способностях или гипертрофии печени, что позволять забрать до 75% ее объема, при этом через шесть-девять месяцев ее морфология и начальная масса печени восстанавливаются.

А выращивание клеток?

В настоящее время мы с особым интересом работаем над культивированием клеток и внедрением выращенных печеночных клеток, презназначенных для подсаживания в основную ткань, в собственную ткань больной печени, легких и т.п. Тем не менее, пересадка выращенных гепатоцитов не лишена риска, она требует применения большего количества иммунодепрессантов и носит только временный характер, и она не сократит список ожидающих пересадки печени, а скорее увеличит его, так как предупредит смерть больного циррозом от прогрессирующей печеночной недостаточности.

Как можно объяснить, что Испания стала флагманом трансплантологии, хотя у нас выделяемые на исследования средства намного меньше, чем в окружающих ее странах?

Исследования требуют в первую очередь наличия воли, особого призвания и желания. С другой стороны, им нужна постоянная, а не разовая или временная поддержка, зависящая от экономических или политических перемен.

Испания никогда не была страной с уровнем исследований, сравнимым с Германией, Англией или даже Италией. Наша промышленность была и остается вспомогательной, вторичной. Мы больше значения придавали политическим планам, основанным на неэффективной бюрократии, огромным сооружениям, которые с помпой открывали, увеличивая количество громких названий, успокаивающих невежд.

В области пересадки органов направление развития определили воля и возможности директора ONT (Organizaciуn Nacional de Trasplantes), и полное национальное единство на фоне стремления к беспрецедентному согласию между всеми Автономными Сообществами.

Следует отметить также, что в Испании расходы на пересадку органов сравнительно невелики, что вызвано более низким материальным вознаграждением врачей и медперсонала и уменьшением расходов на госпитализацию.

Стоило бы стимулировать донорство «от живых доноров», в котором Испания очень отстает от таких стран, как Соединенное Королевство, Голландия, Бельгия и т.п.?

Несомненно. У живого донора совершенно нормальная печень, сначала он проходит множество диагностических исследований, подтверждающих отсутствие сопутствующих заболеваний. С другой стороны, изучается внешнее и внутренне расположение воротной вены, печеночной артерии, надпеченочных вен, обеспечивающих кровоснабжение, а также желчных протоков внутри и снаружи печени.

Все вышеуказанное невозможно изучить на трупе донора, так как это человек, мозг которого отказал (наступила смерть мозга) после относительно долгого пребывания в отделении интенсивной терапии, он мог подвергаться обычному и повторному хирургическому вмешательству, перенести полное переливание крови, плазмы или других фракций крови.

Часто времени хватает только на проведение основных проб, потому что иначе сердцебиение может прекратиться еще до использования его в качестве потенциального донора. В Японии используют живых доноров в 90% случаев, в некоторых восточноевропейских странах у живых доноров берется 32% используемых тканей. В Испании от живых доноров осуществляется только 2,3% случаев пересадки печени. В большей части европейских стран, за исключением Португалии, эта цифра выше.

... но когда есть возможность получения органа легальным путем, незаконная торговля рассматривается в качестве решения?

В нашей стране такое предположение невозможно, так как в любом случае должна быть известна личность донора, история болезни, результаты диагностических исследований, и т.п., и все должно осуществляться в государственных центрах, в службах, имеющих разрешение на пересадку органов.

Текст вперебой пятого столбца:

«Мы научились использовать одну печень для двух реципиентов»
«Неэффективную бюрократию мы ставили выше научных исследований»
«Расходы на трансплантацию органов в Испании ниже»

Возможно, предстоящие дебаты, новый анализ и пересмотр этого указа позволят улучшить его содержание, но никогда возможность торговли органами, абсолютно противозаконная, не будет рассматриваться с точки зрения закона.

Вы хорошо знакомы с работой государственного здравоохранения. Как Вы думаете, в чем заключается проблема с ее поддержкой?

Здоровье, уход за больными и их лечение, наряду с образованием и правосудием – это три основных опоры общества, в котором ко всем следует относиться одинаково, независимо от личных возможностей каждого члена.

Однако если опросить всех граждан, мы бы с удивлением узнали, что больше 30% членов общества предпочитают лечиться в частном порядке или через негосударственные системы страхования.

Почти 40% населения платит взносы во всеобщую обязательную систему медицинского страхования, но кроме того имеет другой страховой полис в частных организациях. 50% получают специфический уход исключительно в частном порядке. В этих случаях наблюдается несправедливость, так как больным, которые платят тройные взносы в разные места, ни одна из остальных двух организаций не возмещает никакой части понесенных расходов.

Расходы на лекарства и хирургическую терапию значительно поднялись по сравнению с 1975-80 г.

В качестве важного фактора следует учитывать больничные процедуры, позволяющие упрощать диагностирование и терапию больных. Очень важным фактором, особенно для врачей, является знание о стоимости лечения и предоставление всем без различия возможностей, необходимых для получения логично ожидаемого материального вознаграждения, разумеется, в зависимости от числа находящих на их попечении пациентов (курсов лечения) и уровня удовлетворенности больного.

Врезка в третьем столбце:

ПРОФИЛЬ
«Бог» стал человеком
Энрике Морено Гонсалес (Сируэла, Бадахос, 1939), хирург по профилю «ЖКТ» и мировая величина в области пересадки печени, которую он с успехом проводил беременным женщинам. Известен как «Бог» благодаря своему мастерству хирурга. Оперирует в Мадриде, в клинике La Luz и больнице 12 Октября. В ней он провел знаменитую пересадку печени певцу Рафаэлю, который сегодня берет у него интервью на этих страницах. Он является также председателем Верховного Совета по здравоохранению Сообщества Мадрид и обладателем Премии принца Астурийского в области научных исследований. / Сильва С.Карпальо.

25.06.2011
LA VANGUARDIA
Перевод А.И.Кучан
Опубликовано 30.06.2011