Raphael con la orquesta sinfónica de RTVE. 2014

испанский певец Рафаэль

РАФАЭЛЬ С СИМФОНИЧЕСКИМ ОРКЕСТРОМ ИСПАНСКОГО РАДИО И ТЕЛЕВИДЕНИЯ. 2014

Я ощутил, как последний диск Рафаэля прокатился по всему миру, словно гигантская волна, поколебавшая всю планету, по которой мы шагаем. Это больше, чем диск, мне он показался землетрясением, которое застает нас врасплох среди повседневных забот, ежечасных проблем… или, быть может, даже спящими, дремлющими или больными из-за уймы параличей, вызванных бесконечными разочарованиями. Жить нелегко. Никто, находящийся в здравом уме, не скажет, что это просто. Утверждать такое могут только лжецы.  А также идиоты.

Рафаэль

Этот диск – нечто вроде общественного сигнала тревоги, в нем звучит сирена скорой помощи, торопливость биения сердца и пульса, который в момент, когда мы меньше всего об этом думаем, может прекратиться по дороге в какое-нибудь отделение реанимации. Он поет, размахивая белым платком из открытого окна потерявшего управление автомобиля, прося о поддержке для всех,  для мира,  которому нужна скорая помощь и перевязка. Мы дошли до крайности. Любовь обескровлена. Некоторые спаслись от эгоизма; но большинство… но большинство!

Этот диск спели и прокричали израненным сердцем. Он пришел к нам с песнями вечного Рафаэля и его параллелей Мануэля Алехандро и Пералеса, в момент, когда Рафаэль хорош как никогда, мне кажется, что он лучший из всех, кто когда-нибудь существовал, и он решительно демонстрирует свою эволюцию, которую он сумел провести, основываясь на своей одержимости мыслью о совершенствовании и на вечном недовольстве, далеком от удовлетворенности столько огромным и продолжительным успехом. Он отмахивается от прошлого и одобряет свою востребованность. Он благодарит за аплодисменты, но не опьяняется ими. Он поразил меня, когда несколько дней назад, обедая с ним, я спросил его:

- В какой момент своей жизни ты заметил, что наступил великий миг, что все после стольких жертв начало работать? Это было после “El Tamborilero”, да? Тогда, с того момента?

- Дело в том, что этот момент еще не наступил, - ответил мне он.

Я считаю, что Рафаэль уже не тот же самый, а намного, намного лучше, при том, что уже с начала своей карьеры он был  величественным, безупречным в вокальном отношении, когда пел “Ma vie”, “Aleluya del silencio” или “Balada de la trompeta”. И гениальным рассказчиком трехминутных историй. Но этот диск… о, этот диск! Он показывает не песни, а фильмы, достойные великого актера, играющего великую роль, позаимствованную у стольких страдающих людей. На этот раз ему изумительно аккомпанирует Симфонический оркестр Испанского радио и телевидения – на тот случай, если у кого-то осталось сомнение в том, что Рафаэль – это саунд-трек жизней миллионов людей по всему миру. К тому же вдохновение Фернандо Веласкеса, доходящее до апогея величественности, возвело его в высшую кинематографическую категорию. Его могли бы номинировать скорее не на Грэмми, а на Оскара.  Это счастливый диск (счастливый настоящим счастьем) звучит на большом экране, кажется, что он заканчивается финальными титрами, и он – словно потрясение, которое разделяет планету на две ее главных  составляющих, независимо от внешнего вида континентов и океанов, которое раскрывает ее сердцевину глубочайшей трещиной и самой болезненной раной, и возвращает в прежнее состояние  при помощи двух  самых человеческих во вселенной вещей -  любви и нелюбви.

На самом деле огромный репертуар Рафаэля всегда исполнялся на пробном камне, в центре тяжести человеческой жизни. Все его диски могли именоваться так, как этот, De amor & desamor – словно последовательное вручение нам того, чем мы наслаждаемся больше всего, и того, с чем нам больнее всего жить. Но на этот раз он называет его без всяких уверток, без синонимов, без использования похожих слов. Он бьет прямо в лоб. Это – наша раса людей, обитающих, в соответствии со своей судьбой, по ту или иную сторону черты,  обреченных на распределение ролей, при котором решается,  выпадет ли человеку счастье или несчастье, и с ночи до утра словно отсеченных друг от друга невидимой стеной, которая  делает так, что мы просыпаемся разделенными, и внушает нам, доведенным до отчаяния, мысль устроить побег с одной стороны на другую и переключиться с рутины на что-нибудь необычное.

Это такой хороший, такой настоящий, такой искренний диск, что  когда я его услышал, он даже заставил меня засомневаться в его легитимности. Потому что он звучит пугающе, вплоть до того, что влагает персты в наши раны, укладывает нас на диван и занимается с нами психоанализом. Он резко порицает нас. Ты думаешь, что купил пятнадцать песен, а приносишь домой свой рентгеновский снимок.

За всю мою жизнь я не слышал такого диска Рафаэля, такого удивительного, такого молниеносного, словно прямой открытый взгляд, но такого понятного для всех. На этом диске Рафаэль вонзает в тебя взор сильнее, чем когда бы то ни было, но лишь для того, чтобы  поддержать тебя лучше, чем  когда бы то ни было. Он не оставляет тебя наедине с твоей историей, но сопровождает тебя в ней. Без сомнения, он – тот самый друг, который  «делает нам одолжение» (цитата из En carne viva).

На вкладке артист утверждает, что он поет набравшим опыта голосом – «набравшим большого опыта голосом», - говорит он. Я не могу быть более согласным с этим. У него о себе верное представление. Со временем его горло обрело великолепную огранку, аромат, словно пришедший из винного погреба, из запасов, хранящихся под тенистыми  потаенными сводами, из мехов новых с настоявшимся букетом. В нем чувствуется выдержка и насыщенный вкус. И у него появляются прекрасные  надломы именно в тех слогах, которые из-за лучшего в мире чувства надо писать неровным почерком. Послушайте “En carne viva”, это одно из самых человечных страданий, воспетое наилучшим образом, это отчаянье, которому нет места в эти  времена, когда уже почти никто никого не ждет. Послушайте “Se me va”, “Frente al espejo”, “Dile que vuelva”, или эту ступеньку  (как ее называет артист) под названием “Desde aquel día”. Рафаэль настаивает на том, что он (хотя это уже кажется невозможным) постоянно обучается профессии, которая нравится ему больше всего в мире. Он находится в зените искусства с большой буквы, которое он отдает нам так, что  мурашки по коже бегут.

Спасибо всем, вместе с кем Рафаэль подарил нам это изумительное сокровище своей дискографии: Пако Саласару,  Хакобо Кальдерону, Мануэлю Мартосу,  Росе Лагарриге, фирме Universal, Хесусу Лопесу, Хавьеру Мартину, Симфоническому оркестру Испанского радио и телевидения и Фернандо Веласкесу, пленительному музыканту из Бильбао, сделавшему величественной эту встречу Рафаэля и симфонической музыки.

Его голос «как всегда, умеет только воспевать» (и с каждым разом все лучше) эту огромную монету с двумя сторонами, которой является любовь, отчеканенную двумя жребиями - разными  и решающими для жизни каждого человека.

Хосе Мария Фуэртес
10.11 2014
Перевод А.И.Кучан
Опубликовано 10.11.2014