Женщины в жизни Рафаэля. 1972

LAS MUJERES EN LA VIDA DE RAPHAEL. 1972

Несмотря на бег времени, Рафаэль продолжает оставаться одним из наиболее привлекательных для журналистов «зверем» в нашей стране. Безусловно, он – единственная настоящая легенда, оставшаяся у нас после того, как мы просеяли через фильтр годов и провалов эту фольклорную Испанию, которая борется за то, чтобы разом сжечь последние обременяющие нас юбки со шлейфами и кастаньеты.

Рафаэль сегодня – тоже новость. Говорят, что он собирается жениться. Ну хорошо. Дело в том, что – правда это или нет – его имя, его фотографии и фотографии его предполагаемой невесты уже несколько недель ежедневно появляются в нашей прессе, доказывая еще раз, что есть что-то по-настоящему притягательное в этом юноше, с которым мы, начиная с сегодняшнего дня, на протяжении ряда недель будет делить страницы журнала Mundo joven.

КТО ТАКОЙ РАФАЭЛЬ?

Я знаком с Рафаэлем несколько лет, семь или восемь. Я видел, как он поет здесь, в Испании, и еще в половине мира.  Я следовал за ним, чтобы изучить, как реагирует на него другая публика, увидеть, правдивы ли те известия, что доходили до нас с другой стороны океана. Если можно знать какого-нибудь артиста (в чем я сомневаюсь), я сказал бы, что знаю Рафаэля. По крайней мере, достаточно хорошо для того, чтобы решиться, с некоторым на то правом, исследовать его музыкальный феномен, его воздействие на молодежные слои,  которые он явно интересует, и в целом, взявшись за дело с самого начала, посмотреть – кто такой Рафаэль.

Я хотел бы приступить к вопросу, как всегда положено делать, с начала. Но современная ситуация с Рафаэлем вынудила меня сегодня отказаться от запланированного мною порядка, заставив говорить о тех, кого я назвал «женщины Рафаэля», то есть о девушках, с которым он  имел профессиональные или личные контакты  за время его творческой карьеры. Ему никогда не нравилось рассказывать о своих подругах. Да и о своих друзьях, по правде говоря, тоже.  «Моя частная жизнь – это моя, и больше ничья...» - всегда заявлял он мне.

Тем не менее, как-то недавно он оказался более открытым, более расположенным рассказать о том, о чем раньше не рассказывал никому. Ясное дело, мы говорили о Наталии. Но также и о бесконечном числе вещей, которые сейчас понемногу будут появляться здесь в виде глав.

Наталия Фигероа живет в окружении предметов и вещей, которые очень наглядно демонстрируют ее вкусы и личность… и ее чувство юмора. Это женщина, которая  умеет смотреть и видеть. Вся испанская пресса откликнулась на слухи о ее  свадьбе.

ПОСТОЯННЫЙ КАРАУЛ

Мы встречаемся в его квартире на улице Мария де Молина. Внизу, у дверей, словно в карауле, стоят десять или двенадцать девушек, серьезных, спокойных, молчаливых, надеющихся, что им выпадет удача: «ему» понадобится выйти, и они смогут его увидеть. В самом деле, это зрелище уже стало привычным для улицы  Мария де Молина. Рафаэль в курсе этого. Я думаю, ему приятно знать, что всегда есть кто-то, кто ждет его, пусть даже этот кто-то – нечто абстрактное, вроде группы девушек, желающих только одного: увидеть его издалека.

Но перейдем к теме.

Мы встречаемся в его гостиной. Темные, почти черные цвета. Стены увешаны картинами, и ощущение, что в этой комнате идет бурная жизнь.  «Я иногда  прихожу сюда только думать, работать, принимать моих друзей…»

- Рафаэль, сколько у тебя было невест из тех, которых формально можно так назвать?

- Одна.

- Когда это было?

- Уже несколько лет назад, в то время, когда я еще ходил в академию маэстро Гордильо.  Тогда у меня была первая и единственная официальная невеста.

- Сколько тебе было лет?

- Мне – шестнадцать: а ей четырнадцать.

- А кто она была, как ее звали?

- Дело в том, что… что существует… - говорит он мне, словно  опасаясь чего-то.

- Слушай, я догадываюсь, что она существует…

- Ну, я ее ласково назвал Вики (V-i-c-k-y – диктует он по буквам)

- Какой она была?

- Не знаю, не знаю, как тебе сказать. Я не умею описывать людей, которых люблю.

- Ты видел ее в последние годы?

- Нет. Я ее не видел.  С ней произошло что-то странное. Я ходил туда год, может быть, чуть больше или меньше, каждый день, у нас были очень хорошие отношения. Мы говорили о будущем и таком прочем, несмотря на наш возраст. Но однажды я узнал, что Гильермо, мой лучший друг, единственный настоящий друг, который был у меня в то время, ее у меня отбил. Он начал гулять с ней, и я остался ну... в конце концов… Потом Гильермо умер. Cейчас я думаю, что все было логично. Гильермо был старше меня, у него было больше опыта с девушками...

- Ну ладно, а потом?

- Невесты – то, что принято назвать невестой, не было. У меня было всякое, временные связи. На месяц, ну ты же знаешь…

- И все эти возлюбленные, которые тебе приписывали в последнее время, как Маргарет Петерс, Пилар… Пилар… как же ее зовут, киноактриса, или Ава Гарднер, Ширли Джонс или Лесли  Энн Даун; короче, все они?

- Ничего, никогда ничего не было;  по крайней мере, ничего серьезного. Случается так, что, когда снимаешься в фильме, то волей-неволей должен жить рядом с людьми, которые в нем работают, с кем-то дружишь больше, чем с другими, и, понятное дело...

- Ты знаешь, что когда распространяли те фотографии с Авой Гарднер, никто не опроверг, что между вами ничего не было?

 - Это не мое дело. Со мной ничего не было, и я говорю - хватит.

НАТАЛИЯ ФИГЕРОА: БЛЕСК ТВОИХ  ГЛАЗ

Вот так. Рафаэль  в самом деле не хочет говорить об этих вещах. Однако я все-таки увидел особый блеск в его глазах, когда упомянул имя Наталии. Наталии Фигероа.

-  Какого рода связь сейчас существует между тобой и Наталией?

-  Ну, дело  в том, что мы с Наталий всегда были очень близкими друзьями. Мне нравится находиться рядом с ней, нравится с ней разговаривать. Это очень интеллигентная женщина в самом широком смысле слова. Это чудесная женщина. Ты можешь позволить себе роскошь говорить с ней шесть часов и не соскучишься. И это очень важно.

- Ты ей пишешь, когда находишься за границей?

- Пожалуй, Наталия – человек, которому я пишу чаще всех.

- Почему ты не звонишь ей по телефону, вместо того, чтобы писать?

- Потому что я могу писать ей в любой момент, из любого места, когда мне больше всего захочется это сделать.

- Тебе нравится писать?

- Людям, которых я люблю – да. Я также часто пишу Кармен Пахео.

- Кармен …?

- Кармен Пахео.

- Я не знаю, кто это…

- Конечно, мало кто знает моих друзей. Она – «script» (ответственный за сценарий). Это неординарная девушка, очень близкая подруга. Мы обмениваемся подарками. Короче, это одна из моих немногих подруг. Недавно она привезла мне с Канар будильник…

- … ?

Вот как я поговорил с Рафаэлем о «его женщинах», хотя понятно, более чем понятно, что после той первой невесты, подруги его молодости, до сего времени не было никого. По крайней мере, «серьезного», как  говорит он.

МОЛЧАНИЕ НАТАЛИИ

Восторг, с каким Рафаэль говорит о Наталии, можно сравнить только с молчанием Наталии, когда она говорит о… ладно, дело в том, что Наталия не говорит ничего. По крайней мере, в данный момент.

Сейчас Наталию Фигероа невозможно увидеть. «Ее нет» - говорят всем. А если она и есть, то уставшая от телефонных звонков, от слухов, короче, от необходимости отвечать. Пару дней назад я общался с ней по телефону. Мне сказали: «Ее нет», хотя потом раздалось «Но для тебя она тут». Наш диалог выглядел вот так, хотя вы в это не поверите…

- Наталия, ты выходишь замуж, да?

- …

- Мне сказали, что это будет десятого числа в Хересе, в погребках Domecq.

- …

- Да, и что сейчас ты занимаешься приглашениями. Что ты хочешь, чтобы это была многолюдная свадьба, а он нет, или наоборот…

- Хосе Мария, не пиши ничего, пожалуйста, оставь это…

- …и что вы купили уйму тысяч квадратных метров в имении недалеко от Мадрида, чтобы построить там  ваш дом…

- …

- Ну ладно, Наталия, ты меня пригласишь?

- Да.

И на этом закончилась наша беседа на эту тему. Потом мы говорили о других вещах. Но на тему «свадьбы» - никаких разговоров. Ничегошеньки.

Наталия – прелестная женщина. Это понимаем все мы – кто более или менее хорошо знаком с ней. Она – верная подруга своих друзей, и знает, чего хочет. Это работающая женщина. Она писала с семи лет. В десять у нее появились первые рассказы. В восемнадцать она опубликовала свою первую книгу стихотворений «Decia el viento (говорил ветер)», а  чуть позднее – «Palabras nuevas (новые слова)».

 Несколько сезонов Наталия проработала на телевидении. Я бы сказал – она появляется и исчезает. Как-то, когда она готовила передачу «Nuevas gentes (новые люди)», мы работали вместе несколько дней. Мы много разговаривали. В те дни она посвятила свою программу «диск-жокеям» и Хоакину Парехо, сценаристу, и она подумала обо мне. Они были очень любезны, и та передача вышла откровенно хорошей, хотя там был я. Ну да ладно…

В 1967 она получила Национальную премию телевидения за «Nuevas gentes» и еще одну сделанную ею передачу - «Luz verde (зеленый свет)». В последние годы она регулярно сотрудничает с АВС, «Sabado grafico» и некоторыми другими периодическими журналами. Наталия не останавливается. Однажды она мне сказала, что рождена для того, чтобы работать. Ей очень нравится живопись. Она – артистка.

Наталия – это женщина, которая смотрит на жизнь. И смотрит внимательными глазами наблюдателя. Как-то, упоминая о певцах (была ли она уже подругой Рафаэля?), она написала в «Tipos de ahora mismo (современные типажи)» (книге, которая разошлась феноменально хорошо): «Майк, Этика, Мишель, Кари, Ричи, Венди... вот афиша наших самых популярных современных певцов… ИСПАНСКИХ».

Я думаю, что «ph» Рафаэля в то время крутилось в голове у Наталии, хотя его она не упомянула.

И продолжает: «Некоторые родились в Мадриде. Другие - в Барселоне или Валенсии. Или в Торрелодонесе или Сигуэнсе, или в Кангас де Онис.  Неважно. Абсолютно необходимо выбрать иностранный творческий псевдоним. Чем больше необычных букв, тем лучше… Там хорошо звучат эти международные «Y», «K», «W»…

Рафаэль певец Испания

Подпись под фотографией внизу слева:
Рафаэль с Маргарет Ли на съемках фильма «
Cuando tu no estas»

Подпись под фотографией внизу справа:
С актрисой кино и театра Марией Хосе Альфонсо

Естественно, «ph» Рафаэля продолжает витать где-то рядом.

«Певец «в испанском духе» не намерен разбрасываться своим настоящим именем, надо поискать что-то более звучное, более артистическое, говорит ему менеджер. Он утверждает, что если человека зовут Маноло, он ничего не добьется. В этом случае певец по имени Мартин соглашается изменить некоторые буквы и печататься на афишах как Марти. Или певица, которую окрестили Пакитой, выбирает для рекламного продвижения имя «Франциска».

Наталия продолжает.

Я уже верю, что она продолжает. Дело в том, что глава посвященная «современному певцу» (как это она не назвала его вокалистом?) ну очень интересная.

«Многие певцы, - продолжает Наталия, - рождаются на фестивалях песни. Именно тогда у нас появляется возможность узнать «новые лица». Простите - появляется возможность угадать, распознать кусочек лица, которое почти полностью, словно занавес, закрывает микрофон…»

Она не оставляет камня на камне. Она также говорит о жестах. «Да, мы видим руки. Руки, которые протягивают, распахивают, сжимают. Сомкнутые, умоляющие, трагические ладони. Движения которых порой не совпадают с весьма спокойной темой песни…».

Наталия, как я сказал выше, женщина, которая умеет смотреть и которая видит. Ее чувство юмора сверкает на тысячах написанных ею страниц. И она знает мир эстрады, потому что ее молодость подталкивала ее туда. Она сумела описать современного певца так, что (я уверен) даже сам Рафаэль, если он прочел ее книгу, а он наверняка ее прочел, потому что, как он мне сказал,  ему  «интересно все, что делает Наталия», должен был рассмеяться, потому что ее описание типажа «вокалиста» - это настоящий портрет.

Рафаэль певец Испания

«Я могу создать спектакль, - пишет Наталия о «шоумене», - не нуждаясь в том, чтобы окружать себя другими артистами. Я могу сделать то же самое, что сделал Шарль Азнавур в парижской Олимпии: выступать два часа в полном одиночестве и т.п.»

Наталия и Рафаэль. Печатные агентства, газеты и журналы считают дело решенным. Пусть так и будет, если так должно быть. Серьезно - наши им поздравления.

«Женщины Рафаэля», то есть  девушки, с которым он  имел профессиональные или личные контакты  за время его творческой карьеры. Ему никогда не нравилось рассказывать о своих подругах. Да и о своих друзьях, по правде говоря, тоже.  «Моя частная жизнь – это моя, и больше ничья» - всегда заявлял мне он.

Хосе Мария Иньиго
 22.04.1972
Mundo joven № 186
Перевод А.И.Кучан
Опубликовано 14.07.2014