Главная / Inicio >> Рафаэль каждый день / Raphael cada día

Raphael cada día

10.02.2018

Субботний вечер с Александром Боярским


Мистер Джаз или некоторые любят погорячее: 
глава III, где появляется Варюха и начинает петь

Яркое солнце светило в окно. Лучи сквозь стекло падали на спящую девушку. Еще сквозь сон, она потянулась, нащупала правой рукой на прикроватной тумбочке пульт от музыкального центра и нажала на кнопку. В комнате зазвучала эстрадная музыка. Она открыла глаза.

- Утро начинается с рассвета! Утро начинается с любви! И раз, и два. - Откинув одеяло, она вскочила с постели, и ноги тут же коснулись ковра на полу. Юная красавица глубоко вздохнула, слегка потянулась, и резко замахала руками, изобразив гимнастическую зарядку, а заодно и покрутив немного бедрами, как была, в коротенькой ночнушке, которая только-только прикрывала попку, прошла в угол комнаты к старому патефону.

Тут она решила пощелкать переключателем по диапазонам музыкального центра, для чего повернулась к нему всем телом и, не найдя ничего приличного для себя, пробурчала: - Я этого не переживу, - выключила эту музыкальную шарманку, а пульт бросила на кровать. Рядом стояли толстые патефонные пластинки в картонных конвертах. Достав одну, она положила её аккуратно на патефонный диск и, покрутив ручку, опустила иглу звукоснимателя на крутящуюся пластинку. Старая пластинка издавала сначала хрустящий и шипящий звуки, но потом, словно вдруг зазвучал саксофон и из мембраны патефона зазвучал голос Луи Армстронга. Накинув на плечи халат, в тапочках на босу ногу девушка выскочила на крыльцо старого дома. Было уже тепло, и хотелось петь.

Вдалеке виднелась большая река, этому не мешал даже старенький забор, что огораживал участок на окраине одного провинциального города в глубине России. Здесь все сплелось в единый клубок, новые коттеджного типа дома, наступавшие пусть медленно, но верно, на старый частный сектор состоящий как правило из одноэтажных домиков с приусадебными участками, перемешав старое и новое.

Смотря на солнце, она раскинула руки и ласково, нежным голосом сказала:

- Здравствуй, Солнышко!

И вдруг солнце ответило мужским, забубенным голосом:

- Привет, Варюха! Чего вскочила, ни свет ни заря?

Варя, а это была она, от такой неожиданности чуть не испугалась, но когда через секунду смятение прошло, она повернулась на голос, и увидела за соседским забором дядю Васю. Он застегивал ширинку, и ухмылялся сквозь щель в заборе. – Шо, испугалась?

- Не было печали. Нашел место. А ну, катись отсюда, алкаш хренов! – под рукой как раз стоял таз с дождевой водой и, схватив его, прямо с порога, Варя окатила соседа с головой холодной водой. Чертыхаясь, дядя Вася рванул с места, споткнулся, запутался в собственных ногах и, поскользнувшись на утренней росе, с размаху влетел головой в забор и, выбив пару досок, застрял. Варюха увидев это, дико захохотала, да так, что на хохот из дома на крыльцо выскочил её дед Афанасий Петрович, с крынкой молока в руке, но не удержался в проеме двери, налетел на Варю и поскользнувшись, сбил её с ног облив молоком, и не удержав крынку в руке, схватился за край двери, а крынка словно снаряд выпушенный из пращи, со свистом улетела по диагонали в сторону забора, и приземлилась аккурат на голову дяде Васи. Тот взвыл от боли.

- Это что, за чертовщина? Что ты ржешь, как сивый мерин? Что случилось?

Но, Варюха, лежа на земле, от смеха не могла вымолвить не слова и только показывала в сторону забора рукой. Дед развернулся всей своей старческой фигурой и увидел преинтереснейшую картину: их сосед Василий, еще тот алкаш, торчал головой в заборе, потирал голову от ушиба, и стирая остатки молока с лица, все что-то пытался сказать, но за Варюхиным смехом так ничего разобрать и не смог. Зато голос Армстронга был слышен очень хорошо.

Позавтракав, Варя выскочила из-за стола, чмокнула деда в щеку, и со словами:

- Дед, я в клуб на репетицию! – выскочила из-за стола и улетела вихрем из дома.

Дед лишь махнул головой, и сам себе сказал: - Ну, прям я в молодости! Джаз-вумен, говоришь? Поглядим еще! – и стал допивать чай в прикуску с сахаром.

Дверь резко распахнулась, и в репетиционную комнату влетела запыхавшаяся Варя. Джинсовая юбочка слегка выше колен, водолазка в полоску, больше похожая на матроску: то синяя полоса, то белая, и белокурая прическа, почти, как у Мэрилин Монро, и конечно туфельки на каблучках. Не шпильки, но традиционные лодочки чёрного цвета, которые она очень любила, и чуть ли не крикнула с порога:

– Я не опоздала? Цурипопикам и блям-блямчикам привет!

Не успела она закончить фразу, как зазвучала музыка, и Костя запел милую песенку про Варю:

С Варькой в детстве мы играли,
Помню летом и зимой -
Варьку Варежкою звали,
По-французски Барбарой!

В комнате было шесть музыкантов. Молодые ребята, которым было лет по семнадцать-восемнадцать, явно, только после школы. Кто лохматый, на манер моды семидесятых годов, а кто, наоборот, с очень короткой стрижкой. Кто-то стоял, кто-то сидел. Костя оборвал музыку и замер, выжидая, что скажет Варя.

– У Вас сегодня в джазе только мальчики? А девочку забыли?

- Если ты уже здесь, то ансамбль «Великолепная семерка» в полном составе. Микрофон по тебе соскучился. – Вася крутил контрабас вокруг своей оси. Леша стал выколачивать дробь на ударных инструментах, а Костя выдал пассаж на гитаре.

– Чуваки, давайте не будем ссориться, коль наша Варя опоздала. С неё штрафной баллон пива и песня у микрофона. Возражения есть? Нет! Принимается! К стойке!

Варя взяла в руки микрофон: - Что поем?

Семен ударил по клавишам старого пианино и, повернув голову к Варе, сказал:

- Давай «Май лав», и стал играть вступление.

Варя выдохнула и, пританцовывая, запела:

Бывает грустно и нам порой,
Но светлым чувствам сердце приоткрой
И, всё поняв, послушай вновь,
«I' v got My Love» - простую песню про любовь.

Всё проходит как будто,
Джаз, волнуя, звучит.
Так, что в эту минуту
Вряд ли кто-то тебя огорчит...

Музыкой была наполнена вся комната: тут и саксофон, и контрабас и ударные и пианино. Все звучало в унисон. Вася и Костя отстукивали степ, один с саксофоном, другой вокруг контрабаса.

- Клево, клево, клево! – услышала Варя от Васи. Вася отложил саксофон и, подойдя к Варе, поцеловал её в щечку. – Блеск! 

- Так не честно, Вася! – и Костя выдул пассаж на саксе, - А я! 
- Тренироваться надо чаще. – съязвил Вася.

- Тренируйся, не тренируйся, а жить мне осталось – два понедельника! – Варюха села на круглый стульчик и крутанулась, раскинув ноги в стороны.

- Чего, говоришь? - Леша вылез из-за своих барабанов, - Не понял?

- Ты чего, Варь? Что случилось? Какие еще два понедельника? Ты, чего, собралась помирать что ли? – ребята перебивали друг друга, обступив свою солистку. Это была полная неожиданность для всех них.

- Вот это номер, ничего не понимаю. – Костя облокотился на Варюхины плечи и скрестил руки на груди. – Ты что, заболела? У тебя температура?

- Я не заболела, нет. Нет, точнее, заболела.
- Чем еще?
- Это очень редкая болезнь. – Варя сделала паузу.
- Не тяни. Поможем. Надо будет, свою кровь отдадим, лишь бы ты здоровая была.

- Нет, ребята! В этом вы мне помочь не сможете! Эту болезнь я должна победить сама! И никак иначе!

- Да что за болезнь такая. Не тяни, а то по шее получишь.

Варя засмеялась.

- Ребята, я Вас очень всех люблю! Всех! Но экзамены за меня вы ведь сдавать не сможете. Верно?

- Какие экзамены, и где?

- Я еду поступать в Гнесинское училище на вокальное отделение. – Она замерла и ждала реакции. Что сейчас будет?

Ребята, как подкошенные, бухнулись на стулья.

- Вот тебе, бабушка, и Юрьев день? – У Костика больше не было слов, и он только развел руками.

- Картина Репина «Приплыли», - охнул Глеб, и замолчал.

Воцарилась гробовая тишина. Было слышно, как муха зажужжала на подоконнике и стала биться в стекло.

- Так хорошо началось, - протянул кто-то уныло.

- И так скверно кончилось. – Закончил Вася знаменитую фразу. – А нам что делать? Что нам делать? А выступления? И кто мы будем без вокала? – внезапно он запел, - когда уехала Варвара...

Но Антон его оборвал:

- Варь, может, обождешь? Ты смотри, у нас ведь сейчас одна из лучших программ в клубах. Нас постоянно приглашают. Это ведь уже работа. Можно сказать, профессиональная. Скоро спонсоры появятся, и тогда раскрутимся по-настоящему. – Антон молчал до сего момента, а тут выдал целую тираду.

- А что скажет Жорж? – Варя решила нарушить молчание свое, и повернулась к администратору, который тихо-смирно сидел в самом углу, и покусывал ногти. Он был самым старшим из всего коллектива, и самым опытным. Лет пять, как уже крутился в местном шоу-бизнесе, и знал все расклады. Жора сам был хорошим пройдохой, и обмануть его еще никому не удавалось, а тут такой конфуз. Подняв голову, он посмотрел на Варю, но так ничего и не сказал.

- Вот видишь. Даже у Жоржа, и то нет ответа на твой вопрос.

- Ребята, но я хочу учиться! Что в этом плохого? Хочу получить профессиональное образование, - она оглядела всех ребят словно ища в них поддержки.

- Денег много накопила? 
- Зачем? – Варя явно не поняла подоплеки этого вопроса.
- А как же тогда ты собираешься поступать в Гнесинское? По блату?
- По какому блату? Вы что? Откуда у меня блат. Я там близко никого не знаю.

- Ну, если блата нет, тогда точно не поступишь. Только деньги прокатаешь и все наши выступления сорвешь. Варя, милая – Костик встал перед ней на колени, и воздел руки к небу. – Христом–Богом прошу, не покидай нашей обители, – и он принялся целовать ей колени.

- Хоть Христом, хоть Богом, а поздно батенька, поздно! – отбивалась Варя.
- Это еще почему? – спросили все хором.

- Не по кочану, и не по капусте, а во исполнение воли моей матушки, возжелавшей определить меня на время сдачи приемных (именно так она и произнесла это слово) экзаменов на постой к своему дальнему родственнику, дабы я была там по возможности под присмотром бдительного ока. Нарушить сие не могу, яко дала верное слово, поступить так, как велит матушка, и посему «завтре», вечерней лошадью, пардон, поездом, отваливаю в славную столицу нашей огромной Родины. – С таким пафосом, правда, еле сдерживая смех, Варя проговорила такой монолог, наверное, впервые в своей жизни.

Предположив, что Варя просто прикалывается, ребята рассмеялись.

- Смех, смехом, а я на самом деле завтра уезжаю. – Варя сказала абсолютно серьезным тоном.

- А как же мы? – Костик растерянно смотрел ей в глаза.

- А номер, а выступления? – проговорил Вася и непроизвольно погладил свой саксофон, нежно, как девушку на первом свидании.

- Горим, как шведы под Полтавой! – тяжко протянул Алексей.
- Хорош стонать, что делать будем? – Жора осмотрел всех с ног до головы.

- М-да! Хорошее кидалово ты нам подкинула. – Глеб был явно расстроен. Оставив гитару у стены и не прощаясь с друзьями, он побрел к выходу.

– Адью! – бросил он напоследок и, открыв дверь, вышел из комнаты.

- Мальчики, ну что вы. Разве так можно! Я же Вас люблю! Думаете, мне будет легко? А если не поступлю, мать меня не поймет! Поймите и вы меня! Мне тоже нелегко. Мне без вас будет очень скучно! – и она обняла Костика с Васей.

- А деньги то хоть есть у тебя? На что там жить будешь? Москва не Сибирь! Здесь дорого, а там еще дороже. – Жора сел на стул напротив ребят. – Будь, что будет, мужики, но Варюхе надо помочь.

- Есть идея! – тихо так произнес Вася.

- Колись, Сакс! – Костя устремил свой взгляд на Ваську.

- Я вчера звонил Злате в «Фараон», у них как раз в программе прокол, кто-то заболел, и есть шанс заткнуть дыру. Пару стольников обещала. Танцуем степ, поем тройку наших хитов, и дело в шляпе, а Варь? Ты согласна?

- Йес! Пацаны, вы молодцы! Я знала, что вы меня поймете!
- Ладно, пошел звонить. – Васька вышел из комнаты.
- Варь, мне надо с тобой поговорить. – Костя шепнул ей на ухо. – Выйдем.

Вслед за Васей они вышли из комнаты.

Когда они вышли в коридор, Костя сразу развернул Варю к себе лицом и тут же спросил: - Варь, я ведь тебя люблю! Ты уедешь, и забудешь меня, ведь так, да?

- Костя! Зачем так!
- А как? Неужели я тебе совсем безразличен?

- Нет! Совсем нет! Я тоже тебя люблю! Но, что же мне теперь и учиться нельзя, да? Так и торчать в этом захолустье всю жизнь, как мать?
- Я поеду с тобой.
- Куда?
- В Москву!
- А жить где будешь?
- Пристроюсь.
- А на что?
- Работу найду. Или я не музыкант.
- Ты шутишь, Костя!
- Нисколько.

В коридоре появился Вася. Он влетел на радостях и закричал:

- Всё путем, ребята! Нас ждут!

Вечером дома у Вари все домашние сидели за столом, и пили чай. На столе стояла не убранная бутылка вина.

- Мать, ты чего замолчала! Чай, не на похоронах сидим. Давай еще по стопочке примем и пожелаем нашей Варюхе удачно сдать экзамены. – Дед налил в рюмку вина и поднял её над столом.

Мать Вари, худенькая, симпатичная женщина лет сорока с небольшим сидела тихо и молчала. На призыв деда она подняла свою рюмку, и тихо сказала:

- Вот ты и выросла, дочка. Поезжай в Москву учиться. Может, хотя бы у тебя получится то, что у меня в свое время не получилось. Я тоже очень хотела учиться, но, видно было, не судьба. А так хотелось петь на большой эстраде. Как я любила Клавдию Шульженко!

- А чо, хорошая была певица, – подхватил дед. - Мне особенно нравилась у нее, эта, песня, как её, а вот – «Давай закурим, товарищ по одной, давай закурим, товарищ мой!» – и он затянул строчку из песни.

- Я знаю, она хорошо пела. Вот только джаз по-моему, она не пела. Тогда вообще редко кто пел джаз. И почему джаз считали «музыкой толстых». Как будто только богатые под него пели и танцевали. А музыканты? – Варя замолчала. Встав со стула, она взяла газету с программой, которая лежала на телевизоре, и со словами: - Как всегда, наверное, опять ничего хорошего не показывают. – включила телевизор с пульта. На экране появились машины в стиле ретро. Полицейские перестреливались с гангстерами.

- Ба! Да это же «В джазе только девушки». Вот это номер! Классно! Обожаю этот фильм, – завопила Варюха у телевизора.

- Опять стреляют! – крякнул дед, и встал из-за стола.

- Дед, ты что, это же классная комедия! Мэрилин Монро играет и главное, поет! Блин, я давно не видела эту комедию! Вот везуха!

- Ладно тебе отец, пусть смотрит, а мы пойдем на кухню, – мать стала собирать тарелки со стола.

Варюха уселась в кресло напротив телевизора и сразу про все забыла, она погрузилась в мир музыки и комедии.

- Варь, ты вещи-то все собрала. Ничего не забыла? – мама подошла к креслу и, наклонившись, обняла дочь.

- Мам, я тебя очень люблю! Мне там, в Москве будет без тебя очень скучно.

- Ты уже взрослая! Мне даже не верится, что так быстро пролетело время. Смотри, не влюбись там сразу в какого-нибудь миллионера. Их там полно сейчас, как собак не резанных. А то поиграется с тобой, как с котёнком и бросит! Ты ведь у меня такая доверчивая!

В это время на экране телевизора героиня Мэрилин Монро флиртовала с мнимым миллионером.

- Не бойся, мама, я с ними разберусь!

Продолжение следует...

Александр Боярский
Москва (Россия)

Дополнительные материалы:

Глава I, в которой происходит завязка
Глава II или там, где начинается любовь

Наш друг Александр Боярский