XXI. Королевский дворец и театр Кальдерон

XXI. EN LA GRANJA Y EN  EL  CALDERÓN

Прежде, чем продолжить рассказ о своей жизни, поскольку я уж коснулся своих товарищей по цеху, то остановлюсь, чтобы рассказать о том, что произошло со мной за несколько месяцев до концерта в театре Zarzuela. Не знаю, уместно ли говорить об этом в рамках этих воспоминаний. Я имею в виду с чисто писательской точки зрения (если так можно выразиться, или я только что записал на свой личный счет не то слово?). Но именно здесь вся моя натура требует рассказать вам эти две истории, к которым я и перехожу для того, чтобы покончить с этим.

Рафаэль Мартос Санчес

Одно из моих выступлений на рождественском фестивале
под покровительством доньи Кармен Поло де Франко.

Как многие из моих читателей, наверное, помнят, что во времена правления генерала Франко, ежегодно в La Granja de San Ildefonso, давали ужин, который сопровождался выступлениями испанских артистов. Учитывая, что на нем всегда присутствовали Франко, его супруга и все испанское правительство в полном составе, то быть приглашенным на этот Гала-ужин и присутствовать на нем было настоящей честью. Мало сказать, было…

В общем, в тот год, о котором сейчас идет речь, я, не пошевелив для этого и пальцем, был приглашен на этот ужин. Это было для меня чрезвычайным сюрпризом. Как оказалось, приглашение было сделано по просьбе Хуана Хосе Росона, в то время одного из самых влиятельных руководителей Испанского телевидения. Позже я расскажу об этом, несомненно, заслуживающем особого внимания, сдержанном и недоступном человеке, который со временем стал одним из моих самых больших друзей и который в то время проникся ко мне большим доверием. Тогда мы еще не знали друг друга лично, однако, как он сам мне потом говорил, он с большим интересом следил за моим продвижением и решил, что пришло время пригласить меня на фестиваль в Гранхе, который считался событием года, и особенно для людей моей профессии. В документально-новостных архивах должны сохраниться километры пленки, свидетельствующие о важности того мероприятия, попутно рассказывающие о присутствующих. Таким образом, я был среди приглашенных, и не скрою, для меня было большой честью выступать там. Не буду бросать камни в свой огород, поскольку ни от чего не отказываюсь и ничего не приукрашиваю. Я просто рассказываю, как все происходило. Мне нечего скрывать! Я был приглашен и с удовольствием выступил, и точка!

Во дворце я встретился с тем, с кем должен был встретиться …, и, кроме того, со многими другими представителями средних слоев Испании. От аристократических представителей семьи Альба до менее аристократических ее представителей, от высших военных чинов и до обладающих меньшей властью граждан, от влиятельных адвокатов, представляющих адвокатские конторы, известные своей высокой репутацией, до тех, кто был там для того, чтобы всего этого достичь. Здесь были министры: действующие, бывшие и собирающиеся ими стать, и те, кто имели желание стать ими, но так и не стали… И те, кто не имели такого желания, но… стали ими…

На самом деле, там во дворце, были те, кто что-то представлял собой в тогдашней Испании. И вместе с ними и подобными им, здесь был и весь артистический цвет. Я бы мог перечислить их всех по именам, но, думаю, читателю это будет не интересно. К тому же, тем, кто меня знает, очень хорошо известно, как я путаюсь в именах**, а мне бы не хотелось кого-либо забыть. С другой стороны, этот список своими размерами, естественно, а не по какой-либо другой причине, мог бы сделать эти мемуары не публикуемыми.

Там, в Granja, в тот день, ваш покорный слуга познакомился со всем испанским артистическим «алфавитом». Там были все… Однако потом многие из них говорили, что никогда там не были… Ну, что ж, каждому свое! И фактом остается то, что, несмотря на письменные и устные свидетельства, никто не помнит о том, что бывал во дворце. Так что с годами я пришел к выводу, что был единственным, кто там был! Да, был! И кажется, даже спел две песни: «El largo camino» (Длинная дорога), французская песня, называющаяся в оригинале «Longue Marche», которая была очень хорошо принята, возможно, потому что была военным маршем (я так думаю), и «Los hombres lloran también» (Мужчины тоже плачут), являющейся, номер один в списках хит-парадов всех радиостанций. У меня остались очень хорошие воспоминания о том дне. Правда!

После выступлений был прием, и ваш покорный слуга, с широко раскрытыми глазами, напоминающими совиные, рассматривал всех этих людей, которых до того видел только в выпусках новостей.

Там я познакомился с Солис, который, несколько лет спустя, вручил мне во дворце Santa Cruz первую мою награду и который стал моим лучшим другом. Он участвовал вместе со мной в радиопрограммах, и я не раз был у него в гостях в его доме в Estepona. Хосе Солис - прекрасный человек!

В тот день все открыли для себя юношу (почти мальчика), который, несколько месяцев спустя, даст сольный концерт в театре Сарсуэла. До этого вечера во дворце Гранха, я был знаком с немногими коллегами по цеху, а там я познакомился сразу со всеми: от самых известных до менее… А через несколько месяцев все они узнали обо мне в Сарсуэла. В театре…

Вот так все было 18 июля в Королевском дворце, в котором, как потом оказалось, «присутствовал только я один». Поскольку я уж заговорил о Гранхе, то воспользуюсь этим, чтобы сказать несколько слов о Рождественских встречах, много лет подряд проходивших под патронатом доньи Кармен Поло в театре Кальдерон в Мадриде и транслировавшихся в прямом эфире единственного существующего в то время в Испании телеканала. Для этого нет необходимости прибегать к архивам. Там я пел в течение четырех или пяти лет. Да, полумертвый от желания спать, поскольку, как многие, наверное, помнят, Рождественские встречи проходили в воскресенье утром, а я в это время едва продирал глаза и, почти никого не узнавая, едва мог говорить. Но был там… и пел… Иногда мне приходилось совершать длиннющие переезды, дабы успеть к назначенной дате в Мадрид, чтобы выступить в театре Calderon, и тут же возвращаться, к черту на рога, где я в тот момент работал. И все это - в самолете, и без сна…

В годы, когда я выступал в концертах, называемых в честь театра - Кальдерон, я делал это с большим удовольствием и желанием, как и почти все испанские артисты, которых можно было считать таковыми в то время. Но были и такие шустрые, которые проскальзывали туда, несмотря на то, что имели весьма отдаленное отношение к нашей профессии…

В последние годы я все больше склоняюсь к мысли, что, как и в Гранхе, я был единственным артистом, выступающим на сцене Кальдерона и участвовавшим в ежегодных Рождественских встречах. И единственным артистом, который первым с просцениума и затем в антракте поприветствовал сеньору Франко, занимающую ложу для почетных гостей, под чьим патронатом проходили, на самом деле, Рождественские встречи. Еще живы те испанцы, которые имели возможность видеть все это по телевидению, они не дадут мне соврать и могут подтвердить факт моего «ужасного одиночества». Хотя, если мне память не изменяет, был один год, когда я выступал на этих встречах один. Но таково было желание дирекции, к большому неудовольствию остальных собратьев по профессии. Я думаю, они помнят это… Хотя, может, мне изменяет память. Не знаешь, кого винить: память или ее отсутствие, историю или библейских героев… Мы все знаем, какой капризной и непредсказуемо избирательной бывает мужская память, особенно артистическая…

На следующий год меня опять пригласили выступить в одиночестве, однако при всем моем уважении, я вынужден был отказаться, поскольку очень сложно выстоять два часа на сцене, после возвращения из длительной поездки из страны, расположенной в другом часовом поясе. Я извинился перед теми, перед кем должен был извиниться, и мои извинения были приняты, с просьбой выступить, хотя бы во второй части вечера. Я с благодарностью согласился и выступил вместе с другими артистами. Телезрители знают этих артистов, хотя некоторые упорно отрицают свое участие…

Со своей стороны, я с благодарностью вспоминаю те утренние встречи с театром Кальдерон, поскольку именно тогда и благодаря им, моя популярность в Испании еще больше выросла. Это были времена, когда мы все жили, буквально не отрываясь от телевизионных экранов, и особенно по утрам – в зимние воскресные дни… Мы и сейчас продолжаем это делать, только теперь в нашей жизни твердо обосновался «zapping»*** .

На этом я закрываю эту тему. Не упустив, однако возможности, в который раз сказать о том, что именно Рафаэль был одним из немногих испанских артистов, участвовавших в Рождественских встречах в театре Кальдерон. То есть, я! Ну и память же у меня!..

Перевод Валерия Крутоуза
Опубликовано 17.02.2011

Примечания переводчика:

Королевский дворец, резиденция испанского короля, расположенная в 80-ти км от Мадрида.

**  И датах.

*** Калейдоскоп основных событий.