Заключение

CONCLUSION

Рафаэль в своей автобиографии сардонически отмечает, что Франко охотно заигрывал фактически со всеми артистами того времени, но что

"вопреки устным и письменным свидетельствам никто не помнит, что приезжал в Ла-Гранху. До такой степени, что с годами я пришел к выводу, что единственным человеком, побывавшим там, был я (Raphael and Gil, 309)

Рафаэль Мартос Санчес

Ясно, что осталось еще много несделанного в исследовании ощутимых последствий отношений между знаменитостями и франкистским государством; как, например, Рафаэль сумел обеспечить себе визу, чтобы выступить в Советском Союзе, в то время, когда у коммунистического государства даже не было посольства в Испании, и наоборот? Ответы на такие вопросы, как эти (вместе с документами, которые могут или не могут опровергнуть наличие заговора с целью отнять у Клиффа его титул на Евровидении), находятся, по всей вероятности, в архивах цензуры в Главном архиве администрации в Алькале. Проблема, однако, состоит в том, что музыкальные деятели, песни и альбомы не каталогизированы и не внесены в реестр так, как это сделано с книгами и фильмами. Эта трудность в получении информации симптоматична и говорит об отсутствии внимания к популярной музыке в Испанской академии и среди интеллектуалов в целом. Поиск определенной документации является простым вопросом пересмотра файла за файлом в оптимистической надежде найти что-то относящееся к делу. Как, я обнаружил, это зачастую неблагодарная задача, но она обеспечила бы превосходную тему для докторской диссертации, если бы студент был готов провести много времени в архивах. [8]

В этой статье я, однако, меньше уделял внимания тому, должна ли политика влиять на наши эстетические представления, и как именно, чем вопросу систематизации процессов, из-за которых это произошло. Я надеюсь, что в ходе исследования я развил понимание не только Рафаэля, но также отработал стратегии, которые могут помочь ученым расширить список того, что воспринимается как законные объекты исследования в Hispanic Studies. Испанские поклонники Рафаэля, возможно, по крайней мере, традиционно, чаще происходили из определенных социально-экономических групп, но это это не следует использовать в качестве засова, на который можно запереть маэстро или его многочисленных девушек. Вместо этого нужно рассматривать это как возможность развивать новые парадигмы и объекты исследования, которые позволят нам расширить параметры того, что понимается под современным испанским культурным процессом, наряду с его связями с более широкими социальными изменениями. Позитивистский аспект линейного прогресса от реакционной диктатуры до либеральной демократии просто не может объяснить Рафаэля. Это не только анекдотично; это поднимает важные вопросы о том, как культура и искусство могут потенциально предоставить альтернативную историографию, чтобы переосмыслить политические сюжеты.

Дункан Уилер
Arizona Journal of Hispanic Cultural Studies
Том 16
2012
Перевод Р.Марковой
Опубликовано 12.12.2017

Примечания:

[8] За исключением многих вводных и сравнительных статей бразильского ученого Александра Фелипе Фиузы и носящей весьма спекулятивный характер книги по радио-цензуре (Rodríguez). до самого последнего времени было очень мало исследований о цензуре и музыке в Испании.  Те работы, что имеются, склонны сосредотачивать внимание на оппозиционных  авторах-исполнителях песен, включение которых в сферу интересов - обычно результат субъективной оценки литературной ценности их творчества, их оппозиционной позиции и реального преследования, которому они подвергались (см., например, Aragüez Rubio): Серрат был бойкотирован большинством СМИ из-за его отказа от появления не Евровидении, и Луис Лак эмигрировал во Францию после запрета его песни L'Estaca.

Значительной вехой стала публикация в этом году книги на основе архивного исследования Ксавьером Вэлиньо. Хотя она носит чрезмерно описательный характер, несколько грешит повторами, некритично воспринимает популярную музыку как беспроблемный lingua franca (язык межнационального общения) свободы и не способна определить место испанской цензуры в европейском или глобальном контексте, эта книга - безусловно самый далеко идущий пример исследования данного предмета, с жизненно важной информацией о законодательных процедурах и отдельных случаях, которая станет хорошей отправной точкой для будущих исследований.