27. El cantor. 1977

27. ПЕВЕЦ. 1977

 

El cantor (Hispavox – 1977)

КОНЦЕРТ В ТЕАТРЕ САРСУЭЛЫ

В карьере Рафаэля много конкретных моментов, которые необходимы для понимания его успеха. Но с другой стороны сложно решить, какой из них выделяется среди остальных, потому что, и это логично, каждый из них – прямое следствие всех предшествующих. Однако концерт в мадридском театре Сарсуэла, состоявшийся в 1965 году, на самом деле стал в карьере артиста границей между «до» и «после».

В середине шестидесятых годов Рафаэль уже был очень известным певцом. Будет уместным кратко обрисовать ситуацию, в которой он находился, когда принял решение устроить сольный концерт в театре Сарсуэла. Он вернулся из Парижа после записи пластинки для Эдди Барклая и в качестве импресарио и артиста предпринял продолжительное турне по всей территории Испании, которое носило два названия: Festival en color и Noches de ronda. Это была авантюра, подробнее о которой мы расскажем позднее и которую из-за ее неоднозначных финансовых итогов сам Рафаэль называл «голодное турне».

В этот же период он подписал эксклюзивный контракт с Франсиско Бермудесом, и, помимо всего прочего, с большим успехом выступал в таких известных залах, как Parrilla del Rex, а летом 1965 года - в парке Florida Park. Его контракт с Барклаем был перекуплен фирмой Hispavox, и его первые хиты, такие, как Los hombres lloran tambien или Ma vie с огромной настойчивостью начинали звучать по радио. Он уже был популярным певцом, музыка которого была известна во всей Испании, во многих странах Европы и по всей Латинской Америке. Однако настоящий бум еще только надвигался.

 

Один из тех концертов, на которых зрители
еще вообще не садились, слушая певца.

С фирмой Hispavox он, наконец, добился большого успеха в плане выпуска пластинок, и подписал контракт, чтобы сниматься в своем первом (не считая Las gemelas) фильме. Кроме того, хотя его выступления «вживую» воспринимались очень хорошо и его стиль быстро завоевывал публику, которая с каждым разом становилась все более многочисленной, он чувствовал, что этого недостаточно. И несмотря на то, что Франсиско Бермудес, самый влиятельный в эстрадном мире агент того времени, снимал для него самые престижные залы, в голове у артиста были гораздо более грандиозные планы.

Он уже почти добился того, что, когда он пел, люди не танцевали, хотя в те годы это было обычным делом, по крайней мере, в Испании. В залах клубов и ресторанов – местах, где чаще всего выступали певцы – зрители не имели привычки сидеть. И Рафаэль был намерен изменить эту традицию. Он хотел, чтобы люди оставались на своих местах и в течение двух часов не вставали с мест, слушая концерт, как заставляли поступать своих поклонников Эдит Пиаф в Париже или Мина в Италии. Это было нечто, чего до сих пор не делал никто в мире «современной песни» или «легкой музыки» – называйте ее как хотите. В Испании это было прерогативой исключительно серьезных певцов.

Поэтому в тот день, когда Рафаэль объявил своему окружению, что он хочет дать сольный концерт в мадридском театре, в одиночку, его практически объявили сумасшедшим.

Сольный концерт в театре

В своих мемуарах артист вспоминает, как несколькими месяцами раньше, в концертном зале в Сарагосе, когда началось его выступление, зрители встали и начали танцевать. Он остановил оркестр и сказал: «Я пришел сюда петь, чтобы вы слушали меня. Пожалуйста, сядьте. Вы можете сесть?» Публика послушно выполнила его просьбу и, кроме того, зааплодировала, и до конца концерта наслаждалась представлением на своих местах. Именно это он хотел повторить в Мадриде. И в знаменитом театре. 

 

С Хоакином Прат на радиопередаче.

Вскоре пошли слухи, и пресса откликнулась на эту огромную дерзость (так считали в то время), которую собирался учинить «современный певец» в «серьезном театре». Многие журналисты писали об этом даже в издевательском тоне, но большая часть СМИ заняла выжидательную позицию.

В интервью для журнала Diez Minutos, которое называлось «Рафаэль устроит двухчасовой концерт. Впервые современный испанский певец рискнет по-крупному» подчеркивалось, что «это молодой успешный певец (его псевдоним РАФАЭЛЬ), который впервые за всю историю этого жанра даст перед мадридской публикой настоящий сольный концерт». Артист, который еще не знал точно даты своего концерта, уверял вышеназванный журнал: «я много думал обо всем этом. Я выступлю с оркестром из двадцати восьми музыкантов, с ансамблем йе-йе, с маленьким джазовым оркестром и двумя испанскими гитарами. Я исполню песни из моего обычного репертуара и некоторые новые вещи. И в заключение - я считаю, что все получится хорошо».

Однако эта уверенность была только его личной собственностью. И Бермудес, и Hispavox были не слишком убеждены в том, что это хорошая идея. Совсем наоборот. Дела шли отлично, у Рафаэля было много контрактов на выступления в разных странах, пластинки продавались… так что – зачем же рисковать? Но, как мы уже доказали, пробежавшись по его карьере, артист добивался своих целей, ставя на карту все. И это «зачем же рисковать?» никогда - ни раньше, ни потом, не укладывалось в его понимание его профессиональной жизни.

Многие все еще думали, что идея певца вылетит у него из головы; что, как бы много надежд он не возлагал на это событие, он никак не мог заняться этим вопросом вплотную. В интервью до умопомрачения повторяли: «Ты уже назначил дату? Ты уже выбрал театр?», а он продолжал отвечать, что нет, но скоро уточнит все. И что это произойдет в конце года, в знаменитом театре. На самом деле часто бывает так, что желания артиста, возможные гастроли в половине мира или предварительные переговоры по заключению контрактов кончаются ничем. Они остаются на бумаге, в интервью, но никогда не осуществляются. Однако если у Рафаэля что-то и было в избытке, особенно в первые годы карьеры, то это упорство. 

 

Рафаэль на улицах Мадрида.

Пожалуй, с сегодняшней точки зрения трудно понять реакцию, которую вызвал тот факт, что певец, работающий в легком жанре, отваживается дать концерт в таком театре, как Сарсуэла, но в тот момент это было настоящей революцией, результаты которой были более чем сомнительными и представлялись огромной загадкой.

Несмотря на минимум поддержки его окружения (возможно, только со стороны Пако Гордильо) все шло своим чередом, и он наконец добился того, что театр назвал ему дату. Это был день после окончания выступлений «Антонио и его мадридского балета», у которого в течение нескольких недель висело объявление «все билеты проданы», и перед циклом представлений ансамбля хора и танца и несколькими концертами Лусеро Тена.

Среда, 3 ноября 1965 года. Обычный день в середине еще одной недели, но вышло так, что он обрел беспрецедентное значение для мира современной музыки в Испании.

 

В Вальядолиде, на одном из его первых концертов.

Антонио Руис, «танцовщик» Антонио, гениальный Антонио, испанский артист, пользовавшийся в тот момент наибольшей международной известностью, один раз уже вмешивался в карьеру Рафаэля. Он входил в состав жюри, которое несколько лет назад выдало ему удостоверение эстрадного синдиката, и снова «одалживал ему свой театр», чтобы тот дал свой первый и долгожданный концерт. Не то, чтобы театр Сарсуэла явно принадлежал Антонио, но достаточно просмотреть афиши тех лет, чтобы понять, что танцовщик, если он не выступал на самых главных сценах мира, практически оккупировал подмостки Сарсуэлы: Антонио в Zapateado Сарасате, Росарио и Антонио в цыганском соронго, Антонио и его мадридский балет*…

 

Реклама концерта в театре Сарсуэла, появившаяся в прессе.

Театр Сарсуэла являлся одним из самых главных театров Испании. Он был построен в 1856 году, а через сто лет, в 1956, его купило и переделало Генеральное Общество Авторов. В среду, 24 октября, в день повторного открытия театра, для которого была выбрана «Донья Франсискита», его директор, гениальный Хосе Тамайо, написал для газеты АВС несколько строчек: «Сегодня Мадрид устраивает премьеру своего театра Сарсуэла. Старые столетние стены с изяществом отделаны благодаря умению сегодняшних архитекторов и декораторов. Какой прекрасный и многообещающий знак - второе рождение этого нового театра, который горделиво высится, сохраняя дух столетнего опыта, таящийся в самой сердцевине здания. Сегодня, когда одни театры исчезают, а другие чувствуют себя неуверенно, мы торжественно открываем этот театр Сарсуэла, лучший из всех, один из самых прекрасных в Европе, где красота, удобство и великолепие зала соревнуются в совершенстве со сценой, оборудованной всеми новинками по последнему слову сценографической техники. Общий замысел принадлежит Генеральному Обществу Авторов Испании, а наша задача – культивировать музыкальный театр во всех его проявлениях и стилях: по сцене Сарсуэлы прошествуют сарсуэла, оперетта, музыкальная комедия, балет и хороший фольклор. И переходя каждый день от одного жанра к другому, мы доберемся до оперы и концертов»**.

Эти слова Тамайо, написанные девять лет назад, прекрасно подходили к интересам и ожиданиям Рафаэля в 1965 году: вот он - театр, открытый для всех музыкальных жанров, который может стать местом (почему бы и нет?) концерта современного певца, концерта легкой музыки. Концерта Рафаэля.

 

Исторический концерт в театре Сарсуэла.

В один прекрасный день в главных газетах страны появилось подтверждающее это объявление. «Театр Сарсуэла. Среда, 3 число: 10-45 вечера. Единственный концерт. РАФАЭЛЬ. Оркестр под управлением Грегорио Гарсии Сегуры. Вальдо де лос Риос и его квинтет. Испанские гитары: Los Gemelos. Билеты в кассе предварительной продажи. Просьба не опаздывать».

Веха в истории испанской легкой музыки

И вот 3 ноября; пробило три четверти одиннадцатого. Билеты закончились уже за несколько часов до начала. Они были раскуплены зрителями, среди которых были и почитатели артиста, которые с огромным любопытством пришли посмотреть, что же это такое – современный певец, устраивающий сольный концерт в театре, и те, кто непременно хотел присутствовать при более чем вероятном провале юноши, который писал свое имя через «p» и «h» и считал, что он в одиночку способен петь два часа перед двумя тысячами зрителей, которые должны спокойно сидеть в своих креслах, внимательно слушая его***.

 

Юный Рафаэль раздает автографы.

Для того, чтобы понять то, что происходило в последние часы перед концертом, вдали от внимания прессы, неизбежно надо обратиться к самому Рафаэлю и его воспоминаниям. Музыканты готовы, все отрепетировано, но его окружающие, за исключением Пако Гордильо, исчезли. Рядом с ним в гримерной был только один человек – диктор Ана Мариньосо, с которой Рафаэль познакомился во время одной из его поездок в Сарагосу и которую очень уважал. И еще Гордильо, который входил и выходил с нервозностью, какой никогда раньше не проявлял. «Пако приходил и уходил. Но так и не остался со мной. Для него это было слишком. Повторяю – я хорошо понимаю всех их. Если бы я сам мог сбежать! Но я не мог. Я должен был сохранять хладнокровие. И выйти на сцену».

Без четверти одиннадцать свет в зале погас и Рафаэль в самом деле вышел на сцену. С этого момента уже можно опираться на рецензии многочисленных журналистов, присутствовавших тогда «вживую» при том, что произошло там 3 ноября 1965 года. Они напишут в газете АВС: «Под продолжительные и оглушительные овации публики, в основном молодежи, которая аплодировала ему стоя, Рафаэль дал в заполненном до предела зале свой разрекламированный сольный концерт в театре Сарсуэла. Это был настоящий глас народа (…) Рафаэль в самом деле поет очень хорошо. Ожидания оправдались. (…) Можно сказать, что он поет как при помощи жестов, так и при помощи голосовых связок. Одним своим появлением он, с его обаятельной и ярко выраженной индивидуальностью, заполнил сцену. (…) Важную роль в этом блистательном и необычном культурном событии сыграли звукотехника и освещение»*. 

 

Певец во время интервью.

Ф.Галиндо из газеты YA воспринял это так: «Рафаэль добился грандиозного успеха. Я, написавший эти строки, человек, видевший дебют Иполито Ласаро и Мигеля Флета в театре Real, присутствовавший на премьере «Доньи Франсискиты», где пел Касенове, слышавший Кончиту Супервиа в «Севильском цирюльнике», внимавший в Париже Луису Мариано в эпоху его наивысшего расцвета и слушавший Девятую симфонию в исполнении хора Orfeon Donostiarra, утверждаю это и клянусь, положив руку на сердце, что ни в один из стольких исторических моментов я не видел, чтобы зрители аплодировали с таким восторгом, так громко и яростно, как аплодировали Рафаэлю в театре Сарсуэла. Это лучший показатель его успеха».

В другой рецензии указывалось, что «впервые сцена в нашей стране чем-то напомнила Олимпию в Париже». Рафаэль даже начал говорить о возможности концерта в барселонском театре Liceo, хотя этого придется ждать еще несколько лет. «Несомненно, то, что случилось в Сарсуэле – это прецедент. Потому что эта сцена тоже привычна к примадоннам, симфоническим оркестрам и грандиозным спектаклям. Редко и с трудом встретишь человека, который может вырвать аплодисменты у сегодняшней молодежи и у тех, кто еще вчера был ею. Рафаэль – один из них. По крайней мере, это стало ясно после его выступления в мадридском театре Сарсуэла, ставшем неординарным обрамлением для его успеха». 

Рафаэль в мундире, на военной службе.

После концерта артист, которого спросили, трудным ли был этот геройский поступок, уверял, что «выступать всегда трудно, но я уже делал это за границей. Во всяком случае, испанская публика мне внове, и никто не мог знать, что произойдет. Можно было ожидать всего – от самого безоговорочного успеха до величайшего из провалов».

Но случилось первое. Ночь 3 ноября 1965 года изменила историю легкой музыки в Испании и развеяла сомнения относительно того, что исполнитель эстрадных песен может в одиночку дать в театре сольный концерт.

Однако Рафаэль недолго купался в овациях. Всего через несколько дней после того, когда он с волнением увидел, как встает с мест публика в театре Сарсуэла, как исполняется одна из его первых - величайшая мечта, артисту пришлось пойти в армию. Он уходил с надеждой, что у него много чего было впереди: «На этом концерте Рафаэль выдал свое верхнее «до»?» «Разумеется, нет. Мне всего двадцать лет, и я люблю мечтать. Есть более высокие цели. Трудные, но не такие уж недостижимые»****.


EL CANTOR

Распространение - Hispavox
Год выпуска: 1977
Фотографии: Хосе Мануэль Мартос

Альбом El cantor , который записывали в Риме и Мадриде, распространялся в Мексике, Соединенных Штатах и других американских странах, но в Испании он как таковой не издавался, на рынок вышли только два сингла с четырьмя самыми популярными песнями: Quiero un amante, Sé que he sido un tonto, De que te quiero, te quiero и Cuando amanecen las flores.

Альбом El cantor, в который включены песни таких разных авторов, как Мария Остис, Леонардо Фавио или Жильбер Беко, с очень современными на тот момент аранжировками Бебу Сильветти, Хосе Марии Човы и Агустина Серрано и нескрываемым использованием синтезаторов, стал еще одним крайне неоднородным альбомом, в котором нашли свое место такие несхожие песни, как El jibarito, Libre, Esto si, esto no; это обстоятельство, вовсе не являясь недостатком, делает его особенно интересным.

В конечном счете, в альбом вошел набор песен, написанных для Рафаэля ex profeso (лат. по обязанности, сообразуясь с поставленной целью) или отобранных артистом просто потому, что в этот момент они показались ему самым лучшими для записи. Он не был «обязан», как могло бы случиться в других условиях, петь то, что ему казалось неподходящим.

Поэтому на пластинке El cantor есть песни на любой вкус.

EL CANTOR

Слова этой песни, написанной Марией Остис для Рафаэля, сопровождаемые аранжировками Хосе Марии Човы, метко описывают работу певца: «Быть обязанным доставить удовольствие стольким людям, когда поешь песню, потому что ты боишься не удержаться на слуху и страшишься легковесного суждения какого-нибудь господина. Я прихожу не для того, чтобы что-то кому-то доказывать. Если я пою, то это потому, что так захотел Бог. Я клоун и король, и арлекин, а может быть, я романтичный нахал...» В девяностые годы артист возобновлял эту песню в некоторых своих турне.

SÉ QUE HE SIDO UN TONTO

Песня была записана на стороне В первого сингла с этого альбома, сторону А которого занимала Quiero un amante. В ней Рафаэль впервые показал себя в музыке в ритме «диско», настоящим экспертом по которой является Бебу Сильветти. Это очень специфическая песня, потому что на самом деле ее классически романтическая (или романтически классическая) мелодия облачена в аранжировки, которые, похоже, присущи другому направлению.

DESPUÉS DE AMAR

Это сделанная Луисом Г.Эсколар испанская версия популярной Send in the Clowns, написанной легендарным Стивеном Сондхеймом (автором мюзиклов Follies и Sweeney Todd) для мюзикла A Little Night Music (маленькая ночная музыка). После того, как эта песня была записана Фрэнком Синатрой, Барбарой Стрейзанд и Реем Коннифф, она стала классикой во всем мире.

QUIERO UN AMANTE

Это, несомненно, одна из самых полемичных песен за всю карьеру Рафаэля. Эта песня (итальянский оригинал принадлежит Лучиано Росси) с, как минимум, вызывающими словами занимала первые места в бесчисленных рейтингах продаж во многих странах. Она вошла в первый сингл диска. Сын рассказывает, как его одинокая мать в отчаянии повторяет: «Я хочу любовника, хочу любовника, хочу любовника, хочу любовника, хочу друга, хочу жизни, которой не буду стыдиться. Перед булочником, перед швейцаром, перед всем районом, который стремится шпионить за мной, я хочу любви, хочу чего-то такого, что не должна буду скрывать».

LIBRE

Оригинал песни написан Жильбером Беко, испанский текст – Луисом Гомесом Эсколаром, великолепная эпическая аранжировка – Хосе Марией Човой. В те годы Рафаэль на своих гастролях открывал и закрывал концерты этой песней. «Возле тебя. Обезумев от тебя. Веря в тебя. Открытый тебе. До тебя. После тебя. Пребывая в тебе, я свободен. Свободен. Свободен…»

EL JIBARITO

Великий пуэрториканский композитор Рафаэль Эрнандес, известный как Jibarito (крестьянин), написал песню Lamento borincano (пуэрториканский плач) – горько-сладкую историю крестьянина, который пытается продать в городе свой товар, но безуспешно. В этой версии Рафаэля, как и версиях других певцов, также исполнявших ее, самые грустные куплеты пропущены.

YO QUE TODO LO PERDÍ

Песня написана несравненным Леонардо Фавио, творцом других шлягеров (таких, как Ella или Mi amante nina, mi companera), в ней удивительные аранжировки Агустина Серрано, как на блюдечке преподносящие великолепную версию в исполнении Рафаэля.

ESTO SÍ, ESTO NO

В переложении для Рафаэля песня, записанная итальянской артисткой Миной в исходной версии как Questo si, questo no, получилась великолепной, с очень эффектной аранжировкой и хором. Финал представляет собой соединение нескольких голосов самого артиста, наложенных друг на друга. В пределах данного альбома это маленькая драгоценность (не короны) в силу ее своеобразия и необычности, которые стоит отметить.

CUANDO AMANECEN LAS FLORES

Это одна из самых романтических песен в аранжировке Бебу Сильветти и, если хотите, самая приятная в альбоме. Она была записана на стороне В второго сингла.

DE QUE TE QUIERO, TE QUIERO

Это второй сингл диска. Эту песню написали мексиканцы Марио Молина Монтес, Рубен Фуэнтес и Э.Магальянес, музыка и слова по-настоящему хороши: «Оттого, что я тебя люблю, да, люблю. Потому что ты всегда со мной. Поэтому я решил придумать грамматику и по-своему спрягать глагол «любить». Тебя люблю я. Меня любишь ты. И больше никто. Благодаря тебе я обрел смех, благодаря тебе я оставил спешку. И ради тебя я стану мечтательным поэтом, неутомимым трубадуром и пылким обожателем любви. Твоей любви. Нашей любви».

Перевод А.И.Кучан
Опубликовано 27.01.2013

Примечание переводчика:

*Сапатеадо - испанский народный танец, вид чечётки, соронго - народный андалузский и аргентинский танец.

** Doña Francisquita - трехактовая сарсуэла, написанная Амадео Вивесом на либретто Федерико Ромеро и Гильермо Фернандеса Шоу по пьесе Лопе де Вега «La discreta enamorada (изобретательная влюбленная)».

***В Испании решение пойти в театр зачастую принимается за час до начала спектакля, так что основная продажа осуществляется в последние 59 минут. Неоднократно, являясь в театр с запасом четверть часа, я видела в кассе очередь человек 20-30. Все решается в последние минуты, так что билеты, кончившиеся за несколько дней и даже за несколько часов до начала – вещь просто редкая.

**** Dar el do de pecho — добиться чего-либо дорогой ценой, здесь – достичь вершины.

 

Дополнительные материалы:

Recital de canciones de Raphael en el teatro de la Zarzuela. 1965
XX. La histórica noche del teatro de la Zarzuela
Raphael en Teatro Zarzuela. 1965
Raphael. 1969