Когда поет Рафаэль. 1968

CUANDO CANTA RAPHAEL. 1968

Светотехника и стереозвук. Оркестр легкой симфонической музыки. Барабанщики. Гитаристы. Мини-хор из трех девушек, одетых как «серафимы». Большой хор. Группы щегольски и достаточно безвкусно наряженных ассистенток, бюсты которых пересечены шелковыми белыми, синими, розовыми, голубыми лентами, на которых сверкающими буквами вышито одно слово: Рафаэль.

Рафаэль певец Испания

Во Дворце Музыки поет Рафаэль

Светотехника и стереозвук. Оркестр легкой симфонической музыки. Барабанщики. Гитаристы. Мини-хор из трех девушек, одетых как «серафимы». Большой хор. Группы щегольски и достаточно безвкусно наряженных ассистенток, бюсты которых пересечены шелковыми белыми, синими, розовыми, голубыми лентами, на которых сверкающими буквами вышито одно слово: Рафаэль.

Звук, чрезмерно усиленный электроникой, выходит за пределы слухового восприятия. Свет создает свою магию, возбуждающую и завораживающую.

Человек в романтически черном бархатном одеянии и облегающей рубашке кричит, шепчет, стонет, жалобно ропщет, вздымая руки. Словно гуттаперчевый, он выпрямляется, сгибается пополам, танцует, торжествующе вскидывает голову, замирая, как статуя. Он садится и отбивает ритм ногой. Каждая новая поза, каждое изменение интонации вызывает в партере и на ярусах хриплые, сливающиеся в один - женские крики – короткие и призывные…

По мере того как концерт продолжается, эмоциональный накал растет. Оркестр не дает передышки ни певцу, ни зрителям. Он растягивает свои звуковые волны. Грохочут его бесконечно расширяющиеся и рокочущие вибрации.

Я считаю свой пульс. Его обычный ритм изменился. Сто десять. Сто двадцать. Я отдаю себе отчет в том, что подвергаюсь научному аудио-эксперименту.

Обволакивающий ритм, проникает в вены, захватывает таинственные психосоматические центры, выводит из равновесия того, кто окружен его невидимыми концентрическими кругами. А вихрь, вокруг которого располагаются эти изменчивые звуки, в котором они, как кажется, рождаются, формируются и из которого выбрасываются в мир – это Рафаэль.

Специалисты по решению человеческих проблем говорят, что главное, на чем должен основываться их анализ, состоит в том, чтобы от видимых последствий добраться до их причин. Боюсь, что я перевернул эту процедуру вверх дном. Вчера во Дворце Музыки я сопереживал, наблюдая последствия. Сегодня, с уже полностью прояснившейся головой, я могу говорить свободно и разобраться с причинами.

Феномен Рафаэля, так же, как и феномен Джонни Холлидея, состоит в использовании строго научного подхода к многочисленной публике. Должен найтись человек - катализатор – как Рафаэль или как Джонни. Человек, который способен, в тщательно подготовленных условиях, запустить ряд эмоциональных реакций, и этот механизм применяется (исходя из того, что основой является сильный звук) к публике, в которой выделяются две основные группы. Группа подростков и группа «бальзаковского возраста». Две группы, характеризующиеся нестабильностью и эмоциональностью. Подростки зациклены на трех из пяти основных потребностей человека, которые описывал Маслоу: потребность чувствовать себя членом группы – отсюда синие, белые, розовые ленты, которые гласят «Рафаэль»; потребность в получении некоторого признания со стороны окружающих – отсюда этот эксгибиционизм и нарочитая линия поведения; потребность в самореализации – энтузиазм и восторженность – их способ жизни. Обе группы склонны ко всем формам проявления ностальгии и восторга.

Огромная толпа на Гран Виа ожидает окончания концерта. Она составляет последний ингредиент: покоренную гласность (подчинение рекламе).

Поет Рафаэль. Когда софиты гаснут, пульс понемногу возвращается к своему нормальному ритму. Магия заканчивается...

Лоренсо Лопес Санчо
07.12.1968
АВС
Перевод А.И.Кучан
Опубликовано 12.09.2011