Raphael rompe las baterías del Palacio de Congresos. 1996

НА СВОЕМ КОНЦЕРТЕ В МАДРИДСКОМ ДВОРЦЕ КОНГРЕССОВ РАФАЭЛЬ ОКАЗЫВАЕТСЯ ПОБЕДИТЕЛЕМ. 1996

Завтра концертом в столице он закрывает свое турне по Испании

Рафаэль певец Испания
Подпись под рисунком:
«Всегда, еще с первых своих приключений, Рафаэль был певцом автобиографичным, заслуживающим доверия, конвульсивным и сентиментальным. Сейчас, когда он поет о собственной жизни, он делает одну вещь, которая все это даже превосходит»

Почти не меняется «look», облик этого человека, который стал уже гораздо больше, чем человеком, превратившись в просто имя, вот это: Рафаэль. Если вы внесены в список завистников, такой испанский, говорите так: Рапаэль. Это будет то же самое. Уже много лет – сколько там? больше тридцати? когда произносят это имя, что на английский манер, с мягким Р и Н, что на испанский – со злорадным твердым Р, когда кого-то называют вот так, всего лишь - «Рафаэль», это не может быть никто другой.

Рафаэль поет на сцене, окруженный всевозможными новыми и классическими, национальными и экзотическими музыкальными инструментами, которым вторит буря аплодисментов и возгласов, и своим пением вызывает взрыв воплей и криков «Еще, еще!».

Больше тридцати лет назад, да, именно так, полагаю я, мальчик, который начал назвать себя только по имени и который выделялся своим «good look», то есть внешностью очень скромной, привлекательной и очень индивидуальной, устроил фурор, исполняя «Perdona, Otello», песню Мануэля Алехандро, музыканта, отличавшегося, в свою очередь, индивидуальностью, которого он потом сделает богатым и, что еще лучше, знаменитым, распевая по всему миру многие из его песен. Как уже далек Бенидорм! Как далеко то сияние восторга, которое он зажег, когда пел в театре Сарсуэла - в 1965 году, как мне помнится, а потом в ходе его бурной карьеры, которую он делал, не считаясь ни с чьим мнением. Евровидение, Париж, Лондон, Нью-Йорк, все величайшие концертные залы Соединенных Штатов, заполненные до предела к удивлению южноамериканцев, которые, в свою очередь, наводнили нашу страну своими певцами, своими ритмами, новыми, более или менее национальными, порой слегка офранцуженными, исполненными жгучего неоевропеизма.

«Я все еще тот же»

Помнит ли кто-нибудь Сэнди Шоу, ту прелестную певицу, которую Рафаэль осадил, едва открыв рот? И никто, напротив, не забудет песню «Yo soy aquel», которую Рафаэль пел и продолжает петь сейчас, в этот самый вечер, на большой сцене Дворца Конгрессов, около которого из-за призыва Рафаэля вчера вечером в Paseo de la Сastellana образовалась пробка - точно так же, как из-за мадридского Реала, когда «мастер» международного уровня играет (и проигрывает, потому сейчас это ему привычно) на стадионе Бернабеу.

Всегда, еще с первых своих приключений, Рафаэль был певцом автобиографичным, заслуживающим доверия, конвульсивным и сентиментальным. Сейчас, когда он поет о собственной жизни, он делает одну вещь, которая все это даже превосходит: он устраивает «самоумирание» в своих песнях, это не мог сказать я, потому что так сказал Рамон Гомес де ла Серна, и сказал очень хорошо, так как слова – это его профессия, а я это выражение украл, чтобы суметь описать одним словом этот волнующий и очень индивидуальный концерт, на котором он настаивал, что «я все еще тот же», что, в конце концов, является правдой, а также утверждал в песнях, что он «вечный одиночка», что есть явная ложь.

Его публика сопровождает и окружает его, приходит его послушать, побыть с ним, потанцевать с ним, взявшись за руки с незнакомыми мужчинами и женщинами, которые сидят рядом в креслах партера и наслаждаются, отплясывая с певцом и его неутомимыми девушками, с его гитаристами, играющими фламенко, мысленно набрасывая на свои плечи одеяния, которые артист привозит из других стран.

Грандиозное явление, которое вызвал к жизни Рафаэль – то, что люди, заполняющие зал на его концертах, приходят послушать его. Приходит прожить его. Кто-то – чтобы вновь перенестись в те годы, когда все мы были молодыми и искали собственный «look» - собственный образ - в облике артиста, тот хороший сентиментальный образ, по которому мы скучаем. И приходят новые, те, кто учатся быть такими, как мы вчерашние, хотя они молодые и новые, потому что чувствуют красоту той глубины, которую есть в пении Рафаэля, находящегося за пределами времени, словно некая непостижимая форма вечности.

В остальном этот концерт не обманул ничьих ожиданий. Все было супервесело. Сказочный оркестр, маленькие ансамбли, устраивающие многоцветные сценки, переносящие нас в Мехико, Гавану, Берлин, Рим – куда угодно, потому что Рафаэль ни от чего не отказывается и подхлестывает чувства всех присутствующих воспоминаниями, когда, отвечая на вопрос «Куда ты идешь?», говорит «Да никуда – побыть здесь, с тобой». И это правда. Рафаэль больше чем очень самобытный певец, переживший всех, больше чем актер, властелин изящества и гротеска, радости и сентиментальности. Он – легенда. И он продолжает действовать как легенда. Я говорю это простыми словами, потому не желаю больше литературщины.

Больше чем певец

Признаюсь, что несколько лет назад я был влюблен в песни Жоржа Брассанса, певшего о влюбленных «des nanc publics», и в сентиментальные «рррр» Эдит Пиаф, которая несколько лет была моей соседкой в Париже и своей песней «Je ne regret dе rien (я ни о чем не жалею)» подала мне пример, которому я никогда не смогу последовать, но в этот вечер, глядя на Рафаэля, я еще раз убедился, что этот парень, который по-прежнему берет верх над всеми, кто идет с ним, - другое дело. Это явление невероятно испанское и мирового уровня, и оно сметает на своем пути все. Все подряд.

Лоренсо Лопес Санчо
30.03.1996
АВС
Перевод А.И.Кучан
Опубликовано 29.01.2011
 
Примечания переводчика:
 
* Вероятно, Les amoureux des bancs publics – любовники, обнимающиеся на городских лавочках.