50 preguntas a Raphael. 50 respuestas de Raphael. 1969

Raphael Рафаэль певец Испания

50  ВОПРОСОВ РАФАЭЛЮ. 50 ОТВЕТОВ РАФАЭЛЯ. 1969

Хорошо это или плохо, но все говорят о Рафаэле. Несомненно, он – один из самых популярных и самых известных за пределами нашей страны современных испанских певцов, которому аплодируют больше всего. Объективно говоря, это очевидно.

испанский певец Рафаэль

50  вопросов и 50 ответов

Все, от неистовой девушки до зрелой женщины, включая зрелых здравомыслящих мужчин, занимающих хорошее положение, и студентов, признают его талант и восхищаются им или осуждают его. В любом случае Рафаэль – это певец, находящийся в свете славы. Поэтому мы решили сделать его рентгеновский снимок, показать самые выдающиеся черты его личности, которые, несомненно, откроются в ходе ответов на вопросы. Такими были наши труды по организации этого интервью.

испанский певец Рафаэль

СЕРДЦЕ, КОТОРОЕ ХОРОШО ИСПОЛЬЗУЕТСЯ, НО СТРАДАЕТ ТАХИКАРДИЕЙ

- Сколько тебе лет?

- В мае исполнится двадцать четыре.

- Как выглядит твое полное имя?

- Рафаэль Мартос Санчес Мартинес.

- Ты избавился от «f», потому что ты гений, потому что ты отличаешься от других или чтобы произвести большее впечатление?

- Ни по одной из этих причин. Я вставил в имя «ph», когда записывался в одной фирме, в названии которой они тоже были.

Провода, прожектора, тишина. В отеле Melia, где мы берем у него интервью во время одного из перерывов, популярный певец снимает свой шестой фильм. Его название – «El Angel».

- Люди говорят, что ты не женишься, потому что ты безразличен к слабому полу.

- Ах! Правда? Ну, тогда все неженатые юноши моего возраста равнодушны к слабому полу. Какая трагедия!

- Сколько у тебя пластинок?

- Ну, если считать по песням – около ста двадцати.

- А сколько это по ведомости?

- Я не знаю. Я не занимаюсь своими финансовыми делами, это может сосчитать публика, которая следует за мной.

Время от времени Рафаэль открыто улыбается. На нем красный свитер под горло, челка укорочена. Это требуется по фильму.

- Твое сердце работает хорошо или ему нужна пересадка?

- Нет, оно пока работает хорошо.

- К чему тебе послужил тот рекламный инфаркт миокарда в Лиссабоне?

- Ну, у меня по-прежнему периодически случаются инфаркты. Я хочу сказать – приступы тахикардии, а это не то же самое; потому что, когда пою, я нервный и темпераментный, и если я выступаю два часа, то из-за самой ситуации у меня случается небольшая тахикардия, но это бывает почти у всех.

- Значит, это была не реклама?

- Мне не нужна такая реклама. С другой стороны, это могло стоить мне огромных неприятностей. Если бы я не вернулся в Мадрид, у кого на самом деле мог бы случиться инфаркт – это у моей матери, когда он услышала об этом по телевизору.

- Почему ты говоришь, что у тебя дома нет телефона? Неужели ты подключился так, что Telefonica об этом не узнала?

- У меня нет телефона ни дома, ни в студии, потому что когда я жил в другой квартире, и он там был, мне очень часто звонили, а это я хорошо несу бремя своей славы, а не мои родители.

- Сколько килограмм писем ты получил за свою жизнь? Каков примерно ежедневный приход?

- Я никогда их не взвешивал. Все зависит от того, что ты только что закончил. Если ты сделал значительную телепередачу, это настоящий потоп. Например, после Рождественского фестиваля я получил двадцать пять тысяч писем.

- Тебе когда-нибудь угрожали?

- Чем? Смертью?

Рафаэль разражается хохотом, отдающимся в тесной и неудобной гримерной, где мы сидим втроем.

- Я хочу сказать – тебе когда-нибудь угрожали за то, что ты спел определенную песню или в определенном месте? Саньяго Бернабеу, по-видимому, угрожали, не знаю за что, и ты же знаешь, что Луису Мариано однажды по почте прислали змею.

- Нет, я этого не знал. Единственное – что один раз в Майами за два часа до моего выступления подложили газовую бомбу. Это было в марте прошлого года, когда я должен был выступать в аудиториуме Miami Beach, и это была кубинская группа.

- Говоря о политике – ты за левых, за правых или за кого?

- Я за Реал Мадрид.

- Ты каждый день делаешь дома гимнастику в придачу к той которой занимаешься на сцене?

- Я не делаю гимнастику ни на сцене, ни дома. То, что я делаю на сцене, называется не так.

испанский певец Рафаэль

Рентгеновский снимок Рафаэля

САМОЕ БОЛЬШОЕ ОГОРЧЕНИЕ В ЕГО ЖИЗНИ

- Каким было самое большое огорчение в твоей жизни?

- То, что я испытал в день, когда нас вышвырнули из дома, где мы жили, когда я и не думал стать артистом. Это было законно. Мы жили в квартире моей тети, а когда она умерла, ее унаследовали дети, и мы должны были освободить дом. Для меня это был очень неприятный и грустный день.

- Ты когда-нибудь голодал?

- Голода не было; но часто была нужда, потому что у меня очень трудолюбивые родители, очень неторопливые, и очень хорошие родители. С детства я знал, что такое затруднительное положение. У меня была скромная семья.

- Рафаэль, до какого возраста ты испытывал нужду?

- Пока не смог зарабатывать хоть какие-то деньги.

- Что для тебя значат деньги?

- Что-то, что служит для того, чтобы жить, и больше ничего. Если у тебя есть деньги, которые необходимы тебе для того, чтобы выжить, они начинают утрачивать значение.

- Значит, тебя деньги мало волнуют, так как ты получаешь достаточно много.

- У меня есть эти деньги, необходимые для жизни.

- Но ты должен иметь намного больше?

- Я тебе уже сказал, что с того момента, когда у тебя есть необходимое, они начинают утрачивать значение.

- Чем отличается Рафаэль тех времени от нынешнего РАФАЭЛЯ?

- Я изменился в том, что стал более опытным в этих делах, прошел много сцен, стал более уверенным, говорю медленнее и чуть подрос.

- Хорошо, но кроме этого, не изменилось ли в тебе что-то еще более фундаментальное, чем этот перечень, вещей, который ты мне привел и которые таковыми не являются, после того фестиваля в Бенидорме, на котором начала зарождаться твоя популярность?

- Я обобщаю это в том, что я говорю медленнее, это означает, что моя популярность стала намного спокойнее, я больше обдумываю вещи, когда надо принимать решение и беру на себя ответственность за последствия этого. Из ребенка я превратился в мужчину.

ОН НЕ СТОРОННИК СЕКСУАЛЬНОЙ СВОБОДЫ.

В дверь звонят. Рафаэль говорит вполголоса. Его требуют на съемочную площадку. Но в запасе еще уйма вопросов.

- Рафаэль, если бы мир вдруг разделился на две части, и на одной стороне остались мужчины, а на другой женщины, какую сторону ты бы выбрал, чтобы прожить там остаток твоих дней?

- Так как это дурацкий вопрос, я отвечу по-дурацки.

- Нет, серьезно.

- Хорошо, тогда серьезно. Я отвечу тебе серьезно. Я бы не остался на стороне мужчин. Я хочу сказать тебе, что земля, которая меня привлекает, это действительно сторона женщин, но я также думаю на дурацкий манер, что если бы я остался в стране женщин, это не продлилось бы и пяти минут.

Рафаэль снова распахнул объятия, посмотрелся в зеркало и разразился громким хохотом.

- Сколько у тебя автомобилей?

- Три.

- Ты сторонник сексуальной свободы?

- Наоборот.

- Ты каждое воскресенье ходишь к мессе?

- Каждое, в которое могу.

- А можешь всегда?

- Иногда могу, иногда нет, и тогда, если я не попадаю туда в воскресенье, прихожу во вторник, или в среду, или в четверг.

- Сколько ты получил за свое последнее выступление?

- Мое последнее выступление было бесплатным.

- Я хотел сказать – тот последний раз, который не был бесплатным.

- Это было в Мадриде, во Дворце Музыки, где все деньги, поступившие в кассу, я потратил, чтобы предложить публике все самое лучшее. Я спустил все, что получил в кассе.

- То есть твои концерты стоит тебе некоторых денег.

- Я никогда ничего не зарабатываю на моих концертах, хотя он также не требуют каких-то затрат. Они требуют моего труда.

- Значит, это логично, что ты думаешь, что с одной стороны тебе необходимо давать концерты, чтобы поддержать свою популярность, а с другой стороны тебе больше понравилось бы устраивать праздники, так как они лучше вознаграждаются.

- Нет, нет, нет. Это не совсем так. Я хочу сказать, что дав четыре концерта, я не могу заработать денег, потому что все, что приходит, я трачу. Сейчас, если я даю тридцать концертов подряд, маржа, естественно, оказывается больше, и что-то может остаться для меня. И важно, что я даю концерты не для того, чтобы поддержать свою популярность, а для собственного удовлетворения.

- Кто-то сказал, что на последних концертах в Мадриде ты не пел по-настоящему все песни, а устраивал вокализы.

- Да? Это самый остроумный вопрос, который мне задали за всю жизнь. Запиши это в рамочке и подчеркни.

Я это записал, но без рамочки и подчеркивания.

испанский певец Рафаэль

Рафаэль испытывает страх перед выходом на сцену

ТРИ ТАИНСТВЕННЫЕ ЛЮБВИ

- Ты когда-нибудь в жизни влюблялся?

- Да, и не раз.

- Скольких женщин ты влюбил в себя за всю жизнь?

- Влюбиться, влюбиться… не знаю точно. Я помню трех. Главных – трех.

- Ты можешь сказать мне их имена?

- Это невозможно.

- Они испанки?

- Все три.

- Фея Ава Гарднер…

- Нет, нет, нет.

- Это был «bruit (англ.слух)»?

- Нет-нет, это не был «bruit», она моя подруга, и больше ничего.

- Какое у тебя образование?

- Три класса бакалавриата, и ничего больше.

- Сколько книг ты прочитываешь за год, и какая из прочитанных книг больше всего тебе понравилась?

- За год я прочитываю очень много книг о кино и театре, потому что это очень меня интересует. Книгой, которая больше всего мне понравилась, была «Двадцать тысяч лье под водой».

СОСТОЯНИЕ В 20 МИЛЛИОНОВ

- Положа руку на чековую книжку, скажи: у тебя меньше ста миллионов песет в денежной форме или в виде собственности?

- Намного меньше, чем ты думаешь. Намного меньше, намного меньше.

Сейчас слова из него приходится вытаскивать клещами.

- Пятьдесят?

- Намного меньше.

- Пятьдесят тысяч песет?

- Намного больше.

- Двадцать миллионов песет?

- Приблизительно…  мои деньги инвертированы в меня самого, в мои проекты, в мои пластинки, в кино… не знаю.

- Во сколько можно оценить твои проекты, твои фильмы, твои пластинки?

-  Их невозможно оценить, потому что надо подождать, посмотреть, какой будет отдача…

- Но за тридцать миллионов ты бы не дал себя застрелить, если бы прямо сейчас вошел грабитель и сказал: «Переведете на мое имя все, что у вас есть, или….»

- Нет, нет; он мог бы мня пристрелить, мог бы, потому что у меня столько нет, ни в коем разе.

- Подумай: ты мог бы отказаться от всего, что имеешь, во что веришь, ради какой-то вещи, человека или идеи?

- Нет, потому что отказаться от того, чем я являюсь, значило бы отречься от моего собственного «Я», а я всю жизнь боролся за то, чтобы стать тем, чем я стал.

- Мы можешь отказаться от того, что имеешь, и продолжать оставаться собой.

- В денежном выражении? Да. Это не так легко.

- Ради чего ты мог отказаться от всего?

- Ради здоровья моей семьи.

- Что ты больше всего ненавидишь в этом мире?

- Неверные толкования.

Возможно, это намек, но мы, разумеется, встречаем его с твердостью. Наше единственное желание – истолковать, как можно ближе, подлинного Рафаэля.

ЭДИТ ПИАФ – ЛУЧШАЯ ПЕВИЦА ВСЕХ ВРЕМЕН

- Ты мог бы покинуть эстраду, чтобы бороться с несправедливостью, или пожертвовать половину этого состояния, которое и близко не достигает тридцати миллионов, или выступать бесплатно остаток твоей творческой жизни ради этих трех четвертей человечества, которым нечего есть?

- Я записал диск для FAO (Продовольственная и сельскохозяйственная организация ООН) и мог бы сделать любую из двух вещей, которые ты мне предлагаешь. Но дело в том, что также приходится считаться с людьми, которые зависят от тебя.

- Ты бы не смог сделать добро трем четвертям человечества, чтобы не навредить десятку или сотне человек?

- Нет-нет. Не искажай мои слова.

- Я не искажаю. Я спрашиваю.

- Да, я мог бы. Но дело в том, что остальные тоже должны бы быть готовы на это.

Последняя треть вопросов

- Кто для тебя является или являлся лучшим певцом всех времен?

- Эдит Пиаф!

- Ты думаешь войти в историю мирового мюзик-холла?

- Нет. Совершенно.

- Что для тебя значит больше: эстрада или культура?

- Мне хотелось бы больше овладеть культурой, чем я уже овладел. Так что, понятное дело, культура для меня значит больше.

- Сколько налогов ты платишь в год?

- Не знаю. У меня есть один сеньор, который их платит.

- Твое поведение естественно или, возможно, это плод драматического искусства, которое, как ты однажды мне признался, ты изучал?

- Я всегда во всем естественен. Если бы оно было разученным, у меня была бы уйма работы.

- Если бы у тебя в руках оказались все партитуры, написанные для тебя с тех пор, как ты «взялся за гуж», ты бы порвал какую-нибудь?

- Нет, потому что я считаю, что все они чему-нибудь да послужили.

«МЫ С МАНУЭЛЕМ АЛЕХАНДРО ХОРОШИЕ ДРУЗЬЯ»

- Кстати, к вопросу о композициях: что происходит между тобой и Мануэлем Алехандро?

- Ничего такого. Маноло – один из самых лучших друзей, человек, которого я очень люблю.

- А кто остальные?

- Если бы у меня было трое друзей, одним из них был бы Маноло. Это человек, которого я очень люблю. Мы познакомились по крайней мере десять лет назад. Это чудесная личность, великолепный композитор. Он будет писать для меня, а я буду петь вещи, которые мне понравятся, если его устроит, что я их пою, но все будет продолжаться так, как было всегда.

- Чем ты обязан Мануэлю Алехандро и чем Мануэль Алехандро обязан тебе?

- Ничем. Мы больше ничего друг другу не должны. Ничто в этом мире не является обязательным. Я сказал, что мы друзья. Он получил свое за работу, которую выполнил, но речь идет не о какой-то сумме денег. Мы с Маноло друзья с тех пор, когда оба ходили в коротких штанишках.

- В народе говорят, что без него ты много потеряешь, что тебе будет трудно удержать место, которое ты занимаешь.

- Я не слышал никого, кто сказал бы большую глупость. Смотри – ни композитор не делает певца, ни певец – композитора.

ЕГО ПЛАНЫ: ПОСТАВИТЬ ФИЛЬМ

- У тебя есть страховка?

- Когда я снимаюсь в фильме – да. Обычно - нет.

- Продолжая разговор о музыке: что происходит с твоей тяжбой с фирмой Hispavox?

- Ничего, просто до первого февраля я не могу выпускать пластинки.

- Кто был для тебя самым главным человеком, и почему?

- Любой, кто сделал что-нибудь важное для человечества, в любой области.

- Ты из тех, что думает, что он попадет на небо или на кладбище?

- Я хочу попасть на Луну.

- Когда-нибудь в жизни ты испытывал страх, голод, желание поплакать?

- Голод, к счастью, нет; страх перед выходом на сцену – каждый день, желание поплакать – очень много раз, когда публика в моем театре поднимается с мест.

- Как ты думаешь, чему ты обязан своей популярностью: твоему голосу, твоей улыбке, твоей челке или звездам?

- Я полагаю, что публика следует за мной, потому что моя личность во всем очень искренняя, и это отражается на лице.

- Это правда, что ты тратишь несколько миллионов в год на портреты в прессе и рекламу?

- Я ничего не трачу на рекламу. Если я выступаю в концертном зале, зал, разумеется, дает рекламу и оплачивает ее. Я потратил только половину премии за Бенидорм на обложки журналов.

- Какие у тебя планы?

- Я хочу поставить фильм.

В дверь снова звонят. Прошло полчаса, Рафаэль полдюжины раз хохотал и дал около пятидесяти ответов. Это была настоящая публичная исповедь.

Рольян
Фото Санса Роперо
31.01.1969
MISS  № 96
Перевод А.И.Кучан
Опубликовано 14.06.2015