En defensa de Raphael. 1968

В ЗАЩИТУ РАФАЭЛЯ. ДИСКУССИЯ НА СТРАНИЦАХ АВС. 1968

ПИСЬМА ГЛАВНОМУ РЕДАКТОРУ

Певец Рафаэль Испания Певец Рафаэль Испания

Я прошу вас опубликовать это письмо, в котором пишу о передаче «Un million para el mejor (миллион для лучшего)».

Очень приятно посмеяться на конкурсной передаче, но вот что не согласуется с милосердным духом, который должен царить на испанском телевидении, это то, что для развлечения тысяч телезрителей мы вынуждены были терпеть оскорбления, наносимые нашему ближнему, особенно если этот ближний – Рафаэль, которому страна столь обязана своим добрым именем, которое он, как артист, создал Испании в его разъездах за границей, и в особенности когда этот артист пережил неприятности в своей творческой жизни, итог которым мы должны были бы подвести, прибегая к позитивной критике и никогда не доходя до оскорблений, как это произошло вечером 25 числа. Мы все помним, как он пел песню Tambolilero, которая растрогала всех на Рождество.

Аурора Иглесиас
Сантьяго
13.04.1968
Blanco y Negro (АВС)

ПИСЬМА ГЛАВНОМУ РЕДАКТОРУ
В ЗАЩИТУ РАФАЭЛЯ

Певец Рафаэль Испания Певец Рафаэль Испания

Господин редактор. Мне только что довелось прочитать в Вашем журнале, в номере 2919 от 13 апреля (он приходит сюда с большой задержкой), письмо сеньориты, которая расстроилась из-за передачи TVE, «в которой сделали пародию на Рафаэля».

Певец Рафаэль ИспанияЭто вызвало у меня удивление и чувство горечи. Высмеивать Рафаэля на испанском телевидении! Невероятно! Мы предполагаем, что упоминаемые в письме неприятности в профессиональной деятельности – это его афония, случившаяся в Аргентине. В Америке это вызвало боль, интерес, сочувствие и огромное желание, чтобы все это не оказалось чем-то серьезным.

Рафаэль возвратил Америку Испании. Я говорю это, потому что здесь живут с оглядкой на США, и все предпочитали музыку в их стиле - пока не приехал Рафаэль, с его обаянием, с его несравненным искусством, говорящий на нашем языке с нашим акцентом. Рафаэль, выдвинувший Испанию на первое место в мире эстрады, потому что Рафаэль Мартос, что не подлежит обсуждению, является номером первым в современной мелодической и романтической песне.

Мне осталось только сказать вам: здесь, в Америке, мы обожаем Рафаэля, потому что он предпочел нас Европе; он знает, что должен сделать это для двадцати одной республики, в которых говорят по-испански, и Америка отвечает ему, любя его с его недостатками и его достоинствами, щедро и великодушно – как и положено любить.

КВ. Ароса Марч
Санто Доминго (Доминиканская Республика)
27.07.1968
Blanco y Negro (АВС)

ПИСЬМА ГЛАВНОМУ РЕДАКТОРУ
СИЮМИНУТНЫЕ ГОЛОСА 

Певец Рафаэль Испания Певец Рафаэль Испания

Господин главный редактор. Мне шестнадцать лет и я очень люблю современную музыку. Я не ставлю под сомнение того, что Рафаэль (если на самом деле он сам и его музыка такие чисто испанские, как утверждается в письме, в котором рассуждают о нем, опубликованном в журнале от 27 июля этого года, то я не понимаю, откуда тогда это «ph», которое кажется английским или французским) великий певец, но тембр его голоса, его жесты и провоцируемая им истерика вызывают у меня отвращение.

И что возмущает меня больше всего – это способ, которым он затмевает остальных испанских певцов. (В нашей стране, особенно для девушек, единственный хороший певец – Рафаэль). Я думаю, что Луис Гардель, Джанго. Серрат и Вален заслуживают гораздо большего успеха, чем тот, которым они пользуются в нашей стране. Например, М.Серрат до Евровидения очень всем нравился и его часто слышали по радио. А потом – ничего. Будто его голос и талант сейчас не те же самые. Вален был номером 1 по продажам в Венесуэле, а сейчас - ничего (это подтверждает, что у меня нет личного пристрастия к этим двум, для меня они одинаковы).

Как я сказал, мне не нравится Рафаэль, а вот другим – да... У каждого свой вкус. Но дело в том, что всем нравится Рафаэль, как будто никого больше нет. В Италии считаются кумирами и одинаково нравятся Адриано Челентано, Бобби Соло, Джанни Моранди, Аль Бано, Фаусто Сеати и другие. В Англии – Том Джонс, Энгельберт Хампердинк, Джордж Фарне, Донован и так далее. В США – Томми Джеймс, Скотт Маккинси, Джон Фред, Перси Следж, Джеймс, Браун, Бретон Вуд и т.п. То есть в других странах есть разнообразие вкусов, стилей и т.д.

В Испании Рафаэль кажется единственным неоспоримым. И самое плохое из известного мне – что говорят, будто он лучший (как в уже упомянутом письме в номере за 27 июля) исполнитель мелодических и романтических песен. Если бы те, кто это говорит, узнали бы, кто такой Фаусто Сеати, Аль Бано, Том Джонс, Энгельберт Хампердинк, Скотт Маккинси и неподражаемые исполнители «soul» (они почти все - негры, я их не называю, потому что их около двух десятков), они бы не говорили, что он лучший.

В Испании не понимают музыки, потому что такие группы, как «Los Pasos» и «Almas Humildes» почти никому неизвестны. Да, их более или менее знают, но никогда ни одну их песню долго не пели, и кроме того, пело их,только меньшинство.

То же самое происходит и с пластинками. Многие мелодии, очень хорошие, такие же, как и исполнители, не имеют успеха, а другие дешевки, вроде «Если б у меня была метелка», «Желтая подводная лодка», «Поздравления» и еще многие десятки звучали месяцами. Поэтому взрослые, судя о современной музыке по этим песням, говорят, что она плохого качества, и они правы. Но для того, чтобы изменить мнение, им достаточно было бы послушать хорошую пластинку, записанную перечисленными выше певцами, помимо многих других, такими как Джон Поулс или Шарль Азнавур, или такими группами как «The Young Rascal», «The Mauras and the Papa’s» или «The Union Cap», а также «The Walker Broek». Также хорошая группа «Giganti».

Висенте Монтеагудо Гарсия
Рекена
14.09.1968
Blanco y Negro (АВС)

ПИСЬМА ГЛАВНОМУ РЕДАКТОРУ
ПЕВЕЦ РАФАЭЛЬ

Певец Рафаэль Испания

Господин редактор. В номере от 14 сентября, который прибыл сюда с задержкой, господин Монтеагудо ссылается на письмо, опубликованное в номере за 12 июля, и так как написанное мною письмо является единственным, относящимся к обсуждаемой теме, я хотела бы изложить некоторые соображения.

Он противоречит сам себе: "Он поет хорошо; но во мне он вызывает, не знаю, что". Это его право - не любить Рафаэля, но если он поет хорошо, автор не должен удивляться, что тот нравится другим людям".

Его шокирует "ph" (и других испанцев тоже). Почему? Артисты, помимо своего искусства, должны думать о том, как произвести впечатление, и некоторые даже меняют форму носа.

Я не знаю, к какому из ваших диалектов относится имя Массиэль, но я считаю, что оно звучит более артистично и практично, чем Мария Ана Сантамария или как ее там, и девушка сделала очень хорошо, приняв его, потому что оно очень красивое.

Он жалуется на недостаток "испанства" в этом "ph" и пренебрежительно относится к своей стране, говоря, что в ней не понимают музыки, он объявляет себя фанатом ряда иностранных имен, а когда говорит о двух испанцах, заявляет: " они мне не нравятся, они не являются моими любимыми. они мне безразличны". Ну и с чем мы остаемся - мы поклонники "испанства" или нет?

Чего бы он там ни хотел, Рафаэль - это Рафаэль, и если он и не лучший певец в мире, то он один из тех избранных, которые время от времени появляются на свет с тем, что зовется "магией", неосязаемой вещью, о которой никто не знает, что это такое, но она существует, делая некоторых смертных уникальными. Магия - вот чего у него в избытке.

Поэтому он нравится, а тех, кому он не нравится, он вынуждает обсуждать его, сравнивать с другими, помогая тем самым выдвигать его на первый план к вящей славе Испании, счастью этого мальчика и неудовольствию тех, кто протестует. В то время как мы здесь, в Америке, очарованы Рафаэлем.

Ароса Марч
Санто-Доминго (Доминиканская республика)
14.12.1968
Blanco y negro (АВС)

ПИСЬМА ГЛАВНОМУ РЕДАКТОРУ
В ЗАЩИТУ РАФАЭЛЯ

Господин главный редактор. Когда несколько дней назад я прочитал один из номеров вашего престижного журнала от 14 сентября 1968 года, статья, написанная в довольно несправедливых выражениях по отношению к испанскому певцу Рафаэлю, не могла не вызвать у меня по крайней мере тревоги. В ответ на письмо, написанное неким господином Висенте Монетагудо, я решил прислать мое собственное мнение, и не думаю, чтобы оно отличалось от всеобщего мнения.

Первым делом господин Монтеагудо дал понять, что молодое поколение испанцев растет с хроническим отсутствием хорошего вкуса, а я говорю, что если личность и слава певца достигли практически национального значения, и не только его, а к тому же перешагнули наши границы (я, как эмигрант, осевший в Чили, имею об этом четкое представление, потому что приезд Рафаэля в эту страну вызвал настоящий переполох среди молодежи и подростков; более того, потому что он имел честь быть приглашенным в Конгресс Республики и провести множество общественных мероприятий вместе с самыми высокопоставленными государственными деятелями. В общем, всю неделю его пребывания в стране, распложенной на другом конце света от нашей Испании, он прожил в восторженной атмосфере), по-настоящему должны начать беспокоиться те, кто остался нечувствительным к его достоинствам, потому что на самом деле они не приложили ни малейшего усилия, чтобы понять его стиль. Кроме того, если принять во внимание то, что очень хорошо сказал господин Монтеагудо о предпочтениях, что можно перевести фразой «на вкус и на цвет товарища нет», то, по его словам, может быть так, что певец в состоянии вызвать или не вызвать у нас скуку, радость, волнение или даже неудовольствие, но отвращение! У меня складывается впечатление, что вышеназванный господин М. в момент сочинения своего письма наверное, физически страдал от некоей болезни, из-за чего, возможно, сделал необдуманный «lapsus linguae»*.

И наконец, хотя обвинитель бахвалится широкими познаниями в области современных ансамблей, знает ли он, что мощность голоса обсуждаемого нами певца достигает 16 децибел, при том, что у Карузо и Марио Ланца были соответственно 20 и 18? Что это значит? Что Рафаэль посвятил себя романтическому жанру по свободному выбору, хотя у него была прекрасная возможность, чтобы заняться лирическим пением, другими словами, в этой «толпе» певцов, которые «говорят свои песни», которых их «читают» или, наконец, воют громким голосом, имеется один, у которого по-настоящему есть данные – и это Рафаэль. Пусть никто не думает, что автор письма – фанатичный и безусловный поклонник упомянутого певца; напротив, я с детства проявлял склонность к классической музыке; тем, что я неожиданно превратился в защитника Рафаэля, я обязан только тому, что он произвел на меня благоприятное впечатление. И наконец, пусть меня также не считают обычным патриотом, для которого малейшего намека на то, что в объекте есть что-то «национальное» достаточно, чтобы немедленно встать на его защиту; несмотря на это, я заявляю, что так же, как у французов есть их Шарль Азнавур, а у англичан - их Том Джонс, у нас есть наш Рафаэль, и мы им гордимся!

Ильдефонсо де лос Рейес
Вальпараисо (Чили)
29.03.1969
Blanco y Negro (АВС)
Перевод А.И.Кучан
Опубликовано 06.01.2011

Примечания переводчика:

Лат. «ошибка языка», непроизвольное употребление одного слова вместо другого.