Impresionante actor cantante

Raphael Рафаэль певец Испания

ВПЕЧАТЛЯЮЩИЙ АКТЕР И ПЕВЕЦ

Главный успех Рафаэля состоит в том, что на сто процентов выполняет главную задачу артиста: пробуждать эмоции и навевать зрителям различные настроения.

Чтобы добиться этого, певец использует множество вещей – от его голоса до мимики. Но это гораздо сложнее, чем представляется. Умение соединять звучание и модуляции голоса, выражение лица и движения всего тела, и одновременно идеально следовать ритму и мелодии песни – это часть сложного механизма, овладеть которым стремятся все певцы, хотя это мало кому удается, потому что это требует не только многочисленных репетиций и разучивания.

Главное условие для того, чтобы внушить что-то публике: это надо чувствовать самому; но даже когда певец все это ощущает, ему нужна особая восприимчивость, чтобы транслировать свои чувства в зал.

И по логике получается, что выражение лица, мимика и жесты артиста не смогут создать нужного эффекта, если не будут абсолютно искренними и выразительными. Как бы хорошо ему не удалась отрепетированная и разученная мимика, она не сможет никого тронуть.

А что касается голоса и техники пения, то тут, напротив, очень важно не только иметь хороший голос, но и научиться использовать его как можно лучше.

Рафаэлю повезло соединить в себе все необходимые факторы, начиная с его великолепного голоса с приятным тембром и чудесными оттенками, сформированным путем упражнений. То же самое можно сказать о его постановке, квадратуре, фразировке и т.п.

Но даже так он бы мало чего добился у публики, имея лишь хороший голос. Он бы получил признание благодаря наличию неплохих вокальных данных и умения ими пользоваться – и более ничего.

Но для того, чтобы покорить публику, главное, как мы уже говорили – это растрогать ее. И это Рафаэлю удается полностью.

У Рафаэля очень специфическая восприимчивость, позволяющая ему прочувствовать каждое слово его песен и, исполняя их, проникнуться эмоциями; кроме того, он наделен талантом делиться ими со слушателями.

Этот дар транслировать в зал свои чувства мы можем свести к драматизации его песен. Рафаэль передает их или воплощает в своих движениях и жестах, всегда искренних и непосредственных. Он общается с помощью своих рук, которые говорят, раскрывают и подчеркивают каждую фразу, слетающую с его губ.

Теперь в разных композициях, которые он поет, его жесты варьируются, создавая бесконечное разнообразие драматических форм, делающих его исполнение еще более интересными; и в каждый момент его выступления он тысячу и один раз ухитряется заставить публику поддаться эмоциям.

Утверждали, что его движения идеально разучены и отрепетированы; к этому выводу приходили, видя, что в ряде или во всех его песнях некоторые движения в одной и той же фразе повторяются в том же самом виде, или, наблюдая, как Рафаэль дважды исполнял одну песню, отмечали, что его жесты в первой песне идентичны присутствующим во второй песне, Но дело в том, что если Рафаэль своей мимикой передает слова его песни, а эти слова всегда одни и те же, то, чтобы соответствовать им, мимика должна быть одной и той же, какой бы спонтанной и искренней она ни была. Эти комментарии, или умозаключения, возникли благодаря тому, что у большинства других певцов мимика меняется при каждом новом исполнении одной и той же песни. В результате чего эти жесты являются фальшивыми; хотя спонтанными, но не искренними, или, говоря другими словами, ничего не значащими. Они фальшивы, потому что у исполнителя нет ни этого дара коммуникации, ни восприимчивости, о которой мы говорили, и он вынужден довольствоваться жестами, приходящими ему в голову под влиянием момента.

И появятся новые песни Рафаэля, и мы увидим новые и разнообразные постановки, всегда согласующиеся с песнями. И он будет продолжать волновать публику своим драматическим исполнением. И Рафаэль будет продолжать заставлять зрителей чувствовать то же, что чувствует он, исполняя песню. Потому что Рафаэль живет в своих песнях и заставляет их оживать для слушающей его публики.

ВТОРОЙ ПРИЕЗД В МЕКСИКУ

Теперь Рафаэль во второй раз ступит на мексиканскую землю.

Он попытался сделать из этого события тайну, не придать ему значения, избавится от рекламы… Конечно, все уже знали, что вскоре Рафаэль начнет еще один цикл выступлений в ночном клубе, где с огромным успехом выступал в первый приезд. То, чего он не хотел – чтобы публика в целом, легион его поклонников, узнала о точной дате его прилета…

Все было бесполезно. Прокатился слух, и с раннего утра люди начали нервно расхаживать по коридорам международного аэропорта; прошел вечер, наступила ночь, и… Кто-то предупреждающе крикнул, и как волна, поднимающаяся на максимальную высоту перед тем разбиться о берег спокойного пляжа, мужчины и женщины, молодые и пожилые, попытались снести ограждение, выставленное у дверей в таможню.

 Всех удержать невозможно. Кому-то удалось пробраться прямо в зал прибытия, и их не волновало, что он мешают другим путешественникам и служащим. Ничто не имело значения, если им удалось приблизиться и увидеть своего кумира – Рафаэля.

Рафаэль, находившийся в отличном настроении, попытался защитить сопровождавшего его человека, а это был не кто иной, как его мама (сеньора достаточно низкого роста, с симпатичным и добродушным лицом). Насколько это оказалось возможным, он попозировал фотографам, и ответил на вопросы, с которыми обратились к нему собравшиеся там репортеры.

То, что к автомобилю, ожидавшему его, чтобы увезти в отель «Presidente», где он должен был поселиться, его провели через заднюю дверь, почти не помогло, потому что Рафаэль не избежал толчков и классической утраты пуговиц, запонок и т.п. Но самое печальное во всем этом – что в этой суете «кто-то» оказал сеньоре Мартос любезность и помог ей поднести ручной саквояж, в котором она везла свои драгоценности, а потом «забыл» вернуть его.

Но это была лишь «маленькая» деталь по сравнению с тем ощущением, которое они испытали в автомобиле, угрожающе раскачивающемся из стороны в сторону под напором толпы зевак, которые не довольствовались тем, что увидели его, а хотели вытащить из машины и понести на плечах… как носят тореро в их вечера славы. Только вот Рафаэль не был тореро, и этот момент также нельзя было счесть минутой славы, поэтому, когда они сумели найти дорогу в толпе и на всей скорости уехать из аэропорта, он смог с облегчением вздохнуть и, возможно, решить, что неприятности этого дня закончились. 

Перевод А.И.Кучан
Опубликовано 19.04.2016