Entre bastidores. 1974

ЗА КУЛИСАМИ. 1974

Если бы я пришел на несколько минут раньше, я бы встретился также с доном Хосе Марией Пеманом, ставшим посаженным отцом на свадьбе Наталии и Рафаэля. Жаль. Это была последняя генеральная репетиция.

Изображение

- Рафаэль, в день представления нервы шалят?

- Я спокойный человек. Я заранее убежден в том, что не смогу дать большего, чем я намерен предложить публике. Я говорю сам себе: «Это то, что имеется в наличии». И надеюсь, что им понравится.

На фоне гибкого и подвижного серебристого задника из небьющегося материала, который множит изображения находящихся на сцене фигур и создает фантастический эффект, начал репетицию оркестр под управлением маэстро Хосе Чова-сына.

- Сколько вас?

- Пятьдесят музыкантов плюс двенадцать вокалистов в хоре, плюс двенадцать марьячи, плюс десять танцовщиц, плюс «балет» Сандры Леброк. И я.

- Что в твоей жизни особо отличается от всего и становится все больше?

- Моя Любовь к профессии. Любовь с большой буквы.

- Ты когда-нибудь впадал в уныние оттого, что из-за усилий, которые предполагается твоя ежедневная изнурительная работа, ты находишься вдали от дома и семьи?

- Нет. Никогда – с тех пор, как я начал работать. И (говорит он со своей, не такой уж простодушной, улыбкой) здесь применима архиизвестная фраза: «На это нет времени».

- Ты четырнадцать лет поешь в Испании и по всему миру, чему это тебя научило?

Слабая улыбка и удивленный лукавый жест. Он было присвистнул и тут же умолк.

- Я научился жить. Говорить столько, сколько надо. И уметь молчать.

- Скажи мне имя самого главного для тебя человека из тех, кого ты знал.

Снова удивление, снова раздумье, попытка максимально сосредоточиться.

- Каждый человек, если ему удается заинтересовать, оставляет свой след. Государственные деятели, короли, литераторы, музыканты, артисты, ученые… Невозможно назвать только одно имя.

- Мне неинтересно знать, сколько ты зарабатываешь или сколько у тебя денег. Ты не хочешь сказать мне, что было лучшим, на что ты их употребил?

- На расходы на нашу свадьбу (торопливо), которые были очень небольшими. А также на то, чтобы заплатить за крещение нашего сына.

- Твоя самая большая радость и самая большая неприятность.

Он хватается за последнее слово.

- Меня очень раздражает, что мне не дают спокойно работать. (И так как его интуитивные мысли вспыхивают и тормозят его в десятые доли секунды, он добавляет, чтобы успокоить меня: Не думай, это не про тебя!)

- Кто-то или что-то заставлял тебя проливать слезы?

- Я не плачу из-за печалей или неприятностей. Все, что я делаю, – это беру себя в руки и преодолеваю их.

- Где ты больше любишь свою родину? Может быть, за границей?

- Испанию – за рубежом; а испанцев – здесь.

- Каждая жизнь – это роман. Какая глава в твоем самая важная?

- Она началась два года назад – в Венеции.

- Какие сведения, даты или детали тебе хотелось бы помнить или забыть?

- Мне интересно все, что послужило опыту. А то, что меня не заинтересовало, я забыл.

Изображение

- Что в тебе самое хорошее и самое плохое?

- Я очень честно отношусь к моей профессии, я отдаюсь ей, не оставляя ничего в запасе. А плохое во мне – то же самое.

- Владение собой, голос, желание схватывать все и удерживать это; овации, которые, как я представляю, то же самое, что возможность отрезать быку уши и хвост*… Скажи мне, чего ты больше всего хочешь?

- Благодаря владению собой я добиваюсь того, что голос повинуется мне. А потом приходит все остальное.

На тротуаре бурлила толпа любопытствующих. Прожектора, камеры и фотографы. Несмотря на то, что полицейские силы своими телами старались оградить проход, попытка войти во Дворец Музыки была сродни подвигу. Народ выкрикивал имена знаменитостей. У них просили автографы. Называть вам имена? С моей стороны это было бы глупостью.

Спектакль начался с балетной труппы, сходившейся в танце и расходившейся по сцене. Простите. Я тороплюсь исправить ошибку. Спектакль – это Рафаэль. Я, сидящий в одиночестве наблюдатель, увидев его расточительность и самоотдачу, спросил себя: Это певец? Артист? Да. И, как сказал мне Басилио Гасент, актер. Кричит и шепчет его голос. Но когда он содрогается и раскачивается всем телом, словно одинокий колос, который ласкает ветер, это также он сам и его вдохновение. Рафаэль, и это надо знать, - это его индивидуальность и невероятная чувствительность. У него, истинной роскоши Испании, есть своя публика. Не сейчас это уже не юнцы, истерички или обезумевшие «фанаты». Средний возраст публики, которую я видел? От двадцати до шестидесяти лет. И они тоже устраивают ему овации, порой не вовремя. Кричат «Браво!» Аплодируют стоя. Говорят ему, что он самый лучший, что нет никого такого же, как он. Я твердо верю, что отныне и впредь он даже станет пророком в отечестве своем.

- Это обещания и больше ничего…

Это слова песни. Но я старался рассмотреть их через лупу, в микроскоп. Среди почти пятидесяти песен, которые мы от него услышали, он, не делая себе поблажек, бросал вызов двум великолепным трубам и в звучной дуэли побеждал их. Он задается и внушает уважение сказочным вокалистам из «The revelation». Он осознает себя, осознает, кто он и что из себя представляет, его «Это то, что имеется в наличии» означает «Это я». И среди вещей, напоминающих обо всем мире (о Бразилии при исполнении самбы, Мексике, Пуэрто-Рико, Северной Америке), он с тем же успехом возобновляет вещи Гарделя.

Изображение

- В тот день, когда ты меня полюбишь…

Он ходит так, как ходят по дому. Он стоит на сцене и без всякой аффектации преображается в актера. «Somos dos seres de amor que se muere (мы два человека, страстно желающие любви)». Отрицая это, его руки соединяются, изображая взаимопроникновение, а пальцы сплетаются, передавая любовь или смущение. Его всегда сопровождают, окутывают, окружают ореолом звуки скрипок, саксофонов, тромбонов, литавр, гитар, флейт, ударной установки, двух роялей, виолончели.  И вот финал. Публика переполнена чувствами на гениальном представлении – в первый раз в Испании показана рок-опера «Иисус Христос – суперзвезда». Здесь я становлюсь косноязычным. Чувства души переживаются, а не описываются.

Хуан Эрнандес Петит
27.05.1974
ABC
Перевод А.И.Кучан
Опубликовано 19.01.2015

Примечания переводчика:

* Высшая награда для тореро


Дополнительные материалы:

Raphael: canciones, espectaculo y ole. 1974
Apoteosis de Raphael en el Palacio de la Musica
con un grandioso recital en funcion de gala. 1974

El debut de Raphael. 1974
Raphael: Cuarenta y cinco dias de exito. 1974
Raphael. Hoy, treinta y un años. 1974
Raphael descansa en su finca «El Tamborilero» con Natalia y Jacobo. 1974
 
Рафаэль в «El Tamborilero» / Raphael en «El Tamborilero». 1974
38. Fantasía. 1994
Raphael, parilla de oro. 1974