Raphael. 1980

РАФАЭЛЬ. 1981

Рафаэль: «Артисту надо попотеть, чтобы заработать на жизнь»

Рафаэль говорит, что ему не надо использовать своих детей, чтобы продвигать его карьеру, и что публикация его биографии (в его-то годы!) – это опасная заносчивость. «Я ни с кем себя не сравниваю» - заявляет он. Но в это трудно поверить. Прочитайте это интервью и судите сами...

Рафаэль

Рафаэль и Беатрис во время интервью.

Он говорит, что ему всего тридцать четыре года, и тем не менее у него за плечами уже двадцать лет триумфов. И словно этого мало, в октябре он получит от Hispavox Урановый диск за то, что (как он сам утверждает) он является «единственным певцом (из всех, поющих на разных языках), у которого продано пятьдесят миллионов пластинок».

При всем этом Рафаэль ведет себя не как суперзвезда. Когда однажды журналистка Ориана Фальяси брала у него интервью, она несколько дней следовала за ним по пятам, чтобы увидеть, что он делает и чего не делает. «Я позволил ей это,- сказал он, - так как мне нечего было скрывать!» В конце концов Фальяси поняла, что певец, несмотря на свою исключительность, ведет обычную нормальную жизнь, как и любой человек.

Рафаэль

Жена и дети? Их место за сценой!

Рафаэль приехал в Майами, чтобы дать два концерта в «Theatre of the Perfoming Arts». Публика приняла его с таким энтузиазмом, что у него после финала было больше десяти выходов на поклон.

Пока тысячи почитательниц восторженно приветствовали его, из-за сцены за всем этим наблюдала деликатная и элегантная девушка – это была Наталия, его жена. Она в сопровождении своих очень воспитанных и аккуратных детей (Хакобо, Наталии (вообще-то Алехандры) и Мануэля, которым 7, 6 и 2 года) и Паки, няни, прожившей в ее семье больше двадцати лет, смотрела, как он поет, и следила, как он причесывается и вытирает пот между песнями.

«Кто сказал, что артист не должен попотеть, чтобы заработать себе на жизнь?» -сказал он один раз, когда он возвращался на сцену, чтобы поблагодарить за овации.

Был момент, когда девочка задремала, и Хакобо, заметив это, подошел к ней и сказал: «Имей уважение к папе! Подожди, пока он закончит петь!»

При всем этом, будучи очень привязанным к семье человеком, Рафаэль не показывает своих детей и не делает на них рекламы. Когда после выступления его спросили, почему он не вывел детей на сцену, чтобы представить их публике, он ответил:

«Потому что я их очень уважаю... Хакобо, например, это не нравится. Когда они достигнут возраста, в котором смогут решать, что им нравится, а что не нравится, и они созреют, чтобы, опираясь на свои возможности, открыть свое предназначение, все будет по-другому... Я также не хочу использовать их, чтобы привлекать публику. Так лучше».

Рафаэль пригрозил «дать пинка» фотографу, который снимет его жену и детей. В любом случае мы это сделали! На этих эксклюзивных снимках журнала Cosmopolitan, сделанных в отеле Konover в Майами, появилась его жена Наталия, его сын Мануэль и Пака (няня детей), которой хотелось бы, чтобы Рафаэль теснее сотрудничал с прессой. Однако мы решили, что он самый любезный артист из всех артистов, у которых мы брали интервью, и не заносится. 

Рафаэль

Врезка вверху:
Рафаэль триумфатор во всем! Он работал в восьми фильмах и в таких спектаклях, как «Оливер». Его пластинки продаются как горячие пирожки.

Фото внизу:
Двадцать лет по всему миру… Он больше двадцати раз объехал всю землю как самый яркий представитель его нации и его языка: «я настоящий латин!» гордо заявляет он. После двадцати лет работы он продолжает собирать полные залы, потому что недостаточно слушать Рафаэля – надо видеть, как он поет! Благодаря его сильным и точным движениям, и чувствам, выражающимся на его лице, его «визуальный вариант» так же хорош, как и «аудио».

Я представитель моей нации и языка

Несмотря на то, что в Майами часть публики, пришедшей взглянуть на него, говорила только по-английски, Рафаэль пел лишь по-испански, потому что:

«Я представляю нацию, представляю язык… очень латинский! – пояснил он. – Фрэнк Синатра (которым я очень восхищаюсь) пел только по-английски, потому что это его язык. Я – Рафаэль и пою то, что близко мне».

Если он такой латин, почему он пишет свое имя через «ph»?

- Потому что это был единственный способ сделать так, чтобы мое имя читали в любом уголке мира… Буква «F» не читается ни в английском языке, ни в немецком, ни в русском, ни в итальянском. Софи Лорен пишет свое имя на английском тоже через «ph».

- Ты всегда пользовался этим именем?

- Нет! Я всегда думал добиться триумфа под своим именем... и не хотел бы уничтожить его! Вначале я использовал много имен... Однажды воспользовался именем мужа перуанской певицы...

И мужчины и женщины, честно!

- Скажи - тебя с четырнадцати лет преследовало столько поклонниц, и ни один ревнивый муж тебя не поколотил?

- Но ведь у меня также достаточно много мужчин, являющихся моими фанами! – восклицает он. – Да, но… мужчины-мужчины сразу поясняет он с лукавым выражением лица. 

Рафаэль

Фото вверху:
Мануэль Алехандро, знаменитый испанский композитор, сочинил для Рафаэля пятьсот песен, которые помогли ему стать «монстром эстрады». Они познакомились двадцать лет назад в баре с «веселыми девушками» и продолжают работать вместе, несмотря на то, что Мануэль писал для других артистов.

- К тебе не подходят мужчины с цветами и романтическими минами?

- Нет-нет-нет... «Голубым» я не нравлюсь! У меня нет таких зрителей, да я им вовсе не нравлюсь. Так как я не красавец, мужская аудитория у меня «настоящие мужчины», - подчеркивает он, делая выразительный жест. Первые аплодисменты, которые получаю, идет от них, и первый, кто встает на ноги – это они!

- Что-то похожее на последователей Гарделя?

- Не знаю, но с начала моей карьеры писали «От Гарделя до Рафаэля, до...»

- Расскажи что-нибудь о твоих первых годах в качестве звезды… у тебя бывали грустные моменты?

- Я не могу рассказать тебе грустных историй и не могу утверждать, что прошел через огромные испытания... у меня была возможность петь и фить! (свистит, словно при запуске ракеты).

Пока мы разговариваем, из комнаты, смежной с гостиной отеля Konover в Майами, до нас доносится веселый шум голосов его детей. Рафаэль признается, что он влюблялся Наталию постепенно. Сначала они были друзьями, и у них ушло одиннадцать лет на то, чтобы решить пожениться! Он говорит, что гордится карьерой Наталии (писательницы и журналистки) так же, как она гордится его работой.

Хотя Рафаэль был очень счастлив в браке, он полагает, что развод имеет право на существование:

Нельзя заставлять двух людей, которые не понимают друг друга, всю жизнь жить вместе.

- Сначала ты хотел иметь четырнадцать детей...

- Ну, сейчас, когда я это вспоминаю... я говорил в моей жизни много глупостей.

 - А сколько еще ты хочешь завести?

- Ни одного! Я - уже никого!

- Но... ты еще очень молод...

- Ну да... очень-очень... Или как ты считаешь? – снова ехидно улыбается он.

А потом серьезно добавляет: Но уже не… у нас планирование семьи!

Как это было с Мануэлем Алехандро

Имя Рафаэля почти всегда связывают с именем Мануэля Алехандро, композитора его самых главных хитов. Однако они уже три года как расстались.

- Ты снова работаешь с Мануэлем Алехандро?

- Ну, по правде, мы никогда не переставали работать вместе. Но дело в том, что он заключил с издательским домом контракт на два с половиной года, и с тех пор обязан выдавать определенное количество долгоиграющих пластинок для артистов компании, с которой он подписал договор. Однако он украдкой продолжает писать песни для меня...

- Сколько песен создал для тебя Мануэль Алехандро?

Рафаэль присвистывает и пытается сосчитать: Сколько песен? Четыреста! Пятьсот! …не знаю. Двадцать три пластинки по двенадцать песен, плюс восемь фильмов. Умножим на двенадцать… триста семьдесят две. Плюс все песни, сделанные в начале, которые мы никогда не записывали. Это почти пятьсот песен!

- Как ты познакомился с Мануэлем Алехандро?

- Я был в академии маэстро Гордильо, и однажды мы пошли посмотреть на парня – очень высокого, некрасивого, в очках, который играл в баре с «веселыми девочками». Он начал ходить в академию, чтобы показать мне жуткие песни… Вроде «Cupido en que me has metido (Купидон, во что ты меня втянул). Ты знаешь, что я был четырнадцатилетним мальчишкой, а меня привели петь в подобное место. Потом мне устроили прослушивание, хозяин как с ума сошел, и девушки тоже...

- Никакая тебя не «усыновила»?

- Нет-нет, какое там! Времени не было... Через три месяца я уже был в парижской Олимпии, а шесть месяцев спустя пел вместе с Сальваторе Адамо и Петулой Кларк.

- Какие из песен Мануэля Алехандро твои любимые?

- Песни, которые мне больше всего нравятся (и учти, что я выбираю из пятисот), это: Desde aquel día, Volveré a nacer, Te estoy queriendo tanto, Costumbres, Amor mío, Qué sabe nadie, Como yo te amo, Se me va и En carne viva. Volveré a nacer – одна из самых показательных моих вещей. Я также понимаю, что публике больше всего нравятся Cuando tú no estás, Digan lo que digan, Al ponerse el sol, Mi gran noche, Cierro mis ojos… Это предпочтение публики, а те, что предпочитаю я, я назвал.

Мы говорим о его продолжительной творческой карьере… о его фильмах и двух его записях для CBS, En carne viva и Qué sabe nadie, и он смеется над ходившими в прошлые годы слухами о возможной болезни его горла.

- После того как ты пел двадцать лет… как у тебя с голосом?

- Лучше, чем когда бы то ни было! Мой голос стал сильнее. Я самый старый из испанских певцов, работающих в моем жанре, которые ездят в Америку, но также и самый молодой. Большинство начинает, дожив до моего возраста.

- Ты имеешь в виду Хулио Иглесиаса?

- Нет! Ему тридцать восемь, а начал он десять лет назад, в двадцать восемь. Я в двадцать восемь лет почти двадцать раз объехал мир! Дело в том, что я начал работать, будучи ребенком, по специальному разрешению моих родителей, которые позволили мне работать.

Когда Рафаэль выступает в театре, он всегда поет по-испански. Однако он записывает диски на английском, немецком. французском, итальянском и японском языках.

- Когда ты поешь на другом языке, ты понимаешь, что произносишь?

- На японском – нет, потому что я пою по фонетической шпаргалке. Однако внизу я записываю строчку с переводом на испанский.  

Рафаэль

 Фото внизу: 

Поцелуй для Наталии. Что бы там ни говорили злые языки, невозможно притворяться столько лет. Через восемь лет после свадьбы Рафаэль говорит, что у него очень счастливый брак. «Если бы было иначе, я бы не был с ней», - поясняет он. Испанская писательница выглядит такой же влюбленной и гордящейся своим супругом, как и он. 

- В одной статье я прочитала, что когда ты пел по-английски, у тебя рассслышали акцент? Он заметен?

- Очень!... и это нормально. Я всю свою жизнь хотел быть именно ярким представителем испанского языка, кастильской речи. Я не могу петь как Фрэнк Синатра… Я – это я! Остальные меня совершенно не интересуют. Я иду своим путем,и я ни к кому не лезу, и ничего не хочу знать…

Я всегда был очень благоразумным

- Ты начал петь в четырнадцать… сколько лет ты, будучи певцом, оставался холостым?

- Я пою двадцать лет, а женат восемь… Двенадцать лет!

- И все эти годы… были похожи на жизнь в гареме?

- Нет, я всегда был жутко благоразумным. А если бы и не был, я бы тебе об этом тоже не рассказал. Я никогда не хвастаюсь такими вещами, потому что у женщин должно быть свои тайны. Я не из тех, кто рассказывает о своих связях и своих похождениях... тем более прессе!

- Я помню, что один раз в Боготе три девушки спрятались в твоей комнате в отеле... Что делают в таких случаях?

- Вежливо приглашают выйти.

- Тебя не напугали?

- Ну… на меня смотрят как на хитрого мальчишку, который начал петь в четырнадцать лет: «У него всегда было много девушек. Он бегал от одной к другой…» Есть одна испанская актриса, которая говорит, что ей не нравятся вечеринки, если на них больше двух людей. У меня всегда… одна – вот это для меня. Все остальное – это от желания поболтать, навыдумывать, похвастаться.

- Жизнь певца – это не dolce vita (ит.сладкая жизнь)?

- Ууу… какое заблуждение! Я почти всегда езжу со своей семьей…

- А когда ты поешь и все девушки рвутся к тебе, твоя супруга не сердится?

- Моя супруга… моя жена, потому что «супруга» для меня звучит непривычно. Наталия слишком умна, чтобы ревновать к таким вещам.

- Это точно?

- Да, она знает, что через полчаса я окажусь дома. Будь по-другому, я бы жил не рядом с ней, а в другом месте.

- Ты очень религиозен?

- Религиозен – да, но не фанатично.

- А сейчас, когда в Испании началось «обнажение»?

- Мне кажется, что испанское «обнажение» немного вышло из моды. Теперь, когда мы увидели всех (он смотрит на свое тело и двумя руками делает неопределенный жест)… Все одинаковы, у одних чего-то больше, у других меньше.

А что касается «мачизма», то для Рафаэля это означает «довести то, что должно быть в мужчине, до крайности, причем плохой крайности». Однако он защищает латинских мужчин и говорит, что не все они мачисты.

«Нет, к счастью нет. Может быть, в местах, далеких от цивилизации… или в деревнях. Уже нет! современные мужчины – это именно это: мужчины. Помимо того, что это слово красиво само по себе, они являются…. мужчинами. Не мачо, а мужчинами.

Биография? Это бы выглядело чванством

Рафаэлю нравится живопись, и его дом в Мехико (у него также есть дома в Нью-Йорке и в Мадриде) полон нарисованных им картин. Ему также нравится сочинять…

- Ты уже написал свою биографию?

- Нет. Мою биографию я не написал. Наоборот, я настрочил книгу в двух томах, которая называется «Estoy criando un cuervo (я выкормил ворона)*» - она об отношениях со всеми людьми, с которыми я познакомился за эти двадцать лет: от премьер министров до королей, включая президентов и журналистов вроде Фальяси. Это мои впечатления от этих людей. Это не моя история. Я не могу обнародовать мою жизнь, потому что я еще очень молод. Как я могу сказать «вот вам моя жизнь»… в мои-то годы! Мне это представляется пугающей спесью.

 - Название «Estoy criando un cuervo» наводит меня на мысль…

- Ворон – это я! – прерывает он меня.

Мне нравятся плохие люди

Если он хотел заставить меня растеряться, ему это удалось.

- Значит, твоя книга не может быть чем-то вроде «выкорми ворон и они выклюют тебе глаза»… Возможно, это «чем больше я узнаю людей, тем больше люблю мою собаку»?

- Нет, дело не в этом… Ты не знаешь, куда я иду, поэтому я так свободно об этом говорю! Это не то. Я в восторге от людей… И среди самых плохих бывают самые лучшие! Мне нравятся плохие люди…

- Как кто?

- Ну - как любой человек. Мне нравится изучать людей… я их исследую… Сейчас я изучаю тебя!

- Какие выводы ты сделал?

- А-а-а-а.

Его ответ – загадочный глубокомысленный смех.

- Мне нравится изучать людей, я люблю общаться с людьми, обожаю смотреть людям в глаза.. – говорит он, глядя мне в глаза.

- Кстати, о глазах. У тебя всегда были «плутоватые» глаза.

- Нет, не плутоватые. Потому что им столько приходится выносить!

- То есть, если бы ты не был певцом, ты бы стал психологом.

- Я бы стал артистом: актером, танцором, театральным художником, живописцем, писателем, декоратором… Артистом!

Мы возвращаемся в театр. Занавес поднимается, и появляется Рафаэль, одетый полностью в черное. В правой руке он держит алый плащ, которым взмахивает с ловкостью тореро. Его чудесный голос наполняет зал и его усиливают два динамика – их только два в этом помещении. Публика аплодирует и взволнованно кричит. Сейчас невозможно смотреть на него как на обычного человека или отца семейства. Это не просто голос и харизма, это профессионал… артист! 

Беатрис Парга де Байон
10.1981
Cosmopolitan
Перевод А.И.Кучан
Опубликованоо 13.07.2016

Примечания переводчика:

* Намек на испанскую пословицу «выкорми ворона и он выклюет тебе глаз».