35 años después. Raphael. 1997

35 ЛЕТ СПУСТЯ. РАФАЭЛЬ. 1997

Эксклюзивное интервью с одним из испанских певцов, наиболее известных в международном масштабе, который до сих пор увлекает за собой толпы -  такие, как устроившая ему овацию в Карнеги-Холл.

испанский певец рафаэль

Внешне Рафаэль никогда не выглядел лучше. Хотя у него уже много седых волос, Мальчик из Линареса смотрится королем, и годы добавили его внешности очень элегантной зрелости. Слухи о том, что он болен, окончательно остались позади, и на сцене знаменитого нью-йоркского Карнеги-Холл (с оркестром, который на самом деле ему не нужен, потому что, когда он пел под аккомпанемент испанской гитары и барабана, он блистал гораздо ярче) Рафаэль вступает в 35-летие начала его карьеры «через парадный вход».

Врезка вверху: 
«Мы, артисты, прославившиеся в 70-е годы, 
были настоящими монстрами! Наше поколение не повторилось», - 
говорит он с гордостью.

24 года назад, я, только что получившая диплом и не имевшая никакого журналистского опыта, «устроила премьеру» моей карьеры, взяв интервью у Рафаэля – именно здесь, в Нью-Йорке. В этот раз, когда он пришел в ресторан отеля Parker Meridien, я напомнила ему то «незабываемое» утро, и мы оба засмеялись, а он сказал мне, что «24 года – это немного». Но даже так времена меняются. Рафаэль немного утратил ту юношескую заносчивость, и выглядит гораздо более спокойным и более зрелым... хотя через три минуты беседы он предупредил меня, что у него «очень мало времени» для нашего интервью, потому что сегодня же вечером он улетает в Москву, и что он «на самом деле никогда не думает о прошлом и никогда не оглядывается, даже чтобы обрести в нем стимул. Я угадываю в его замечаниях отблеск того, прошлого Рафаэля, но в этот раз не обращаю особого внимания, и мы продолжаем беседовать.

В прошлый вечер в театре толпа раз за разом устраивала ему овации, встав с мест, и было очень любопытно заметить, что там присутствовали не только его всегдашние фанаты, но и огромное количество очень молодых девушек, которые явно еще не родились на свет, когда Рафаэль стал суперзвездой, и которые, без сомнения, обожали его.

«Мне никогда не нравилось говорить о прошлом времени, потому что сегодня моя карьера успешнее, чем когда бы то ни было, и так как и в моей семейной жизни с моей женой и моими детьми, и в творческой жизни все у меня хорошо как никогда, я никогда не смотрю в прошлое и не говорю о нем, а лишь о том, что происходит передо мной! – говорит он мне несколько насмешливо и с большой гордостью за свои успехи. - Хотя нет сомнений в том, что сейчас он возвращается в 70-е. Одежда 70-х, грим 70-х, а молодежь тоже заново открывает для себя певцов 70-х годов... Это была уникальная эпоха, и я понимаю, отчего сейчас ею снова наслаждаются. Мы, артист, появившиеся тогда – мне не нравится говорить об этом, но... мы были настоящими монстрами! Наше поколение не повторилось... Битлз, Шарль Азнавур, Давид Бови, Жильбер Беко, Джоан Баэз, Серат...»

- И Рафаэль!.. заканчиваю я его фразу, и мы начинаем смеяться.

- Очень трудно повторить такую эпоху, как та, когда даже костюмы был гораздо красивее, чем сейчас... Порядочность, манера поведения, умение «подать себя» и умение «не подавать себя», когда не надо «подаваться»... Это то, что мы «впитали с молоком» с колыбели, в семье, а сегодня люди не «сосут молоко» и ничему не учатся с колыбели!

- Очень важно, чтобы человека обучали сызмальства...

- Да, воспитание, полученное дома, которое ты видишь у своих родителей, - это то, что имеет ценность, то, что действительно «выделяет» людей... Это не деньги, а именно то, чему тебя научила твоя семья...

- Вы консерватор или либерал?

- Я либерал, демократ и монархист! Либерал – потому что считаю, что люди могут делать, что хотят, если это не мешает соседям... Демократ – потому что полагаю, что люди могут думать что хотят, и им не должны отрезать головы.. и монархист, потому что в моем положении я не могу быт другим!

- Вы дружите с королями Испании... Они Вас очень любят.

- Нет, не говори так, потому что их величества, короли Испании, должны быть друзьями всех испанцев в равной мере, и ничьими в особенности, - отвечает он мне, словно желать прояснить, что и при наличии аристократического статуса его супруги, дочери графа де Романонеса и сейчас наследницы титула, у него нет особенных привилегий по отношению к королям, которые на самом деле его обожают, - Они оба отлично относятся к своим артистам и, так как королева хорошо разбирается в музыке, она помогает артистам.

РАФАЭЛЬ

- Я однажды познакомилась с ними, и король в особенности показался мне очень естественным человеком, дружелюбным и простым, а принц Фелипе – прелесть.

- Прелесть? Это действительно очень красивый юноша, и так думают девушки всего мира!

- Как-то на концерте я заметила нечто совершенно особенное у зрителей, когда они аплодировали стоя: то, как сильно они Вами восхищаются и какую любовь к Вам испытывают.

- Да, это верно... Очень важно отметить, что публика не только восхищается мной, но и очень любит меня, и эту настоящую любовь моей публики очень сложно завоевать. Мне очень повезло, что эта любовь все такая же... и после 35 лет работы это очень меня трогает! (ПРИМЕЧАНИЕ: В прошлый вечер Рафаэль плакал на сцене, когда ему снова и снова аплодировали стоя) Сейчас я нахожусь в мировом турне, которое уведет меня отсюда в Россию, в Японию, и закончится в Мексике, где, как всем уже известно, меня любят, и где я проведу Рождество (и у него загораются глаза, когда он рассказывает мне о том, что для другого человека было бы изматывающим рабочим планом). А в 1997 начнется празднование моего 35-летия как артиста: сериалом на испанском телевидении, фильмом с Висенте Эскрива, тремя месяцами в мадридском театре Сарсуэла, где я в 14 лет начал мою карьеру и где отмечу мою юбилей в присутствии их величеств королей Испании, и уже в конце 1997 года начну мировое юбилейное турне, которое продлится до 1998 года, а потом – не знаю. Возможно, я стану петь немного меньше и больше займусь телевидением и кино, так как мой сын Хакобо – кинорежиссер, и я уже сыграл в его первом фильме.

испанский певец рафаэль

- Расскажите о Ваших детях. Мне кажется, что это восхитительные ребята.

- Да, у меня чудесные дети. Дети приносят уникальное удовлетворение, и у тех, кому не повезло иметь семью и детей, чего-то не хватает в жизни... Если у меня есть вся эта энергия, которой я обладаю, то это благодаря семье. Сегодня я здесь, а вечером уезжаю в Москву, но сначала я сделаю очень короткую остановку в Мадриде и то, что я просто увижу их в аэропорту, увижу, что они ждут мня, заставит меня почувствовать себя очень, очень счастливым.

- Где Вы живете?

- У меня есть дома в нескольких местах, в Мехико, в Ки-Бискайне в Майами – этот дом принадлежал президенту Никсону, а сейчас там мой сын ставит свой последний фильм; но во всех них я бываю только проездом. Мой дом в Мадриде. Мой очаг там.

- А в Линаресе?

- Ой, в Линаресе у меня есть дом, улица, статуя и музей! – отвечает он мне с этим «рафаэлевским» видом. Который никогда у него не исчезнет и является частью его личности. – Там у меня есть все.

- Когда Вы были маленьким и жили в Линаресе... Вы мечтали когда-нибудь стать таким известным во всем мире?

- Я никогда не мечтаю – ни тогда, ни сейчас. Я просто позволял жизни проходить, я набираюсь опыта и не жду слишком многого. Даже когда мне в девять лет дали в Зальцбурге, в Австрии, премию как лучшему голосу Европы, мне не пришло в голову вообразить «теперь я буду не знаю кем». Мне ее дали, а я только подумал: «Ну, большое спасибо, и больше ничего».

(Мы оба смеемся).

- Так что Вы никогда не страдалииспанский певец рафаэль и не страдаете желанием добиться триумфа, как бывает со многими артистами.

- Нет-нет, совершенно! Но в то же время не думай, что все было просто, ведь я 35 лет не останавливаясь работал утром, вечером и ночью... Сделать такую карьеру, как моя, очень сложно, очень тяжело, но я ее выстроил, и при этом она не стала для меня чем-то трудным, и приносит мне больше радости, чем забот... Конечно, мне очень помогает то, что, в отличие от других артистов, мне повезло иметь рядом такую женщину, как Наталия, и детей, которые во всем меня поддерживают, и они сделали все гораздо проще, придав моей жизни большую стабильность.

Врезка вверху: 
Пение было для Рафаэля причиной, чтобы жить,
и он надеется много лет продолжать свою карьеру.
«Сейчас публика любит меня больше» - говорит он.
«Молодежь сейчас учится хорошему,
и когда я вижу ее на  моих концертах, это чудесно»

- Вы богаче, чем Хулио Иглесиас?

- Дело в том, что я не приходил к нему домой посчитать его деньги, и он ко мне тоже! – отвечает мне весело и начинает смеяться. – К тому же я не думаю, что это самое главное. Деньги не приносят счастья, а пословица, которая мне очень нравится, гласит: «Богаче не тот, у кого есть больше, а тот, кто довольствуется меньшим».

- Какая хорошая пословица! Нет ничего более мудрого и верного, чем испанские пословицы.

- Андалузские! – поправляет он меня с явным восхищением всем андалузским. – Это верно, правда? Счастлив не тот, у кого больше, а тот, кому надо меньше. Довольствоваться малым – это ключ к тому, чтобы все, что ты получаешь, казалось чудесным... как говорится в песне.

- Что вам осталось сделать?

- Мне еще много остается сделать. Уф! Для начала, отработать еще лет 50, - и он начинает смеяться. – Почему бы и нет? Если ты добиваешься в своей карьере определенного статуса, как тот, что я вчера видел в театре, этого не потерять за один день. Пока публика будет этого хотеть, я буду там для нее. Я думаю даже, что сейчас меня любят больше, так как любовь, которую питает ко мне публика, вызревает, как хорошее вино, и становится с каждым разом все лучше, и заставляет меня петь все лучше и лучше... Мне очень нравится, что молодые зрители сейчас учатся хорошему, и когда я вижу их на моих концертах, это чудесно.

- Вы суеверны?

- Нет, но меня очень веселят суеверные люди. Однажды много лет назад, даже еще до женитьбы, одна моя хорошая подруга отказалась передать мне из рук в руки солонку. Я объяснил ей, что это глупость, но даже так она отказалась дать мне солонку в руку. Тогда я пригрозил, что, если она этого не сделает, я не буду с ней разговаривать, и мы долго не разговаривали, почти два года, до тех пор, пока однажды мы не пошли поесть вместе и она не дала солонку мне в руки и не преодолела свой страх.

- А Вы чего боитесь?

- Автомобилей, я боюсь устроить аварию.

- Что Вы будете делать, когда уйдете на пенсию?

- Рисовать. Мне это очень нравится, и каждый день я пишу все больше, хотя мне очень стыдно показывать мои картины.

- В каком стиле Вы рисуете?

- В очень «рафаэлевском»!

- Что для Вас означает пение?

- Причина жить, милая… это причина, чтобы жить!

Причина, чтобы жить, которая, без сомнения, и к счастью для миллионов его поклонников, продолжает существовать год за годом, континент за континентом, город за городом, сцена за сценой. Он исполнен энергии, музыки и романтичности… чудесно!

Мари Родригес Ичасо
1997*
Перевод А.И.Кучан
Опубликовано 11.04.2015

Примечания переводчика:

* Дата публикации приблизительная, хотя и, по ряду косвенных данных, наиболее вероятная.