Uno y doble: Raphael igual solo a sí mismo.1997

 

ОДИН И ДВОЙСТВЕННЫЙ РАФАЭЛЬ РАВЕН ТОЛЬКО САМОМУ СЕБЕ.1997

В качестве приветствия он поет «Yo soy aquel» - этот все еще молодой мужчина с внешностью юноши, которого зовут,  я думаю, Рафаэль Мартос, в чем я не уверен, потому что уже больше, как я полагаю,  тридцати лет назад, еще до того, как его узнали, он потерял свои фамилии - мне кажется, это было на фестивале в Бенидорме - и представляется просто по имени с иностранной орфографией. Он назвал себя и продолжает называть  РАФАЭЛЬ; просто РАФАЭЛЬ.  Певец выступает в мадридском Дворце Конгрессов.

испанский певец Рафаэль

Певец из Линареса выступил в мадридском Дворце Конгрессов

 Когда артист потерял все, и у него осталось только имя: Федерико, Рамон, может быть, Пикассо, это значит, что он уже обрел то, что делает его уникальным, исключительным человеком. Именно это после Бенидорма заставило того мальчика, который пел там и был тогда Рафаэлем Мартосом Санчесом, превратиться в РАФАЭЛЯ. Это самобытнейший РАФАЭЛЬ, который на второй день Рождества возродился и вновь появился перед мадридской публикой на прекрасной сцене Дворце Конгрессов на улице Castellana.

«Yo soy aquel» - утверждал в своей первой песне этот артист, словно ему достаточно было одного желания, чтобы отменить последствия прошедших десятилетий и стать и продолжать оставаться таким же. Он действительно не лжет, говоря «я тот же», но в то же время он стал иным. У Рафаэля есть, несомненно, способности к раздвоению. Он может быть сразу в двух местах и находиться здесь, на огромной мадридской сцене, в этот вечер после Рождества, в конце этого века, и быть юношей, явившим себя в Бенидорме в далеком прошлом, которое, однако, нетронутая мощь его голоса превратила в настоящее.

Два мира

То, что он принес как новое, когда прошло столько времени, а он возродился, - это, ясное дело, изменение его сценографии. Огромный оркестр, который ему аккомпанирует, находится на сцене, которая разделена на разные уровни и планы: один - для музыки, а перед ним, на первом плане – огромнейший мир певца, заявляющего «Я все тот же», чтобы его поклонники увидели, что он и тот же, и другой человек, в музыкальном, чувственном и лирическом самовыражении которого феномен раздвоения создает две разные личности, знающие, что они – одно существо.

Которое обрело опыт и зрелость, совершило долгие путешествия, увенчавшиеся общепризнанными успехами, высочайшими премиями и овациями в величайших храмах музыки, как это было в лондонском Палладиуме, в Мэдисон-Сквер Гардене или любом другом огромном концертном зале Нью-Йорка.

Вот так устроена эта двойная сцена: вертикальное пространство для большого оркестра, ударных инструментов, необычайно слаженного ансамбля танцующих и поющих хористов, а также великолепного дирижера, и горизонтальное пространство впереди – только для Рафаэля, устраивающего поразительную демонстрацию мощи своего голоса. Строго говоря, Рафаэль ведет со своей публикой долгую беседу на автобиографическую тему. Музыка Мануэля Алехандро, автора песни «Yo soy aquel» из его первой жизни, по-прежнему сопровождает его во многих песнях, которые стали воспоминаниями, но их сегодняшние звучание и ритм уже далеки от той поп-музыки его начальных триумфов и превратились в огромный музыкальный механизм, в котором возрастает до необычайных пределов вокальная потенция этого двойственного Рафаэля, который, кажется, владеет некоторой формой звукового бессмертия, сохраняющего ту давнюю тонкость и нежность в «Maravilloso corazon, maravilloso», в которой артист сплавляет воедино два современных аспекта его личности, верных, однако же, ему самому. Во время этого в высшей степени индивидуального концерта не раз подумаешь: «Вокруг Рафаэля всегда шум и суматоха». Эта музыка – мощный звук, мобилизующий зрительную часть спектакля, самое удивительное в котором – безупречное и непогрешимое единство резкой отточенной стилистики и игры актера, доверительности и острой агрессивности поэзии, потому что этот шум очень поэтичен. Это настоящая формула, выверенная годами дистилляции, изучения, обдумывания и репетиций, которыми занимался певец, остающийся ярым нонконформистом: создателем взрывных ритмов, по-прежнему поднимающих на ноги обезумевшую публику, желающую стать участником действа, в чем просматривается бессознательное оркестровое единство, раздвигающее сияющую сцену до всего зала.

Вечер Рафаэля, заполненный повторениями, подарками и мудро продуманными сюрпризами, заставил растянуться почти на три часа это захватывающий, страстный и свободно текущий концерт - с той оговоркой, что свобода была тщательно организована. Рафаэль, находящийся уже на исходе своих сороковых, все еще провокатор и разрушитель. Он неутомим. Магический певец, ни на кого не похожий. Этот Рафаэль один, но не скажу – уникальный, чтобы не противоречить себе же. Он один, уникальный и дуальный. Очень самобытный артист, равный только самому себе. Тем двум Рафаэлям, которыми он сумел стать, и который неустанно пытается выжать до капли восторг своих зрителей, таких же неутомимых.

Лоренсо Лопес Санчо
28.12.1997
АВС
Перевод А.И.Кучан
Опубликовано 11.02.2011