Рафаэль: «Я всю свою жизнь был независимым». 2014

 

RAPHAEL: «YO HE SIDO INDIE TODA MI VIDA». 2014

Мигель Рафаэль Мартос Санчес (Линарес, 1943) стал легендой, когда слился с имиджем РАФАЭЛЯ. Во втором интервью, полученном в этом доме, мы вернемся к изучению нынешнего положения легенды, добавившей новый альбом и программу к комплекту наград – снова скажем, что это 330 золотых, 50 платиновых и уже ставший знаменитым Урановый диск.

Рафаэль

Мы напоминаем ему о некоторых вещах, о которых он собирался рассказать, говорим о кино, о песнях, и, по сути, об активном настоящем, в котором он живет, Рафаэль все еще остается сочетанием благодарности, эго, энтузиазма и вихря.

Три года назад мы спрашивали тебя, на каком этапе ты был, и ты сказал, что начал лучший период своей жизни.

Сейчас я продолжаю переживать лучший момент моей жизни, и посмотрим, до какого года я сумею его продлить. Я не хочу заниматься напрасной работой (смеется).

Ты плодовит, как никогда: диски, продолжительные гастроли, проекты...

Очень длинные и очень успешные турне... успешные – американское слово... Успех огромный, публика великолепно принимает меня. Все проекты претворяются в реальность и получаются, они впечатляют ...., так что я очень доволен.

Ты начинаешь новое турне и сделаешь это на концертов Камбрильсе.

Я надеюсь, что это будет огромный успех. Это будет премьера моего нового спектакля, 'De amor & desamor'. У публики появится шанс услышать мои великолепные песни, которые она сделала историческими, но с новыми аранжировками. Это эффектные песни, которые уже скоро выйдут на диске. Они уже записаны. Среди них есть исторические песни, такие, как. 'Yo soy aquel', 'En carne viva', 'Provocación', 'Desde aquel día', и т.д..

Новый звук, новые аранжировки – другая одежда для вечных песен.

Конечно, потому что я вижу, как это здорово. Я думаю, что это мечта всех артистов, но дело в том, что когда ты можешь это нормально сделать, ты уже на пенсии или голос не дотягивает до нужного уровня. В моем случае голос при мне, свежий и чистый, как всегда. Сейчас у меня есть возможность снова записать все, но проделать это гораздо лучше. Все эти годы я очень много учился. И я могу сделать это с эффектными аранжировками. я даже записывался с Симфоническим оркестром Испанского радио и телевидения. Это великолепный диск, очень роскошный. И я буду продолжать это. Я намерен переписать свою певческую историю, все то лучшее, что я создал, потому что она изумительна.

Ты чувствуешь эту необходимость возобновить их и актуализировать.

Дело в том, что это не только необходимость. Песни, которые пишут сейчас, не имеют с теми ничего общего. Те были отличными, отличными... они заслуживают того, чтобы остаться в хорошей записи, сделанной по последней технологии, чтобы они не оказались в невыгодном положении по сравнению с теми, что записывают сегодня.

30 лет назад ты воображал себе, что окажешься в подобной ситуации?

Нет... и не по какой-то причине, а потому, что 30 или 40 лет назад я не думал ни об этих годах, ни о каких-нибудь других

Турне, продолжительные поездки... в какой-то момент ты не утомишься или не насытишься всем этим?

Нет, возможно, потому что я играю с форой – в том смысле, что я делаю это с тех пор, как мне исполнилось 14 лет. Для меня это привычная вещь. Я планирую свой день, чтобы у меня было время для отдыха, поездок, концертов. Если хорошо продумать план, можно успеть все ...

Тебе лучше поется о любви или о нелюбви?

О нелюбви петь легче, потому что в ней больше страсти (смеется). Для исполнителя она богаче, в ней больше струн, которые можно задеть. Если речь идет просто о любви, даже о сильной, это нечто более мягкое, романтичное, нежное, это приятные моменты взаимоотношений. Однако в нелюбви проявляется больше чувств, и для такого исполнителя, как я, это предполагает большой выбор цветов, которые можно использовать.

Рафаэль

Что требуется от слов, чтобы они стали твоими?

Ради бога, пусть они будут хорошими! Хорошие слова всегда имеют огромное значение для такого певца, как я... и хорошая музыка тоже. Я не могу петь под парам-парам-ла-ла. Это невозможно, у меня так не получается, ко мне вдохновение не приходит.

Каково твое первое музыкальное воспоминание – оно связано с детством, с домом?

Уф (он думает несколько секунд). Не с домом, а со школой. Я с четырех лет пел в школьном хоре. Дома я никогда не пел, я не из тех, кто поет под душем. Наверное, это La Paloma, очень старая немецкая песня, а также «Ave María» Шуберта, «Maitechu mía»... Те вещи, которым нас учили в школе

Был решающий момент, когда ты сказал свое «мама, я хочу быть артистом»?

Этого не случилось до 14 лет, и это странно, потому что на репетициях я пел целыми днями. Я был солистом в школе. Момент открытия наступил, когда я посмотрел «Жизнь есть сон», увидев спектакль группы Compañía B в театре Español. Мне разрешили пройти бесплатно. Тогда, в 13 или 14 лет, я решил, что я буду находиться на подмостках, а не сидеть внизу, гладя на сцену.

Много говорят об успехе в Южной Америке, но и в России у тебя тоже был прорыв.

Я не могу тебе это объяснить, чему я эти обязан, это их надо было бы спросить, что они видят во мне. Это очень страстная, очень латинская публика, хотя кажется, что это не так, из-за их манеры говорить. Она такая же, как греки, мы или итальянцы, которые приходят в восторг от многих вещей.

Ты скучаешь по кино?

Нет. Похоже, что в следующем году я снимусь в фильме, но я в этом не уверен, потому что вопрос еще решается. Чтобы сделать фильм, мне нужно два месяца. Мне рассказали идею сценария, который пишут для него, и я ее одобрил. Сейчас надо увидеть законченный сценарий целиком и посмотреть, смогу ли я вписаться в фильм, потому что это сложно.

Какие воспоминания остались у тебя от твоих фильмов 60-х и 70-х годов?

Они выполнили грандиозную задачу. Мне очень повезло работать с режиссерами первого класса, как Марио Камус, или с людьми, которые вошли в историю как лучшие режиссеры испанского кинематографа.

А как дела с тем диском и турне вместе с Бунбури, которые ты как-то пообещал сделать?

Двигаются, двигаются... Мне столько надо выполнить. Я также готовлю свое возвращение в «Джекиль и Хайд». Надо много сделать. В ближайшие годы мы сможем поговорить о многих вещах.

Ты также будешь выступать на Sonorama, одном из очень выдающихся альтернативных фестивалей.

Мне это безумно интересно. Это будет великолепная ночь. В конце концов, «независимый» - это именно то, чем я был всю свою жизнь: абсолютно независимым. Я делал то, что хотел делать, то, что был должен делать, я никогда не руководствовался тем, кто мне скажет «иди туда» или «иди сюда». Я сам занимался своими делами. Никто не может более независимым, чем я. ... Могут найтись такие же, как я, но более независимый – нет.

raphael4

Вы удивили многих.

Потому что они не знают моей истории (смеется). Но сами «indies» говорили, что это нормально. Ненормально, что я еще не приезжал туда.

Возможно, сотрудничество с некоторыми артистами помогло немного расширить твою публику, часть которой сейчас стала моложе? Ты замечаешь эту востребованность, даже со стороны мира «независимых»?

Мне нравится, когда требуют меня, мою работу и всю мою историю. А мой стиль я позволяю каждому определять так, как ему хочется. Нельзя отрицать, что это очень интересная история, в которой было много хорошего, а также большие неприятности, но хорошего всегда было больше. Это история, которой 55 лет,насыщенная, чудесная, чудесная история, как ни посмотри.

Ты проявляешь интерес к группам «indies», существующим в Испании?

Мне интересно все, все – и группы «indies», и те, которые таковыми не являются. Мне очень нравится новый народ, потому что именно новым артистам придется определять лицо будущего. Мы, все прочие, не останемся вечными. Настанет день, когда нам придется стать зрителями.

Но этот день еще далек, так ведь?

В моем случае достаточно далек, да, я надеюсь. (смеется).

Рауль
25.07.2014
www.lainercia.com
Перевод А.И.Кучан

Опубликовано 26.07.2014