Часть I

PARTE I

С напором юности и желанием нравиться, присущим дебютанту, Мигель Рафаэль Мартос Санчес (Линарес, Хаен, 1943) в эти дни появляется в длинных интервью и на фотографиях, где с утомительной настойчивостью регулярно поднимает тема возраста. Это ненормально – работать так напряженно на данном этапе его карьеры, но он говорит, что печень, которую ему пересадили двенадцать лет назад, не только продлила ему жизнь; она также вернула ему уверенность в себе, которую он считал утраченной. И незаметно, чтобы ему присоветовали плохое: когда он появляется на экране в роли Альфонсо (злобного эстрадного дива, с намеком на артистическую карикатуру на самого Рафаэля), в зале раздается смех; а когда он объявляет о турне со своим альбомом «Sinphonico», билеты заканчиваются через несколько часов. Его близкие удивляются, сейчас они только таращат глаза, а он продолжает петь: «Почему я всегда отдаю свою душу, когда начинаю петь, и в чем причина моего смеха - что может знать посторонний человек?».

Рафаэль личная жизнь

Врезка:
«Я – противоположность дедку, который рассказывает байки о прошлом. 
А ведь мне есть о чем рассказать. Я люблю говорить только о том, 
что буду делать завтра».

- Что Вы почувствовали, когда услышали, как Алекс де ла Иглесиа кричит «Мотор!»?

- Я удивился тому, как хорошо я себя чувствую, как мне это нравится, как легко все пошло. Но заслуга в этом не моя, а Алекса и потрясающих людей, окружавших меня на съемках. Они чудесно обо мне заботились, а это придает спокойствия. Сейчас работают по-другому. В те давние года артист выходил, исполнял свою часть роли перед двумя камерами и уходил. Сейчас используется двенадцать камер, и наблюдается больше товарищества, больше сплоченности. У меня появились новые друзья, это был настоящий опыт, я был в восторге.

- Представьте, сколько Вы упустили.

- Да, но я хочу, чтобы вы хорошо уяснили себе одну вещь: Рафаэль не вернулся в кинематограф, как говорят везде, потому что на самом деле я никогда из него не уходил. Я никогда не прощался, не принимал сознательного решения перестать сниматься в кино. Просто я посвятил себя музыке и начал устраивать очень длинные турне, мешавшие мне улизнуть на съемки. За эти годы ко мне приходило множество режиссеров и продюсеров, чтобы спросить, не хочется ли мне сняться в фильме, но они желали приступить к нему через два месяца. И, ясное дело, они заставали меня в разгар турне по Америке.

Так значит, эти четыре десятилетия отсутствия на большом экране объясняются проблемами с рабочим графиком?

- Не только графиком. Каждый раз, когда мне предлагали фильм, я отвечал: «Принесите мне сценарий». Но никто мне его не приносил. Мне по барабану, что потрясающий режиссер звонит мне и говорит, что хочет сделать со мной фильм, мне надо увидеть сценарий. Потому что я лучше, чем кто-либо другой, знаю, могу я сделать какую-то вещь или нет.

- Алекс де ла Иглесиа таки принес Вам сценарий?

- Алекс очень умный субъект. Он несколько лет отправлял мне послания, а в «Balada triste de trompeta» пригласил меня немного поработать с ним. Я ответил ему «нет», но в тот момент мы всерьез заговорили о мысли сделать фильм вместе. Когда я уже думал, что он обо мне забыл, он в один прекрасный день появился и сказал мне: «Возьми, вот тебе сценарий».

- Что побудило Вас сказать «я согласен»?

- То, что персонаж, который он мне предложил, не имеет со мной ничего общего. Мне нравится именно играть. До нынешнего мне времени мне везло создавать очень кассовые ленты, но все они были очень похожи: полфильма я пел, в финале девушка умирала, и я прощался песней о любви. На этот раз все по-другому. Я впервые играю по-настоящему вредного злодея.

- Вы в какой-нибудь момент сомневались?

- Признаюсь – да. Прочитав сценарий, я отдал его своим детям, потому что обычно я советуюсь дома относительно всего, что делаю. По воскресеньям, когда мы собираемся, чтобы поесть вместе, меня спрашивают: «Папа, что ты готовишь?»  и я им отвечаю: «Вот это, и это, и еще то-то». И они излагают мне свое мнение. В конце концов я делаю то, что хочу, но мне нравится слушать их, потому что они говорят мне все в лицо, и хорошее, и плохое, и это вызывает у меня доверие. Фильм мы тоже обсуждали, потому что меня мучили сомнения.

- Какие?

- Персонаж, которого я играю, Альфонсо, - это эстрадное диво, которое тиранит своего сына и устраивает другим артистам пакости, чтобы оказаться лучше всех. Я спросил своего сына: не считает ли он, что люди могут подумать, что я такой же, как он, и сын очень разумно ответил мне: «Папа, ты полагаешь, что на этом этапе люди не знают, какой ты?» Мне кажется, он был совершенно прав.

Хуан Фернандес
Фото  Хосе Луиса Рока
18.10.2015
Dominical № 683
Перевод А.И.Кучан
Опубликовано 18.10.2015

Далее >>> Часть II