Часть II

PARTE II

- Есть ли у другого артиста какая-нибудь песня, которую тебе хотелось бы спеть?

- Их много, например, «My way», хотя я уже сделал очень хорошо продающуюся по всему мире версию на испанском языке. Не знаю, известно ли тебе, что в самом деле все считают, что «My way» - песня Синатры, но это французская песня, которая называется «Comme d’habitude (как обычно)». Пол Анка перевел ее на английский.

Испанский певец Рафаэль Мартос Санчес личная жизнь

- Фильм, новое турне… Что – Рафаэль снова входит в моду?

- Дело в том, что я никогда не выходил из моды. Просто из-за того, что я работаю каждый день, я на нее не ориентируюсь. Так как я востребован, я не останавливаюсь, чтобы задуматься: «А я в моде?». Это очевидно, потому что я все дни в работе.

- Как ты думаешь, какой момент твоей карьеры был кульминационным?

- Наверное, момент, который я никогда не смогу забыть – это мой первый концерт в театре Сарсуэла. Но я уверен, что с теми концертами, которые я дам во время моего турне, произойдет то же самое. Это новое десятилетие, новое турне, новая история… Хорошо во мне то, что я каждый день начинаю все заново.

- Было ли что-нибудь в Рафаэле начала карьеры, что тебе хотелось бы сохранить, но тем не менее, это изменилось?

- Я не изменился, но очень сильно эволюционировал. Слово «изменение» меня немножко пугает. Надо эволюционировать.

- Ты считаешь, что ознаменовал «до» и «после» в испанской поп-музыке? Возможно, своим голосом, тематикой твоих песен, твоим имиджем…

- Я не знаю, ознаменовал ли я в испанской поп-музыке «до» и «после». Я ограничивался тем, что делал то, что делаю, потому что мне нравилось делать это так, и я не старался ничего никому навязывать. Это свободный выбор… Но дело в том, что у этого выбора оказалось много последователей, и они сделали так, что все это продолжается столько времени – потому что я 55 лет остаюсь на афишах.

- Но ты, конечно, необычный артист. По тому, как ты двигаешься или, например, поешь…

- То, как двигаюсь на сцене – это не что-то заученное. Это у меня врожденное, я такой и есть, и таким останусь. Тут страницу не перевернешь.

- Ты считаешь, что сегодняшним артистам сложнее вести себя так, как им вздумается? Возможно, потому что все отрегулировано и заучено по указке фирмы грамзаписи?

- Я не думаю, чтобы сегодня было труднее, чем раньше. Дело в том, что надо быть тем, кем ты хочешь быть, и не допускать, чтобы на тебя давила фирма грамзаписи, которая говорит, чтобы ты делал то или другое. Артист должен родиться артистом, и как только он почувствует себя артистом, он должен шагать по той дороге, по какой хочет, забыв о моде и советах. Ты обязан создать свой собственный стиль, потому что иначе ты превратишься в кавер кого-то или чего-то.

Испанский певец Рафаэль Мартос Санчес личная жизнь

- Полагаю, тебе не раз за эти годы навязывали стиль.

- Всегда. Но на самом деле мне не приходилось это выносить, потому что не представилось случая. Я всегда делал то, что хотел делать.

- Значит, на тебя не давили, чтобы ты стал другим?

- Ну, в начале мне действительно давали советы, за которые я благодарен. Но когда мне что-нибудь говорили, я отвечал: «Нет, то, что ты мне говоришь, очень хорошо, но я будут продолжать так, потому это то, что мне нравится». И время подтвердило мою правоту.

- Ты считаешь себя немножко дивом? Возможно, это обогатило тебя как артиста?

- Я не думаю, что необходимо быть дивом. Или, по крайней мере, тем, что люди понимают под дивом. Я человек, уверенный в самом себе, потому что для того, чтобы выйти на сцену, надо быть убежденным в том, что ты хотя бы умеешь это делать и не выставишь себя в смешном свете. У тебя должен быть самообладание. Но быть дивом – это другое дело.

- Есть что-то, от чего тебе пришлось отказаться из-за твоей профессии?

- Нет, потому что меня окружали люди, позволившие мне быть тем, кем я хотел быть. Я говорю о моей семье, они очень помогали мне продолжать оставаться тем, кем я являюсь.

- Какой момент твоей карьеры был для тебя самым сложным?

- Знаешь, это без сомнения было, когда я заболел. Я уже достиг определенного возраста, мне стало плохо, и я спросил самого себя: «Стоит ли продолжать?». И решил, что стоит. Я не выбросит белый флаг. Меня прооперировали, я продолжал идти вперед - и вот я здесь. И полагаю, я сейчас лучше, чем когда бы то ни было! Сейчас я переживаю самый великолепный момент моей жизни и моей профессии, каких не было никогда.

- Так что время ухода еще далеко…

- Однажды я все брошу. Бесспорно, я не буду здесь вечно. Но сейчас – да, до этого еще далеко.

- Давай поговорим о чем-нибудь повеселее. Существует нечто вроде городской легенды, в которой говорится, что ты – один из немногих людей в мире, у которых есть урановый диск за продажи пластинок. Это так?

- Да конечно! Он находится в музее в Линаресе, ты можешь там его увидеть. Это хорошо, потому что его больше не вручают, его не существует. Сейчас музыка идет другими путями.

- Но урановый... Есть люди, думающие, что он радиоактивен.

- (смеется) Нет! На нем урановое покрытие. Это как с золотыми дисками – люди тоже думают, что они из золота, но на них только тонкое покрытие.

- А после этого фильма – какие планы у Рафаэля?

- Еще симфонические оркестры, еще фильмы. Все, что я делаю – но больше и лучше, потому что всегда надо делать лучше чем то, что ты уже сделал. Надо всегда продолжать учиться.

 Эдуардо Инфанте
23.09.2015
Vanity Fair № 85
Перевод А.И.Кучан
Опубликовано 02.10.2015