Рафаэль: «Нет лучшего лекарства, чем чувство юмора». 2015

RAPHAEL: “NO EXISTE MEJOR MEDICINA QUE EL SENTIDO DEL HUMOR”. 2015

Надо ли представлять его? Это вечный паладин романтической баллады, андалузец по рождению, но известный во всем мире артист, великая, выдающаяся личность. Он единственный в мире, кроме Майкла Джексона, солист, получивший Урановый диск, а сейчас, в свои 72 года, он отважился сыграть роль в последнем фильме Алекса де ла Иглесиа, который скоро появится в Аргентине.

Рафаэль личная жизнь

«Я не персонаж, я – это я. На сцене у меня больше театральности, это понятно, но здесь, в разговоре с тобой, я такой же, но чуть спокойнее, без присущего спектаклям адреналина». Солнце хорошо припекает на террасе отеля María Cristina, в Сан-Себастьяне. Царящие вокруг 25 градусов заставляют обливаться потом всех, кроме этого инопланетянина по имени Рафаэль, великого, самобытного, ни на кого не похожего артиста. «Мое великолепное лекарство – это чувство юмора. Я все время смеюсь, это меня омолаживает, облегчает мне жизнь, исцеляет» - говорит… естественно, улыбаясь, этот андалузский певец, родившийся в Линаресе (Хаен) 72 года назад, щеголяющий в куртке и темной футболке и выставляющий напоказ эту густую прядь, прикрывающую лоб.

- Чем Вы как артист гордитесь больше всего?

- Уффф, многими вещами (говорит он без тщеславия). Моей независимостью. Я – король «indies». Я никого не жду, чтобы что-то сделать или разрушить. Артиста ничто не раскрепощает больше, чем жизнь без обязательств.

- Есть возраст, который приглашает снизить децибелы

- Я чувствую себя ребенком. Я вечный мальчик Рáпале (он с удовольствием смеется).

- Что бы Вы в себе раскритиковали?

- Ничего конкретного. Если бы я родился еще раз, я бы сделал то же самое. Разве что моя требовательность к себе... но она принесла свои результаты.

- Все обсуждали некоторую аффектацию, чрезмерную театральность, отсутствие непосредственности

- Что? Ну нееет. У меня все спонтанно, никаких преувеличений. У меня сплошной порыв, никакого расчета. Бывает так, что если что-то срабатывает, я упорно держусь за это. Я повторяю вещи, которые производят впечатление на публику.

- И Вы даже не разучиваете эти напыщенные жесты, столь для Вас характерные?

- (оглушительный хохот) Ты думаешь, что я усаживаюсь перед зеркалом и репетирую? Нет уж, пожалуйста. Таким образом артист долго не продержится, а я активно работаю больше полувека. Я естественный, настоящий человек, который без проблем справляется с признанием.

- Вы не заимствовали жестов у какой-нибудь знаменитости?

- Я самоучка, потому что я не хотел ни походить на кого-либо, ни попадать под чье-то влияние. Хотя позволял себе наблюдать за некоторыми артистами, которые мне нравились - как Эдит Пиаф и Элвис Пресли. Но я не хотел быть таким, как они, потому что я бы не обрел своего места.

- Вам никогда не мешала слава?

- Никогда. Потому что я уже давно живу с ней, я научился к ней приспосабливаться.

- Вы также свыклись с тем, что Вы - единственный в мире музыкант, наряду с Майклом Джексоном, у кого есть Урановый диск?

- Нет, к этому не привыкнешь никогда, продать 50 миллионов пластинок – это что-то сверхъестественное. Я чувствую, что моя публика меня любит и признает. И это честь – разделять эту награду с Майклом Джексоном, которым я восхищаюсь и с которым всегда хотел познакомиться.

Лев на экране

Популярный певец с впечатляющей биографией приехал на север Испании, где находилось издание Rumbos, чтобы выпустить в свет Mi gran noche, очень увлекательный фильм Алекса де ла Иглесиа, который вернул его на большой экран много лет спустя. «Говорят – пятнадцать, двадцать и даже сорок лет. Это было давно, но я не знаю - я чувствую себя так, будто и не уходил», - смеется он, блестя зубами.

- Вы заставляете себя смеяться?

- Не часто, у меня это получает искренне. Я щедр… Но если бы это было необходимо, я бы себя заставил, смех я предпочитаю лекарствам, которыми меня травили. Сегодня я чувствую себя очень хорошо.

- Вы чувствуете себя как Бенджамин Баттон, который с годами молодел?

- Гораздо лучше, чем Бенджамин. Хотел бы я взглянуть на Брэда Питта в моем возрасте.

- Можно спросить Вас о возрасте?

- Он есть в google… но я мог бы сказать тебе, что мне между 50 и 60.

- Как у Вас со здоровьем?

- После той проблемы с печенью (он имеет в виде пересадку, проведенную в 2003), я ощущаю себя львом. Но это было тяжело. Я уже распрощался с теми, кого люблю, я думал, что не выберусь. Гепатит был очень опасный, но ты видишь меня здесь.

- Вы боялись умереть?

- Сначала – умереть и больше не увидеть людей, которых я люблю. А потом, когда я проснулся после операции, я боялся, что больше никогда не смогу петь, что для меня смерти подобно.

- Как долго Вы не пели?

- Пять месяцев. Именно в тот раз я провел больше всего времени, не открывая рта.

Это великая личность - Рафаэль, который говорит тихим голосом, шепчет, и во время разговора прижимает к горлу ладонь (чтобы не напрягать голосовые связки). Трудно поверить, что из этого горла изливаются песни, которым останутся потомкам – такие, как "Escándalo”, “Yo soy aquel”, “Balada de trompeta”, “Digan lo que digan” и “Mi gran noche”, если уж назвать некоторые хиты. В фильме Mi gran noche (дата показа которого в Аргентине еще неизвестна) он играет невыносимого кумира, приглашенного в телепередачу, который настаивает на том, чтобы выйти в эфир в самый рейтинговый момент. И чтобы добиться этого, делает самые мерзкие вещи.

- Вашему имиджу не помешает то, что Вы играете злодея?

- (Он улыбается.) Я говорил об этом с моим сыном, который присматривает за моим имиджем, и он сказал мне «О’кей». Публика меня знает, знает, что я неспособен ни на что подобное. А быть злодеем мне нравится, это было здорово…

- В какой-то момент Ваш персонаж говорит: «Я понятия не имею, кто это, я не знаю Хулио Иглесиаса». У Вас с ним какие-то трения?

- Нет, Хулио – мой друг, он знает, что в фильме я упоминаю его.

- Вы признаете его творческие талант?

- Конечно, у Хулио безупречная карьера, достойная зависти. Я только позволил себе сказать ему, чтобы он не загорал так сильно (лукаво улыбается).

- За время Вашей деятельности у Вас появлялись враги?

- Из-за врагов болеешь – зачем мне это?

- Вы болели.

- Но не из-за того, что у меня были враги.

- После Mi gran noche в Ваших планах есть кино?

- Хорошо бы, я готов, дело в том, что меня никто не звал, никто не присылал мне серьезного сценария. Это сделал только Алекс, и я буду с ним, когда опять понадоблюсь ему.

- У Вас бывают субботние годы?

- (Смеется) Моя жизнь – это гастроли, они тоже продлевают мне жизнь. Я не умею сидеть спокойно, я не представляю, как это… А со следующим турне, в котором я буду проводить презентацию моего диска Sinphonico (с самыми главными песнями моего репертуара), я думаю побывать в Аргентине. Я приеду в Luna Park, и у меня есть очень интересное предложение спеть также в театре Colón, что доставляет мне удовольствие, потому что я появлюсь в нем в первый раз. Это мечта.

- Вы готовы опустить занавес?

- Нет, к этому никогда нельзя быть готовым. Одна мысль об этом приводит меня в ужас. Но я думаю, что когда придет этот момент, тяжелейший момент, я сумею справиться с ситуацией.

Он подмигивает, протягивает правую руку и уходит, широко улыбаясь

 Хавьер Фирпо
24.11.2015
www.rumbosdigital.com
Перевод А.И.Кучан
Опубликовано 26.11.2015