Рафаэль: Ро-по-пом-пом… 2017

RAPHAEL: RO-PO-POM-POM... 2017.

В графике Рафаэля едва ли можно найти свободное время, но мы добились того, что он посидел с нами, чтобы поговорить о своих новых проектах и старых историях.

Рафаэль Мартос Санчес

Ро-по-пом-пом. 
Рафаэль всегда возвращается в Рождество, как туррон.

В 1965 всемогущий Фрэнк Синатра решил заново записать подборку классических вильянсикос, чтобы взять Рождество в свои руки. Рождественские диски – это гарантированный успех на любом рынке, и в Испании фирма Hispavox решила попытать счастья с одним из своих молодых талантов, хаенцем Рафаэлем. Для этой пластинки юноша отобрал четыре композиции, которые пришлись по вкусу ответственному сотруднику фирмы, за одним исключением. 

Рафаэль Мартос Санчес

В 1965, когда ему было двадцать два года, он осмелился бросить вызов самому Синатре своей «Tamborilero». Полвека спустя он все тот же.
 

Линаресец хотел записать «The little drummer boy» - песню, авторство которой приписывают пианистке Катерин Кенникотт Дэвис; она была настолько популярна в США, что с период с 1958 по 1962 каждый декабрь становилась в исполнении разных певцов номером первым во всех списках. Рафаэль хотел предложить собственную интерпретацию истории этого мальчика и его барабана, но сотрудники Hispavox сомневались, так как альбом Синатры также включал эту песню, и они намеревались выпустить ее в виде сингла. И понятно, что одно дело поддержать молодое дарование, и совершенно другое – «столкнуть его лбами» со старым «мистером голубые глаза».

Рафаэль Мартос Санчес

Когда ему объяснили все это, Рафаэль, которому было всего двадцать два года, ответил: «А какое отношение я имею к этому господину?» Он сказало это уверенно и «без какого бы то ни было самодовольства», с убежденностью и решительностью человека, четко осознающего, что он предложит публике нечто совершенно иное, свою собственную и оригинальную версию. Пятьдесят два года спустя трудно представить себе Рождество в этой стране без «Cancion del tamborilero» и без телепрограммы Рафаэля. «Это началось позднее, сначала был успех песни. TVE позвало меня и поручило мне эту рождественскую передачу. И с тех пор я здесь».  

Таким образом Рафаэль, отсутствовавший  на Рождество всего несколько раз, неутомимый артист, в свои семьдесят четыре года взявшийся за новое турне, во время которого он готовит к записи новый альбом, приходит в наши дома на Рождество, словно тот самый туррон солдата, смотрителя маяка и моряка. И более того – уже несколько лет как он пережил возрождение из тех, что удается устроить и направить в нужно русло только великим (как это было с Томом Джонсом и до того – с Джонни Кэшем) – вплоть до того, что он возглавил афишу фестиваля indie и записал дуэты с артистами, которым он в отцы годится ... немножко хвастливые отцы. «Мои песни – часть саундтрека жизней пяти поколений. Такое мне выпало счастье! Это важнее, чем войти в историю. И об этом я действительно могу рассказать тебе, потому что я каждый день это переживаю и убеждаюсь в этом. Со мной произошло чудо: совпали вкусы многих поколений. Это прекрасно - видеть со сцены зрителей разных возрастов». «А в чем секрет, как это произошло?» «А вот этого я не знаю, но это случилось... точно случилось, я тебе говорю!»

Рафаэль Мартос Санчес

Для любого артиста важно получать тепло и аплодисменты публики, тем более для того, кто нарушил привычную рутину (выпуск диска и рекламное турне каждые два-три года) ради того, чтобы погрузиться в непрерывное турне, в духе Neverendingtour Боба Дилана. Любовь Рафаэля к сцене такова, что его жена, Наталия Фигероа, даже говорила, что «у него наркотическая зависимость от сцены». Услышав это определение, певец разражается хохотом, но быстро берет себя в руки, чтобы уточнить термин, из-за которого он чувствует себя неуютно: «Я бы не назвал это зависимостью, скорее – страстью. Я страстно люблю мою работу, с истиной страстью. И если у меня нет концерта (редко в какой день), то когда бьет восемь часов, а я нахожусь не на сцене, я чувствую себя неуютно. И так было всегда».

Всё, кроме афиш...

Рафаэль – перфекционист. С этим согласен даже тот, кто проходится по залу с веником после его концертов. То, что он – просто певец, а не музыкант и не композитор, не предполагает, что это звезда, которая, как многие могут подумать, приезжает на лимузине, поет и исчезает. Все, от освещения до звука, делается под его контролем. Он появляется в театре или на стадионе ровно за четыре часа до поднятия занавеса, и обходит его с микрофоном в руках, чтобы ознакомиться с каждым его уголком и понять, как он будет слышен в каждой зоне. Вечер за вечером Рафаэль контролирует каждую деталь своего спектакля, и это может быть утомительно. «Я вовлечен в процесс на все сто процентов, и это плохо. В последние два года я учился перекладывать на других людей, которые, безусловно, сделают все лучше, чем я, дела, на самом деле не требующие, чтобы ими занимался именно я. Но всю свою жизнь я занимался всем – кроме печати афиш, потому что этого я не умею. Но ведь это моя обязанность. Я ни на кого не намекаю, но я не понимаю тех певцов, что приезжают из отеля уже одетыми, не зная, где они будут выступать. Я бы так не смог, я бы спотыкался на каждом шагу!»

Рафаэль Мартос Санчес

Рафаэль, знакомясь с залом и уточняя детали, уже настраивается на выступление. Потому что, помимо всего прочего, его подготовительный ритуал заключается главным образом в полной немоте: он не говорит ничего, ни единого слова. «В этом отношении я изменился. Раньше я много говорил и потом это чувствовалось. Так что я стараюсь не раскрывать рта. Сегодня я разговариваю, потому что не пою. Если бы у меня был назначен концерт, у нас бы не было этого интервью», - признается он нам.

Это молчание еще больше помогает ему погрузиться в одиночество артиста – именно там обретают форму его персонажи, чувства и раны, которые он демонстрирует на сцене. Рафаэль считает, что это творческое одиночество, далекое от того драматизма, с которым его переживают другие артисты, в его случае является чудесной вещью. «Потому что это, вдобавок ко всему, не одиночество. Внутри тебя такой огромный мир, что ты никогда не бываешь один. Как это ты остаешься один!»

Кроме того, в его случае мы имеем дело не только с певцом, а в некотором смысле также с актером. Рафаэль, верный французской школе Жака Бреля и Шарля Азнавура, не просто поет свои песни, но также разыгрывает их, демонстрируя целую галерею пародированных до оскомины жестов, взглядов и телодвижений, являющихся его маркой, которую ни с чем не спутаешь – они, вместе со своеобразной манерой пения, сформировали «стиль Рафаэля». «На сцене я продаю песни. И, с моей точки зрения, делать это надо, обращаясь не только к слуху, но также и к зрению. Одного голоса... маловато. Будет лучше, если его станет сопровождать хорошая игра. Я рассказываю тебе историю. Я всегда говорю, что я не певец, а рассказчик. В средние века я бы стал хорошим трубадуром», - поясняет storyteller (англ. рассказчик) из Линареса. 

И если выше мы уже упомянули о его полной погруженности в подготовку шоу, то она оказывается ничуть не меньше, когда надо рассказать эти истории с микрофоном в руках. Она такая, что, как уверяет артист, многие песни «причиняют ему боль». «В некоторые дни больше, чем в другие. В каких-то случаях я слишком вживаюсь в историю и сам себя ругаю. «Слушай, притормози немного, - говорю я себе, - если ты станешь продолжать в таком же духе, ты не дойдешь до финала». А если эти песни написаны Мануэлем Алехандро, то взаимопонимание идеальное. «Без Мануэля Алехандро меня бы не было, вот так обстоит дело. Маноло – это «точка и новый абзац». Мануэль Алехандро – самый великий композитор, пишущий на испанском языке, каких дала история, наряду с Хосе Альфредо Хименесом, как бы ты к нему не относился». Одного взгляда на репертуар певца достаточно, чтобы убедиться в значении этого автора для его карьеры, насыщенной великими хитами: это «En carne viva», «Qué sabe nadie»,«Como yo te amo», «Estar enamorado», «Yo soy aquel», «Los amantes» и длинное блистательное и т.д.

Рафаэль Мартос Санчес

Товарищ Брежнев

«Я хотел бы стать актером». То, что он поет, выглядит как серийная продажа. Мигель Рафаэль Мартос Санчес (Линарес, Хаен. 1943) начал петь, едва научившись говорить, и для него это было настолько естественно, что он никогда не предполагал, что у него есть талант, из которого он может извлечь выгоду. А что он действительно понял – что ему нравится сцена, и это богоявление имело место в очень конкретный день: в двенадцать лет он увидел спектакль компании Испанского театра в передвижном шапито в Куатро Каминос – «Жизнь есть сон», в котором играли Хосита Эрнан и Анастасио Алеман. «Именно там и тогда я решил, что я стану одним из них, из тех, кто находится на сцене, а не тем, кто сидит внизу». Но когда перед ним начала открываться дорога, он понял, что импресарио хотели, чтобы он пел, так что ему пришлось согласиться. Через пятьдесят семь лет после его дебюта, когда у него за спиной семьдесят три официально зарегистрированных альбома и бесчисленные концерты вживую, не остается сомнения в том, что у него был дар от природы – как дар делать политическую историю.

Много говорили о том, как Кармен Поло (жена Франко) наслаждалась выступлениями Рафаэля. Она была такой его поклонницей, что ходила история про то, что она даже послала письмо полковнику, командовавшему лагерем Сан-Педро в Кольменар-Вьехо (под Мадридом), где служил юный певец, чтобы его поскорее освободили от военной службы, дабы он мог взять в руки микрофон. Суть в том, что Рафаэль пожимал руку оной даме и ее генералу с той же естественностью, с какой принимал восторженное приветствие несговорчивого советского лидера Леонида Брежнева, который в то его первое турне по СССР (в 1971, проходившее в «раскаленной» обстановке) без колебаний ворвался в его гримерную, чтобы поздравить артиста. Потому что история об успехе Рафаэля в России заслуживает отдельного репортажа, а если нет - пусть спросят огромное количество людей в холодной степи, записавшихся на уроки испанского языка, чтобы быть в состоянии подпевать его песням. Много воды с тех пор утекло. «В прошлом году я снова пел там, в Кремле. Но дело в том, что ты утрачиваешь уважение к таким вещам, потому что делаешь это много раз. В первый раз, когда я туда приехал, да и во второй, и даже в третий это было... как столкновение поездов. Но потом ты привыкаешь, и это становится для тебя обычным событием, и теперь для меня петь в Москве или Санкт-Петербурге – то же самое, что петь в Гвадалахаре в Мексике или в Мадриде.

Рафаэль Мартос СанчесПотому что теперь все иначе, поясняет артист со смехом: «Сейчас все обстоит так, как хочу я, а не как мне навязывают, и это очень важно, чтобы чувствовать себя комфортно». Сказав это, он все-таки вспоминает, что те первые поездки в Советский Союз «были достаточно шокирующими, потому что я внезапно столкнулся с образом жизни, гастрономией и всем прочим, что было мне непривычно, все очень сильно отличалось. Но я должен сказать, что очень благодарен советской публике, потому что ко мне она отнеслась потрясающе хорошо». Он умолкает и минуту думает над своими словами. Потом Рафаэль вздыхает, закрывает глаза и говорит со смесью удовлетворения и благодарности: «На самом деле так было повсюду. Я не могу назвать ни одной страны, где бы мне не был оказан прекрасный прием, и эта любовь и верность сохраняются все это время». Так Рафаэль благодаря поездкам и любви в тех местах, где он побывал, стал гражданином мира. «Раньше я говорил, что еду за границу, но теперь для меня не существует заграницы. Все так глобализировано, и я так много раз ездил в огромное количество мест, что сейчас уехать в любой конец мира – это как съездить в... в Аликанте. Уж теперь я это знаю!» 

Рассказывая о том, как он объезжает мир, певец заявляет, что турне – «это сплошная суматоха». Рафаэль это говорит это не в том же смысле, в каком это восклицали, скажем, Кейт Мун или Мик Джаггер. Он скорее имеет в виду, что какое-то время назад поездки нарушали большую часть его привычек и режим, с помощью которого он старался вести здоровый образ жизни. Потому что - да будет это всем ясно - Рафаэль не заботится о себе; он предпочитает не пренебрегать собой, это звучит похоже, но это не то же самое. «Под тем, кто заботится о себе, я понимаю человека, который весь день концентрируется на том, что он ест и что делает. А я просто пытаюсь не пренебрегать собой, то есть не употреблять холодных продуктов, не курить, не пить, избегать ночной сырости, не говорить слишком много, особенно если в этом нет необходимости... В общем, это элементарные вещи».

Всегда вечные вкусы

Рафаэлю повезло в том, что ему нравится хороший стол, но его аппетит удовлетворяется, в общем, достаточно здоровыми блюдами - такими, как оладьи с медом. «Я очень люблю пасту, а также мне очень, ну очень нравятся овощи. А из «основательной еды», как я говорю – рыба. А что до мяса... я не слишком плотоядная особа. Понятно, что иногда я его ем, но я не большой его любитель». И несмотря на ходящие о нем слухи, что после концертов он удаляется в отель, он уверяет, что выступая в других странах, он всегда находит время, чтобы открыть для себя местную кухню. И в настоящее время он с уверенностью хвастается, что знаком с гастрономией всего мира. «Это не самодовольство, а реальное положение дел: от русской до китайской. Разумеется, у меня есть свои предпочтения, но их я знаю все».

Раз уж речь о предпочтения – с ними ему все понятно. Когда мы спросили его о запахах и вкусах его детства, он закрыл глаза и поднял голову, словно до него вдруг донесся аромат маминого пучеро. Мммм.. Через несколько секунд он открывает глаза и спешит объяснить: «Те вкусы и запахи я ощущаю и сейчас, потому что если у тебя хватает сообразительности, то ты предложишь, чтобы в твоем доме питались так, как ты питался в детстве. И в моем доме сейчас питаются наполовину так, как питался я, и наполовину так, как питалась моя жена. Рецепты моей матери всегда присутствуют в моей кухне, и мои дети унаследуют их. У этих блюд очень удачный вкус».

Рафаэль Мартос Санчес

Рафаэль не приклеен к «плите», но он также не шарахается от сковородок. Он говорит, что в те годы, когда они жили в Майами, он готовил достаточно часто. Сейчас он меньше затрудняется выбором между нехваткой временем и желанием. «В том числе и потому, что мои дети уже состоят в браке, они создали свои семьи... а это значит готовить на огромную толпу!» Мы спрашиваем, чего мы могли бы ожидать, если когда-нибудь он пригласит нас к себе домой на ужин, и ему понадобилось лишь несколько секунд, чтобы выбрать свое лучшее блюдо: «Буйабес, например. Потому что это достаточно изысканно».

Нам повезло, что мы сумели сесть поговорить с Рафаэлем, потому что помимо подготовки рождественской передачи и его новых дискографических проектов 2018 года, он занят рекламным турне со своим альбомом 2016 года Infinitos bailes – это была смелая попытка освежить свой репертуар, держа в уме молодые поколения, наполняющие залы на его концертах. И сейчас программа Loco por cantar, которой он занялся в апреле, собирает залы такие же восторженные, как рецензии и критика. После его прошлого симфонического турне теперь Рафаэля на сцене сопровождает рок-оркестр, перед которым заслуженный певец держит марку со всем его профессионализмом и пониманием, умело приспосабливая к себе самые рискованные тональности и фразировки. У него уже огромный опыт и за спиной много сцен. И тех, на которые ему осталось выйти: «Тот день, когда у меня не будет запланировано ничего, что надо сделать, станет днем, когда я проснусь и скажу «Ну всё, приехали». У меня пока еще длинный список проектов», - сообщает он нам. На самом деле у него все распланировано уже на четыре года вперед.

Рафаэль Мартос Санчес

В 1965 Фрэнк Синатра, которому исполнилось пятьдесят лет, сел перед популярным журналистом Уолтером Кронкайтом, чтобы пройтись по сей жизни в длинном интервью. Под конец встречи Кронкайт спросил певца, как бы он хотел войти в историю, на что Синатра ответил: «Мне хотелось бы, чтобы меня помнили как человека, у которого была чудесная жизнь. Человека, у которого были хорошие друзья, хорошая семья. И я не думаю, что я мог бы просить о чем-то большем, чем это». Мы напоминаем Рафаэлю эти слова и задаем ему тот же вопрос. «В историю? В нее надо войти? Не знаю, я полагаю, что то, что сказал Синатра, применимо ко всем. Мне выпало счастье заниматься тем, что мне не только нравится – тем, что сводит меня с ума, счастье добиться в этом успеха, счастье иметь чудесную семью... Моя жизнь такова. Но как бы мне могло понравиться куда-то войти? Сначала меня надо спросить, хочу ли я войти в какое-нибудь место» Я никогда об этом не думал, потому что я эгоистически работаю для того, чтобы получать удовольствие. Возможно, многие годы работы принесут свои плоды, и у публики останутся воспоминания обо мне, но я не знаю. Пусть будет, что будет, лишь бы все было хорошо». 

Хавьер Маркес Санчес
Фото Альфредо Ариаса
12.2017 – 01.2018
TAPAS №12
Перевод А.И.Кучан
Опубликовано 07.12.2017