Raphael y Álex de la Iglesia: «Los cabreados cansan; nos gustan quienes hacen cosas». 2015

РАФАЭЛЬ И АЛЕКС ДЕ ЛА ИГЛЕСИА: РАЗДРАЖЕННЫЕ УТОМЛЯЮТ; НАМ НРАВЯТСЯ ЛЮДИ, КОТОРЫЕ ДЕЛАЮТ ДЕЛО. 2015

Завершив почти полностью распределение ролей в своем будущем полнометражном фильме, «Mi gran noche» (Убойный огонек), Алекс де ла Иглесиа представил исполнителей, включая культового эстрадного певца, Рафаэля. И тут слова излишни. Режиссер «El día de la bestia», «La comunidad», «800 balas» y «La chispa de la vida» выстраивает пространство адских злодеев, алчных соседей и неистовых клоунов, чтобы углубиться в него, и вводит певца из Линареса, который возвращается в кино сорок лет спустя, в комедию о мире артистов, телевидения, массовки и звезд.

испанский певец Рафаэль - Убойный огонек - Рафаэль

«Многие пытались заполучить меня, но не давали мне сценария. Они хотели, чтобы я дал слово вслепую. Алекс же был готов: он дал мне сценарий», - рассказывает звезда эстрады. Внимание: записывается специальная программа Новогодней ночи в разгар августа и накаляются отношения между ведущими (Угу Силва и Каролина Банг), постановщиками и их помощниками (Кармен Мачи и Кармен Руис), вечными исполнителями ролей второго плана (Пепон Ньето) и звездами представления (конечно же, Рафаэль, он же Альфонсо, и Марио Касас, он же Аданне). И с ними, целым кинематографический сонм: Карлос Аресес, Томас Посси, Тереле Павес, Энрике Вильен... и новые лица, такие как Марта Геррас, Марта Кастельоте, Лусиа де ла Фуенте, Луис Фернандес или Эдуардо Касанова. Масса людей собралась за очень длинным столом вместе с продюсерами, Энрике Сересо и Доминго Коралем (Telefónica Estudios). И это еще не полный состав, вчера представивший будущий фильм, съемки которого стартуют на следующей неделе. Но между Де ла Иглесиа и его звездой, которые вчера посетили LA RAZÓN вместе, существует взаимное притяжение.

- У Рафаэля есть большой опыт в кино, хотя и годы назад...

– Рафаэль: Но меня не забыли! (смеется). Я сделал много фильмов, где я был главным, только главным героем. Я не боюсь: я бросаюсь в прямо в омут.

– Алекс, это будет черная комедия, как и другие?

– Алекс де ла Иглесиа: Да, это фильм, в котором мы рассказываем о программе Новогодней ночи, которая записывается тремя месяцами раньше, и статисты заключены в студии в течение полутора недель, где говорят «Счастливого Рождества!», «Счастливого Нового Года», смеются и аплодируют в никуда, потому что песни уже записаны, и единственное, что осталось, - это пустая сцена. Всем хочется уйти, потому что больше уже нет сил. В этой ситуации люди сходят с ума: влюбляются или убивают друг друга.

– Фильм рисует мир развлечений, телевидения, звезд... Фильм такой же мрачный, как и другие фильмы Алекса?

– А.И.: Нет-нет. Я вижу вещи с достаточно своеобразной точки зрения. И мне так нравится. В моих фильмах персонажи весьма карикатурные, шутовские. На самом деле они не такие. Я начинал художником комиксов: я вижу действительность контурно, эскизно. Я не хочу описывать ее, а хочу сделать карикатуру на нее.

– Но настроение фильма будет с ехидством. В ваших фильмах иногда это есть: так?

– А.И.: Сейчас уже никто и ни на что не обижается. Мне хотелось бы, чтобы было иначе, но люди все воспринимают спокойно. Единственное, что я действительно хочу, состоит в том, чтобы хорошо развлечь.

– Р: Этот фильм такой.

– Рафаэль, у Вас есть комическая жилка?

– Р.: Я делаю эту ленту, потому что я никогда этого не делал раньше. Во мне есть много комического духа. Помимо всего, у меня есть одно достоинство: дело в том, что я умею смеяться над самим собой. Я знаю очень хорошо то, чем я являюсь, и то, что я из себя представляю.

– А.И.: Когда люди увидят фильм, они смогут только полюбить его. Они будет думать: какое сумасшествие, какая прелесть, какие чудесные люди.

– Вы уверяете, что Альфонсо, главный герой, - это не Рафаэль. Но уже в имени дается намек. Это точно не Вы?

– Р.: Нет, не я. Но я знаю многих, подобных Альфонсо.

– А.И.: Я могу заверять тебя, что это точно не он.

– Р.: Мои дети говорят мне: «Папа, спокойней, все знают, какой ты».

– Алекс, Вы не захотели сделать ни карикатуру ни чествование Рафаэлю?

– А.И.: Абсолютно. Я хочу, чтобы люди смеялись над тем, что он думает о нашей профессии. Все думают, что певцы - самодовольные люди, которые живут в отдельном мире, что они сумасшедшие и просто убьют, если ты не принесешь цветы. Мы будем смеяться над этим. Это мужество и храбрость героя Рафаэль.

– А что-то есть в нем, что от Вас?

– Р.: Да, когда я пою. Этот я. Голос я не заимствовал. Есть штрихи, которые могут казаться, что принадлежат мне, к которым я присоединяю уже то, что принадлежит персонажу. Но это не имеет ничего общего со мной.

– Вы много поет? Будет много музыки?

– А.И.: Вот здорово! Все очень беспокоятся, будет ли там много песен Рафаэля. И они, конечно, будут, но не все будет петь он. Хотя он тоже будет это делать. Исполнит песню, которую поет больше всего.

– Р.: И делает это убийственно... (смеется)

– Дело в том, что Рафаэль есть только один, правда?

– Р.: Это то самое, что я говорю!

– А.И.: И это то, что составляет часть сюжета.

–  Вы благодарный как зритель?

– Р.: Да, в наше время я ценю смех. Потому что каждый раз такие вещи менее смешны, так как то, что видишь много раз, меньше воздействует.

– А.И.: Как в фильме, когда все вокруг тебя - хаос, единственное, что остается, состоит в том, чтобы танцевать. Или смеяться от всего сердца.

– Или делать фильмы или песни. Я не знаю, даете ли вы выход гневу через кино или музыку...

– А.И.: Давайте не будем говорить о гневе, потому что приведенные в ярость также утомляют. Мне нравятся люди, которые делают дело.

– Р.: Рассердившийся из-за чего-то утомляет.

– А.И.: Если кто-то находится в тяжелой ситуации и только жалуется на это, хотя было бы вполне возможно все разрешить, это меня раздражает. Тот, который обвиняет других, также. Тот, кто говорит «послушай: а что, если из ножки сломанного стола мы сделаем себе клюшку для гольфа?», меня забавляет.

– Алекс, есть ли в Вашей фильмографии какой-нибудь сложный фильм, который отличается от остальных?

– А.И.: Бывает, люди спрашивают у тебя, и так же происходит и с Рафаэлем: «Почему ты не станешь самим собой?». И ты думаешь: «Кто я? Что вы хотите от меня?». Потом начинаешь разбираться, и никто вполне ясно не представляет, каков тот фильм, который определяет тебя. Для одних это «La comunidad (Сообщество)» или в «El día de la bestia (День животного)», другим нравится «Los crímenes de Oxford (Преступления Оксфорда)». Это все я. На этот раз я сказал: если вы хотите, чтобы я сделал комедию, мы сделаем ее. Абсолютную. Идея состоит в том, чтобы сделать фильм, который служил бы для того, чтобы смешить, на котором можно будет хорошо провести время, без волнений, без подавленности и без нравоучений.

– Р.: Чтобы люди выходили из кинотеатра плача от смеха. Мы забыли, что значит смеяться.

– Это относится к последним годам или вообще?

– Р.: Нет, дело в том, что заставить плакать - гораздо легче. Рассмешить - это самая сложная задача. Я могу пересчитать на пальцах одной руки тех комиков, которые могут рассмешить меня.

– А.И.: Но, даже когда Рафаэль поет, понимаешь, что он актер. Он играет при участии публики, входит и выходит, меняется в зависимости от драматизма ситуацию... Я чувствую, что я на него довольно похож.

– Тот музыкальный кинематограф был целым самостоятельным направлением, который теперь уже исчез.

– Р.: Да, к сожалению.

- Сегодня это бы работало?

- А.И.: Сегодня есть смысл смотреть вперед. Мне нравится, что этот человек всегда молод, всегда находится в авангарде, возьмите, например, Sonorama, и то, что он поет песни Бунбури.

Р.: Я езжу в Мэдисон-Сквер Гарден. Не "ездил". Я продолжаю ездить. Я никогда не говорю о том, что я сделал вчера. Это уже произошло, нет ничего, о что стоит сокрушаться, важно то, что происходит сейчас. Как Лисео.

- А.И.: Он будет петь в Teatro Real, и это будет зрелищным.

– Это звучит так, словно Вы защищаете. На Вас нападали?

– Р.: Я исключителен. Если бы было не так, я не провел бы 54 года "на передовой" таким образом.

А.И.: Ты знаешь, на кого не нападают? На того, кто ничего не делает. В Испании единственный способ, чтобы тебя не критиковали, состоит в том, чтобы быть иностранцем или мертвым. Если ты делаешь что-то, ты становишься объектом критики и полемики. Хорошей, плохой и постоянной. И не стоит жаловаться: это составляет часть твоей профессии. Просто стоит подумать только о том, как этот человек всегда сохраняет первые позиции? Находясь всегда в движении.

Мигель Аианс
20.02.2015
www.larazon.es
Перевод Р.Марковой
Опубликовано 25.02.2015