Parte II

ЧАСТЬ II

Если о чем-то можно подумать или написать – это можно снять в кино. Стэнли Кубрик

Мигель Ромеро: Когда были завершены подготовительные работы и закончены съемки уличных ночных эпизодов, команда подготовила все к началу съемок на площадке.

Диктор: Чтобы провести съемки каждой сцены, работают почти сто человек. Это долгая работа, где терпение является необходимым элементом.

Уго Сильва: Мне нравится!

Каролина Банг: Как чудесно все, что тут происходит!

Диктор: Уго Сильва и Каролина Банг пользуются днями, когда у них нет съемок, чтобы продолжать репетировать свои музыкальные номера, которые начнутся через несколько дней.

Алекс: Выпьем за то, чтобы вы станцевали хорошо.

Диктор: В кино принято, чтобы после сто первого дубля режиссер посвящал своих коллег в подробности замысла. А Алексу нравится поддерживать традиции.

Алекс: За дубль один! Ваше здоровье!

Хесус Гарсия: Я второе десятилетие нахожусь в этом чудесном мире как специалист.

Педро Родригес: Мы сделаем протез – разные виды, и подгримируем его. Он продержится приблизительно пару часов. Мы работаем как профессионалы всю свою жизнь – 15-16 лет или больше, но всю жизнь пробуем и экспериментируем. Я работаю с вместе Алексом де ла Иглесиа с фильма «Crimen Ferpecto».

Энрике Сересо (исполнительный продюсер): Алекс – очень необычный режиссер. У него необычные фильмы, великие фильмы. Иногда его система работы приводит в замешательство, но в финале все замечательно, как всегда бывает в кино. В этих фильмах огромная театральная мощь, рассчитанная на публику. Я - не классический продюсер, работающий 24 часа в сутки и проверяющий по 24 сцены на площадке. Я прихожу туда на день, от силы на два, чтобы проследить, как все идет, и не обязательно в начале съемок, а на первой или второй неделе.

Рафаэль: Добрый вечер.

Энрике Сересо: Как дела?

Рафаэль: Хорошо, очень хорошо.

Энрике Сересо: Мне очень нравится.

Рафаэль: Тебе понравилось?

Энрике Сересо: В кино продюсер должен контролировать все финансы, а режиссер - всю творческую часть. Мне приходится укладываться в бюджет. Я считаю, что снимать фильм с большим бюджетом – это создавать себе сложности. Не из-за того, как это делается, потому что всегда найдутся деньги, чтобы решить проблемы, но потому что потом, после премьеры, придется окупать затраты. Mi gran noche будет зрелищным фильмом. Мне повезло наблюдать за первыми днями монтажа, и это в самом деле - эффектная вещь.

Марио Касас (актер): Аданне – это псевдоним моего персонажа, - это новый модный певец в стиле латино, и он всплывает в этой новогодней передаче. Я делаю все, как мой герой. В начале появляется девушка, там будет немного о любви, она получает немного моего семени.

Продюсер Аданне: Эта девушка собрала твою сперму в бутылочку.

Аданне: Мою?

Продюсер Аданне: Чтобы шантажировать нас.

Аданне: Ой, прошу прощения.

Марио Касас: И начинается интрига – все хотят заполучить эту бутылочку, в которой – как трудно говорить об этом – находится моя сперма, то есть моего персонажа, и начинает борьба за эту бутылочку.

Марио Касас: А единственное, чего хочет Аданне – это познакомиться с Альфонсо, его певцом, его кумиром.

Рафаэль: Это пылинка. Немного воды...

Гример: Это одеколон!

Рафаэль: Ну девочки, я пошел. Береги глаз, не трогай его, а то будет хуже. Оставь все как есть.

Это навеяно кем-то из современных артистов?

Марио Касас: Нет. Он собран из разных персонажей – то, как он ходит, как говорит, и его психологическая ограниченность и все остальное. Его придумал Алекс. Его жесты можно идентифицировать с какими-то артистами или известными людьми. В этом есть свой юмор. В соцсетях, в твиттере мы привыкли видеть таких артистов, поднимающие шумиху вокруг себя, демонстрирующих какие-то жесты – они вставлены в фильм. Моя публика в твиттере, фейсбуке...

Откашляйся!

Марио Касас: Моя публика в твиттере, фейсбуке, инстаграмме...

Покажи грудь!

Марио Касас: Мое сердце бьется ради вас.

Марио Касас: Мой герой всегда был внутри меня, взаперти, он был со мной всегда, а теперь он вышел на свет, Алекс дал мне возможность вытащить Аданне на всеобщее обозрение. Как в конце «Brujas de Zugarramurdi»: он дал мне шанс посмеяться над самим собой, устроить комедию и дойти до крайности. А для меня такой персонаж - это подарок.

Марио Касас: Спасибо! Только три слова – я люблю вас, девочки.

Айтор Игера (помощник оператора): Имея в виду, что на сцену приходится тридцать щелчков хлопушки, а здесь тридцать сцен во всем фильме и снято примерно четыре тысячи дублей, выходит четыре тысячи щелчков в фильме. А мы работали двумя составами, так что можно утверждать, от первой сцены первого дня до последнего дня мы сделали десять тысяч щелчков.

Алекс: Отметь место, как стрелять. Вот туда. Замечательно. Пошел.

Рафаэль стреляет.

Снято!

Тереле Павес: Это от выстрела Рафаэля. Гильза попала мне в сердце.

В грудь.

Тереле Павес: Я сохраню ее.

Алекс показывает Рафаэлю, как стрелять.

Рафаэль: Этот опыт был фантастическим. Это в самом деле сенсационно хорошая труппа, и чудесный режиссер, у него потрясающий характер. Он прекрасно к нам относился, и мне было очень жалко, когда съемки закончились. Учтите, что я сорок с лишним лет не работал в кино. Тогда все снимали одной камерой, а сейчас их много, и технические средства – просто фантастика, во всех смыслах заметна очень большая разница. Но при всех этих отличиях, то, чему я давно научился, мне очень пригодилось. Я не похож на персонажа, которого играю, ничуть, я миролюбивый человек и достаточно хороший, но в этом фильме я достаточно плохой субъект. Признаю, что я злобный злодей.

Рафаэль: Это сломанная игрушка, Юрий. Смирись с этим. Твоя мать...

Рафаэль: Но я очень развлекался, делая все это, именно потому, что я не такой, так что мне были приятно играть персонажа. В данном случае я играл персонажа, являющегося достаточно большой скотиной.

Рафаэль: Пусть до начала съемок мне никто не мешает.

Рафаэль: Такие люди существуют, потому что я знаю нескольких таких.

Рафаэль: Не смотри на меня так, потому что это меня раздражает.

Рафаэль: Было очень увлекательно делать это. Это очень волнующий фильм, все разворачивается быстро-быстро, и поэтому он вышел таким необычным. Но отношения с коллегами, с актерами сейчас были точно такими же, как раньше. В кино царил сильный дух товарищества – так же, как это бывает и театре. Проблема в том, как сочетать мое творчество с работой в кино, это достаточно сложно, потому что мои гастроли очень продолжительные, и длятся годами, так что трудно добиться, чтобы кому-то надо было снимать фильм именно в том момент, когда это интересно мне, когда я могу этим заняться. К счастью, Алексу это удалось. У меня было достаточно времени, чтобы все приготовить, и я смог совместить мою концертную деятельность и почти ежедневные выступления с фильмом. Я думаю, что следующий фильм мы будем планировать заранее, чтобы во время съемок мне не надо было никуда уезжать, чтобы давать концерты.

Алекс: Затяните ей пучок потуже.

Актриса: Мне обрезали волосы, а теперь их не хватает, чтобы сделать пучок, я чувствую себя куклой. Я не могу

Диктор: В фильме задействованы две сотни статистов, которые тратят по несколько часов в ходе подготовки каждой сцены, занимаясь тем, что их развлекает. А если не этим, то есть такие, кто пользуется этим временем, чтобы вздремнуть. Пока снова не вспыхнет свет и не начнется веселье. Естественно, после того как они полтора месяца ежедневно проводили по 12 часов на съемках, в массовке возникали некоторые трения.

Статистка: Если вы хотите, чтобы я оставалась, я останусь.

Статистка: Я профессиональная актриса, но из-за этого проклятого кризиса, мы, хотя у нас есть образование и опыт, позволяющие нам работать по профессии, работаем статистами, чего не должно быть.

Статист: Это были очень тяжелые дни, но с нами очень хорошо обращались, мы понимаем сложность таких длительных съемок в этом месте, с участием разных людей, на площадке 100 -150 человек и нас надо обслужить, накормить, причесать, одеть. К этому надо относиться с пониманием, статисты – такие же люди, как и все, есть очень щепетильные ов всем, есть более простые.

Рафаэль Кармона (1-й помощник режиссера): О любой возникшей у вас проблеме или вопросе говорите координатору, для этого есть я, Нурия, Родриго. Чтобы фильм получился, надо, чтобы все вышли хорошо, мы готовим эпизод и начинаем съемку. Иначе мы ничего не добьемся. Простите, если мы сделали что-то плохо.

Время поесть

Ответственный за питание: Мы - кейтеринг фильма. Мы тратим несколько часов на приготовление еды для сотни статистов и 80 человек съемочной группы. Мы работаем вместе с шестью-семью коллегами. Внизу разгружается машина с продуктами.

Повариха: У нас здесь 20 кг вырезки, 15 кг рульки, чтобы приготовить еду на завтра для двухсот человек

Официант: У вегетарианцев тоже есть право кушать.

В первой части:

Нам надо создать протез руки с двумя осями из металла, который может двигаться и реагировать как рука. Мы изготовили макет его руки.

Диктор: В первой части мы присутствовали при подготовке спецтрюка, который теперь будет сниматься. У Педро и его команды очень мало времени, чтобы создать рану на руке Эдуардо. Это сложный процесс, требующей большой сосредоточенности. Любая помеха может привести к ошибке, которая замедлит все съемки.

Алекс – человек, который ценит своих друзей, и на протяжении этих дней он дарит им множество доказательств своей любви.

Алекс: Ты видел, как это мило?

Карлос Аресес (актер): У него талант портить вещи.

Мигель Ромеро: В третьем и последнем эпизоде мейкинга Mi gran noche мы продолжим рассказ о том, как осуществляется работа команды.

Роберто Мигель (начальник отдела машинистов): За полчаса мы должны этот груз поднять наверх, на два уровня, а он весит около 450 кг.

Мигель Ромеро: Отдел спецэффектов должен залить декорации пеной.

Хуан Роман Молина (отдел спецэффектов): В финале фильма возникает некоторый хаос, мы заполним всю площадку, все декорации пеной.

Мигель Ромеро: И мы увидим, как растет напряжение по мере приближения окончания съемок.

Алекс: Все, все! Остальные сцены снимать не будем!

Черт побери! Давайте повторим.

Перевод Р.Марковой
Опубликовано 31.10.2015