Parte II

 

ЧАСТЬ II

Алехандра: Я никогда не думала, что этот день наступит. Мы ждали транспланта, а его все не было. Но отец не прекращал работать, планировал разные дела. Это было очень тяжело.

Энрике Морено: Он был в очень плохом состоянии. У него была почечная недостаточность, асцит, и каждый раз после пункции у него откачивали по десять литров жидкости. У него была очень тяжелая печеночная недостаточность. Он был болен, а ему надо было снимать рождественскую передачу, и он пытался спрятать свой огромный живот, заполненный жидкостью.

Алехандра: И однажды вдруг зазвонил телефон. Как в кино. Тебе звонят и говорят: в больницу! И мы поехали в больницу. Но ведь трансплантацию могли и не сделать: мало того, чтобы лежащий на столе орган, который тебе нужен, оказался совместимым, надо, чтобы он тебе годился. На самом деле пока врачи не вскроют полость, они не знают этого. Это очень трудно.

Хосе Боно: Я несколько раз с грустью навещал его. Орган для пересадки задерживался – ведь надо было соблюдать очередность в соответствии со списком ожидающих пересадки, а с этим в Испании строго.


Алехандра: Слава Богу, все закончилось хорошо. И спасибо донору – мой отец жив.

Рафаэль: Я был готов отказаться от борьбы и отказался - на пару минут. Я хотел продолжать жить, и это мне удалось.

(Рафаэль поет Ave Fenix)

Кристина Альмейда: Он изменился. Он получил второй шанс и смотрит на жизнь по-другому. После болезни он не только поправился, он стал лучше.

Хосе Боно: Он был близок к тому, чтобы потерять жизнь, и теперь необычайно ценит ее.

Алехандра: После трансплантации мой отец было очень счастлив и благодарен жизни за второй шанс - ведь он был очень близок к краю. И он чудесно воспользовался им. Он стал спокойнее. Он продолжает давать трехчасовые концерты – тут все осталось, как было - но его образ жизни стал спокойнее. Многие вещи он стал считать ерундой, не стоящей того, чтобы нервничать из-за нее.

Кристина Альмейда: Он открыл, что жизнь стоит того, чтобы жить. И думать не о смерти, а о жизни.

Энрике Морено: Я полагаю, что каждую ночь он, как и многие другие, с нежностью смотрит вверх и говорит: спасибо за то, что я живу. И не беспокойся, я забочусь об этой вещи, что внутри меня.

Рафаэль: Я начал видеть все в истинном свете. Я – Телец, я крепко стою на земле и получаю наслаждение от вещей. Я над ними работаю, а раньше они словно падали с неба. Я чувствую все более глубоко. И к счастью, моя печень очень молода, она вернула мне силы, которые были у меня шестьсот лет назад - в двадцать пять лет.

Ведущий: После этого трудного этапа ты ожидала, что к нему вернутся силы?

Алехандра: Он сказал нам, что снова будет петь в Сарсуэле. Его возвращение должно было состояться там. Когда он вышел на сцену, я заплакала так, как никогда не плакала. Из-за чувств. Снова увидеть, как люди шумят вокруг него, услышать его... это было невероятно.

Хосе Боно: Рафаэль напряженно проживает каждый момент, для него каждый день – это первый день остатка его жизни.

Кармен Кальво: Надо видеть его стоящим в одиночестве два лишним часа на сцене – он отдает дань уважения своей публике.

Хосе Боно: У него жесткий режим питания, очень здоровый образ жизни, и, разумеется, никакого алкоголя в доме.

Кармен Кальво: Он прислал мне Whatsapp: «Дорогая (мы андалузцы и он обратился ко мне как земляк к земляку), я счастлив, я записываю песню с оркестром Братиславы». В три часа утра! Я ответила: «Маэстро, я очень рада, что ты, как всегда, делаешь что-то свое, то, что приносит тебя счастье. Целую».

Рафаэль: Работать, работать, работать… Нужна дисциплина! Никогда не думать, что ты чего-то достиг. Потому что в этой профессии ты никогда никем не станешь.

Мануэль: Он продолжает заниматься своей профессией, потому что его голос в отличном состоянии, и это как бы его благодарность за второй шанс.

(Рафаэль поет Gracias a la vida)

Ведущий: Рафаэль, мощный вулкан, с его невероятной энергией преодолел этот сложный этап, и сейчас он – обновленный человек, сил у которого хватит надолго. А теперь мы послушаем его песню, и для этого с нами здесь Уго Саласар. Добро пожаловать тебе и твоей гитаре.

Уго Саласар: Я готовлю новый диск, сочиняю, разрабатываю макет и т.п., и первый сингл выйдет весной.

Ведущий: Кем для тебя является Рафаэль?

Уго Саласар: Рафаэль – видная фигура в музыке, я слушал его с детства, он всегда звучал в моем доме. И эта песня – знак уважения великому артисту.

(Уго Саласар поет La quiero a morir)

Ведущий: В каждой своей песне Рафаэль говорил о любви, а также вызвал в людях глубокие чувства. Привет, Мария Хосе! Успокойся. Рафаэль пробуждает в людях глубокие чувства, например, в твоем муже.

Мария Хосе: Мой муж, Хуан Валькарсель, был влюблен в Рафаэля. Он тоже из Линареса. Я не считаю, что он был фанатом: ему нравилось, как Рафаэль поет, и он влюбился в него. Он добился, чтобы Рафаэлю посвятили улицу и он получил медаль Андалузии. И чтобы создали дом-музей. Мой муж очень много работал для этого, естественно, с помощью муниципалитета. Он много работал, но не успел добиться большего, потому что умер. Он работал много лет. Но не увидел открытия музея, приезда Рафаэля, банкета….

Ведущий: Он посвятил этому всю свою жизнь. А как ты относилась к этой любви твоего мужа к Рафаэлю?

Мария Хосе: Как любая женщина: я могла немного обидеться, сказать, что он уделяет Рафаэлю слишком много времени. А он отвечал, что выйдя на пенсию, может заняться своей мечтой, и пусть ему позволят ее исполнить.

Отиллия рассказывает, что ее муж работал ударником, и когда он сказал: «Я тебя люблю, ты будешь со мной?», она ответила «Нет, у тебя же есть Рафаэль». Они ссорились, но муж предпочел ее Рафаэлю.

Ведущий: Рафаэлизм – это почти религия. Есть люди, у которых собраны все диски Рафаэля, они следуют за ним всю жизнь. Каково же наследие Рафаэля? Рафаэль продолжает выступать, а рафаэлизм продолжает шириться. Рафаэлизм – это еще одно наследие Рафаэля, это гораздо больше, чем страсть, это почти религия. У него есть поклонники во всем мире. Сегодня мы приехали в Малагу, чтобы познакомиться с Тересой. Возможно она – самый выдающийся поклонник, она всю жизнь следует за Рафаэлем, у него много связанных с ним вещей и она даже перенесла свое увлечение на рабочее место.

Ведущий: Добрый день, Тере! Я тебя нашел! В офисе много столов, но Рафаэль только у тебя.

Мария Тереса рассказывает, что она с детства, с семи лет, была поклонницей Рафаэля, а ее коллегии хорошо относятся к ее увлечению и ходят с ней на концерты, что рафаэлистом рождаются, а не становятся, и что Рафаэль – самый лучший артист.

Она показывает свое «убежище» с фотографиями и афишами, включая афишу последнего фильма. Тереса утверждает, что не была влюблена в Рафаэля, просто он был двигателем ее жизни, самым главным фактором, она его обожает, без него ее существование лишилось бы смысла, он сопровождает ее всю жизнь в плохие и хорошие минуты. Она всегда думала о нем в самые главные моменты жизни – и даже в день свадьбы.

Тереса показывает письмо, которое Рафаэль прислал ей к свадьбе, когда он выступал в Севилье и она пригласила его. Он ответил, что не может прийти, но поздравил ее. В следующем году ему сделали операцию, и Тереса надеется, что он проживет еще, по крайней мере, пятьдесят лет. Она тоже хотела стать его донором и обращалась в клинику 12 октября, но ей отказали. А сотрудница клиники была поражена тем, сколько людей хотят помочь этому человеку, их было больше тысячи. Ради Рафаэля Тереса тоже была готова лечь под нож и даже отдать свою жизнь. Он для нее – главная потребность. Она не может жить без Рафаэля, он для нее важнее, чем ее дети и муж. Это ее образ жизни и что-то вроде религии.

Ведущий: Что это означает для сына – иметь отца, которого так любят, так следуют за ним, что даже есть люди, ездящие за ним с концерта на концерт?

Мануэль: Это предмет огромной гордости: люди многое приносят в жертву, тратят время и деньги, следуют за моим отцом на протяжении целого турне.

Ведущий: Их несколько поколений? Есть рафаэлисты, которым семьдесят и те, кому двадцать?

Мануэль: Да.

Мария Хосе Суарес: Моя мать – огромная поклонница Рафаэля. Она разрешала мне в детстве смотреть Рафаэля по телевизору, и я говорила себе: какой артист! На сцене он казался чем-то необычным.

Нурия Рока: Я – рафаэлистка. Его песни говорят о любви, их ставишь в машине, и они поднимают настроение, это чудесно.

Хосе Боно: Я – поклонник Рафаэля-человека и Рафаэля-артиста.

Ведущий: Мы все носим Рафаэля внутри?

Франсис Гусман: Это метафора. Мне в нем нравится праздничная сторона. Любую песню он играет, и играет изящно.

(Рафаэль поет Escandalo)

Хосе Боно: Когда я впервые услышал Escandalo, она стала не только моей любимой песней из репертуара Рафаэля - это любимая песня моей жизни.

Мария Хосе Суарес: Под его песни мы чаще всего пели и танцевали, и под конец любого праздника всегда появляется песня Рафаэля.

Кармен Кальво: Сейчас он уникален. Ему очень нравятся зрители, принадлежащие к другим поколениям, которые любят другую музыку, не имеющую ничего общего с Рафаэлем, и тем не менее им нравится Рафаэль.

Мария Тереса: Когда я ночью ложусь спать, я грежу о том, что бы я ему сказала, если бы он оказался передо мной. И я не знаю, что сказать, только - что я обожаю его. А он берет меня за руку, прижимает к груди и говорит: Я знаю, знаю. Это волнующе. И я счастлива.

Ведущий: У него на родине есть музей, есть улица. Расскажи о них.

Мануэль: Хотя он уехал из Линареса в раннем детстве, он всегда говорил, что он из Линареса, что он прежде всего андалузец. Он любит свою родину и приезжает, чтобы петь, и у него там много друзей. То, что его именем назвали улицу – это чудесно. Музей развивается, потому что мой отец продолжает работать. Там собраны его золотые диски, урановый диск, вещи, костюмы – все увезли туда, дома пусто.

Карлос Чаморро: При входе в музей сам Рафаэль приветствует всех посетителей с видеостенки. И никто не уходит из музея, не сфотографировавшись вместе с Рафаэлем. Мы видим его фильмы, афиши, личные вещи, рабочий стол, различные награды, ключи от городов половины мира (я думаю, что от всего мира). И все фотографируют урановый диск, это один из самых главных экспонатов, или даже самый главный.

Ведущая программы Abanico-1981: Это единственный Урановый диск, врученный артисту. Сколько у тебя было продано пластинок?

Рафаэль: Пятьдесят миллионов. Это просто, все в руках публики. Если ей что-то нравится – все очень легко.

Хуан Фернандес: Он был готов отдать его первый автомобиль, который он сохранил. Старинный. Ему, я полагаю, лет пятьдесят. Мы хотели, но не смогли его выставить, потому что здесь не хватает места. Это старая Испано-суиса. Даже если бы мы соорудили навес, чтобы накрыть внутренний дворик, это бы не решило проблему. Разве что разрезать машину и заносить ее по частям.

Хосе Боно: Кто бы сказал Линаресу и Андалузии, что Рафаэль Мартос, родившийся в простой семье, вознесется туда, куда он вознесся.

Карлос Чаморро: Он стал пророком в земле своей. Рафаэлю это удалось.

Кармен Кальво: Рафаэль живет, и живет его дело. Он говорит, и в частных беседах и на публике, что артист не может уйти на пенсию, пока у него есть возможность работать хорошо. А у него все в полном порядке.

Хосе Боно: Он популяризовал то, что для других является классикой, и сделал классикой то, что было популярной музыкой. Рафаэль – это легенда, переломная точка. История музыки в нашей стране имеет точку отсчета: до Рафаэля и после Рафаэля.

(Рафаэль поет A mi manera)

Ведущий: У великого Рафаэля были легионы последователей, поклонников и имитаторов в 60-х, 70-х, 80-х, а также в двадцать первом веке. Есть дети, черпающие вдохновение в Рафаэле. Поэтому тут с нами Мануэль Сьерра. Ты поклонник Рафаэля?

Мануэль Сьерра: Огромный.

Ведущий: И хочешь петь как Рафаэль? И двигаться так же? Или ты делаешь это по-своему?

Мануэль Сьерра: Конечно.

Ведущий: Почему возникла эта мысль – следовать за Рафаэлем?

Мануэль Сьерра: Потому что бабушка ставила мне диск Рафаэля 50 aňos despues и я всегда его слушал.

Ведущий: Ты исполнил свою мечту – познакомиться с твоим кумиром. И что он тебе сказал?

Мануэль Сьерра: Что для него это сюрприз и чтобы я продолжал петь и шел вперед.

Ведущий: Чтобы шел вперед и победил, и стал таким же великим. как он. Что ты споешь?

Мануэль Сьерра: Yo soy aquel.

Ведущий: Мануэль – новый Рафаэль.

(Мануэль Сьерра поет Yo soy aquel)

Рафаэль: Я очень много работаю, чтобы сделать в жизни что-то значимое. Но я никогда не ставил себе целей: я стану тем-то, я добьюсь того-то… Я дойду туда, куда Бог и, конечно, публика мне позволят дойти.

28.03.2016
Canal Sur
Краткий перевод Р.Марковой
Опубликовано 30.03.2016