Рафаэль в «3х4» с Хулией Отеро. 1988

RAPHAEL EN "3Х4" CON JULIA OTERO. 1988

Хулия Отеро: Рафаэль появится  студии через три минуты, потому что перед тем, как иметь удовольствие принять Рафаэля в нашей студии, мы попросили его спеть песню с его последней долгоиграющей пластинки, которая называется Toco madera.

Рафаэль Мартос Санчес

Рафаэль поет Toco madera

Хулия Отеро: Рафаэль, добро пожаловать! Присаживайся.

Рафаэль: Добрый вечер, Хулия. Добрый вечер, дамы и господа всей Испании!

Хулия Отеро: Как мне рассказывали, это песня Toco madera, которую мы только что услышали, которую ты спел нам в нашей программе, уже пять месяцев занимает первое места в хит-парадах Америки.

Рафаэль: Она пять месяцев занимает в Billboard первое, и второе и третье места – в Венесуэле, Чили, везде. Это песня с моего диска Las aparencias engañanОднако можно было бы ожидать, что это будет Siempre estas dicicendo que te vasНо так как они обе с одного и того же диска и ее пою я же, мне все равно – одна или другая.

Хулия Отеро: Уже достаточно давно, не помню, сколько лет назад, говорили, что Рафаэль пишет свои воспоминания.

Рафаэль: Они закончены.

Хулия Отеро: Ты их дописал?

Рафаэль: Да. Но дело в том, что там два окончания.

Хулия Отеро: Что ты говоришь! Как в романе?

Рафаэль: Да, можно сказать и так. Там два окончания, потому что будет там один финал или другой, зависит от того, когда я их опубликую. По-хорошему их надо напечатать лет через двадцать, потому что тогда я смогу сказать: Такой была моя жизнь.

Рафаэль Мартос Санчес

Хулия Отеро: Не говори, что мы должны ждать двадцать лет, чтобы ознакомиться с твоими мемуарами.

Рафаэль: Нет. Конечно, они выйдут раньше, и поэтому там будет другое окончание. Я не могу сказать тебе название, потому что…

Хулия Отеро: Но это не «Я вскормил ворона*»?

Рафаэль: Да. Ты сказала первой.

Хулия Отеро: Я хотела бы спросить тебя: это ворон многим выклюет глаза, когда ты опубликуешь книгу?

Рафаэль: Нет-нет. Она рассказывает о моем опыте. И там двойная игра, потому что в ней участвуют Рафаэль через «ph» и Рафаэль через «f». Это постоянный диалог между ними обоими. Но я никого не затрагиваю, просто рассказываю.

Хулия Отеро: Последний выпущенный тобой диск называется Las aparencias engañan (внешность обманчива). А теперьты выпускаешь книгу воспоминаний, которой ты долго нас дразнил. Ты рассказываешь в ней правду или нет?

Рафаэль: Да, да. Полную правду. Но видимость всегда обманчива. Всегда обманчива. Когда люди притворяются, что они спокойны или взволнованы, когда люди делают хорошую мину при плохой игре, когда внутри все ужасно. Обычно внешность обманчива. Она сбивает с толку. Так что книге больше бы подошло название другой моей песни –Que sabe nadie (что знает посторонний человек).

Хулия Отеро: Хотя Yo sigo siendo aquel - я все тот же.

Рафаэль: Я все еще тот же.

Хулия Отеро: Был ли за время твоей карьеры когда-нибудь день, когда Рафаэль подумал: А не уйти мне на пенсию? Почему это произошло? И ты это преодолел?

Рафаэль Мартос Санчес

Рафаэль: Я был болен. Это было в Лас-Вегасе, в Неваде в США. На меня так много давило – как успех, так и жизнь, которую меня вынуждали вести – закрывшись в номере отеля. Мне не позволяли выходить, потому что это было неуместно. Как во всех казино. Люди в США такие пуритане! Хотя кажется, что это не так, они настоящие пуритане. Мне не разрешали играть (хотя я не играю) и ходить по казино, потому что там была публика, которая должна была слушать меня ночью. Это меня угнетало, это было такое мучение! И это плохо кончилось. Настолько, что когда я уехал продолжать турне в Вашингтон, я упал на сцене. Я потерял сознание и рухнул в обморок. И вернулся в Испанию в достаточно плохом состоянии. Совершенно больным. Не то, чтобы у меня болела нога или желудок – болел я сам. И я решил, раз я уже отстоял одиннадцать лет на передовой, меня больше ничто не интересует. Прошло три месяца – и к счастью я познакомился с той, что сегодня является моей супругой. Мы начали выходить в свет вместе, эта болезнь дала мне три свободных месяца, чтобы познакомиться с самой чудесной женщиной, какая существует в этом мире.

Хулия Отеро: Думаю, Наталья сделает все, чтобы у тебя больше не было трех свободных месяцев. На всяких случай – мало ли что случится.

Рафаэль: Нет. Она уверена во мне. Она знает, что коготок очень крепко увяз.

Хулия Отеро: Как ты проводишь часы перед выходом на сцену? Потому что мы помним, что сегодня вечером ты выходишь на сцену одного из самых главных и престижных театров Испании – Дворца Музыки здесь, в Барселоне. Осталось восемь или девять часов. Ты по-прежнему очень волнуешься или преодолел свое волнение?

Рафаэль: Осталось восемь с половиной часов до выхода. Нет, я достаточно спокойный человек. Очень спокойный. Дело в том, что у меня, естественно, появляется покалывание в желудке, потому что вернулся в Барселону через двенадцать лет – и ни больше, ни меньше чем во Дворец. Но я достаточно спокоен – так же, как в Мадриде, где я буду выступать послезавтра, в субботу. У меня всегда возникает это покалывание в желудке, но это не нервы, это чувство ответственности. И больше ничего. Я не нервничаю, потому что я давно решил, что то, что делаю – это единственное, что я умею делать. А если это кому-то не нравится – что я могу поделать?

Хулия Отеро: Я как-то слышала, что есть люди, которые говорят: я в восторге от пения Рафаэля, но я предпочитаю слушать его, а не смотреть.

Рафаэль Мартос Санчес

Рафаэль: Какой у них дурной вкус! Меня лучше смотреть. Это куда круче – видеть меня. Если у Рафаэля и есть какое-то достоинство, то это именно то, что он отказался от всех этих табу, которые были у певцов. Они назывались крунерами и пели, чтобы люди танцевали. А я вынул руки из карманов и распахнул их. А они вцеплялись в микрофон или стойку.

Хулия Отеро: Ты исполняешь песню как кино.

Рафаэль: Именно. Как трехминутную комедию - или четырехминутную, потому что с каждым разом они становятся все длиннее, бывают, что одна песня тянется шесть или семь минут.

Хулия Отеро: Говорят, что Рафаэль стал импресарио театра в Мадриде и думает купить один театр в Майами, и другой – в Мексике.

Рафаэль: В Майами – нет. Только в Мексике.

Хулия Отеро: Это правда?

Рафаэль: Да. Сначала конечно, в Мадриде. И более того – я буду иметь честь заполучить на открытие Энтони Куинна с «Зорбой».

Хулия Отеро: Это утверждено?

Рафаэль: Да. Мы договорились на пятое число.

Хулия Отеро: Мы можем объявить эту новость? Пятого числа в театре Рафаэля в Мадриде - «Грек Зорба» с Энтони Куинном.

Рафаэль: Конечно, у меня будет театр в Мадриде. Потому это логический финал. То есть финал такой жизни, как моя. Когда закончится моя творческая жизнь – что я буду делать? Руководить моим театром. Это нормально. Почему Мексика? Потому что это означает выход труппы отсюда в другой театр. И наоборот. Только поэтому. Я же не могу целыми днями сидеть дома.

Рафаэль Мартос Санчес

Хулия Отеро: Значит, ты будешь работать как импресарио в будущем, когда уже не станешь выходить на сцену как исполнитель?

Рафаэль: Нет, если появится какая-то постановка, которая будет соответствовать моему возрасту и моему стилю, я в ней сыграю. Почему бы нет? Мне предложили сыграть в «Призраке Оперы». Я как-то видел ее на Бродвее… и так далее – много вещей. Если есть персонаж, который мне подходит – я его сыграю. Если нет – пусть его играет кто-то другой. Надо дать дорогу тем, кто помоложе, это ж понятно, так? Пока еще помоложе, а это о чем-то говорит.

Хулия Отеро: Рафаэль недавно приехал из Америки и эти два дня он будет с нами, выступая во Дворце Музыки. Спасибо, Рафаэль.

Рафаэль: Спасибо тебе.

Хулия Отеро: Удачи тебе!

Рафаэль: Большое спасибо.

 Перевод Р.Марковой
Опубликовано 14.07.2017

Примечания переводчика:

* Примерный аналог выражения «я пригрел змею».