Рафаэль в программе "Coplas" c Карлосом Эррера. 1989

RAPHAEL EN "COPLAS" CON CARLOS HERRERA. 1989

Рафаэль поет Capote de grana y oro

Карлос Эррера: Смотри – здесь у меня микрофон, Это чтобы ты его надел. Позволь мне прикрепить его. Никогда не надевал микрофон на звезду. Это первый раз. А это второй раз... ой, тут уже надет. Отдай большой микрофон. Сегодняшний вечер – это подарок, который Рафаэль решил сделать нам. Подарок, за который мы ничего платим. Рафаэль, петь коплас для тебя – эти привычное дело или нет?

Рафаэль Мартос Санчес

Рафаэль: Внимание! Исполнять коплас для Рафаэля – необычное занятие. Потому что мое творчество разворачивается не в этой сфере. Но петь коплас для Хуаниты Рейны - это другое дело. Для меня Хуанита Рейна – это вся моя жизнь. Она – это начало моей карьеры, моя страсть. Я уносил все деньги, какие у меня были, когда я был маленьким (это была ежедневная песета), чтобы подняться на четвертый ярус в театре Calderon к клаке и аплодировать. Мне это было вовсе не трудно. А по субботам я, как любой другой сеньор, сидел в первом ряду за 35 песет. Так что петь коплас для Хуаниты Рейны... Она простит меня, если я назову еще трех коллег: это Хуанита, Лола - потому что у нее есть своя изюминка, точно такая же, как у Хуаниты, так как было одно или два или три поколения, которые ее имитировали...

Рафаэль: Это Хуана, Лола, Конча, Империо Архентина. Я могу также добавить к ним пятую. Я оставил ей последнее место, потому что она умерла – это Эстрельита Кастро. Так что мне очень легко спеть коплас для Хуаниты, потому что я храню их в самой глубине сердца. Я уже потихоньку сказал наверху ее мужу, Федерико, что я больше знаю о Хуаните, чем он. А вещей, связанных с творчеством, - больше, чем ты. Я могу рассказать, как она была причесана для каждого номера, как была одета, как двигалась, сколько раз его повторяла – или не повторяла. Она всегда устраивала премьеру в Вальядолиде, 17 сентября, - всегда.

Хуана Рейна: В театре Calderon.

Рафаэль: А потом продолжала в театре Calderon и всегда крала у меня номер. Потому что выступала очень долго или по какой-то другой причине – но крала у меня номер. Поэтому я всегда сначала ездил в Вальядолид, чтобы посмотреть все ее номера. Я прекрасно помню, когда она сменила Кинтеро, де Леона и Кирогу на Солано.

Рафаэль поет пасодобль Cristiana y mora

Рафаэль Мартос Санчес

Карлос Эррера: Это действительно была одержимость. Я видел, что перед началом программы Хуана была очень взволнована, у нее чуть ли не слезы наворачивались. Почему ты так волновалась, Хуана?

Хуана Рейна: Знаешь, для меня это было большое удовлетворение и большая часть – что Рафаэль пришел спеть, и к тому же одну из моих песен.

Рафаэль: Да, потому что петь сейчас Yo soy aquel или Toco madera или Como yo te amo или любую другую подобную вещь – это нормально для меня, но я сказал себе: Нет. Ведь это чествование доньи Хуаны Рейны, и я спою для нее ее песню. И я выбрал Capote de grana y oro. Хотя мог бы выбрать любую - Dolores la golondrina...

Карлос Эррера: Ты знаешь Callejuela sin salida?

Рафаэль поет Callejuela sin salida

Хуана Рейна: Какое чудо! Как мило!

Карлос Эррера: Это именно то, что споет Хуана Рейна.

Рафаэль: Конечно, намного лучше, чем я. Это трудно.

Карлос Эррера: Почему трудно, Рафаэль?

Рафаэль: Потому что большинство певиц стараются быть похожими на Хуаниту Рейну. Не спрашивай меня почему, я этого не объясню, потому что не знаю, но они стараются походить на нее.

Карлос Эррера: Ясно. Одно дело сказать, а другое – сделать. Я думаю, это ее величественная манера танцевать на сцене...

Рафаэль Мартос Санчес

Рафаэль: Не думаю, чтобы люди фиксировались на таких вещах. Когда она давала свои спектакли – каждый год, обычно с сентября по июнь – то, исполняя самые главные песни, делала не так, как другие певцы, которые обычно берут высокую ногу, отходя подальше от публики и буквально выкручиваясь. Она наоборот – ставила ногу перед роялем и шла к рампе, так что зрители в первом ряду чуть ли не видели ее спину. Она выдвигалась вперед. Для знаменитого певца это сложно – выходить вперед таким образом, потому что всегда присутствует страх. А она делала это на спектаклях и в семь вечера, и в одиннадцать ночи.

Карлос Эррера: И также сделает это здесь, в Санлукаре, сейчас, в сколько-там-у-нас-ночи. Уповая на удачу, как хорошие тореро...

Рафаэль: И еще одно. У нее чудесная ножка. У Глории Майрены* – это твой первый... нет, второй фильм, так как первым была Paloma blanca*... так вот, у Глории Майрены всегда были чудесные ножки.

Карлос Эррера: Так что сейчас мы встаем на ноги.

Хуана Рейна поднимается

Карлос Эррера: Секунду. Когда Хуана пела Cinco farolas, потому что эта песня написана для нее...

Рафаэль: Cinco farolas была написана для Хуаны Рейны, потому что ее можно петь только так – ну, это по моему мнению. Я видел ее премьеру в Мадриде, в театре Fuencarral. Я был в первом ряду и не претендовал на то, чтобы она сосредоточилась на мне. Но вышел Федерико, а она с очень недовольным лицом достала веер, уселась в кресло и запела Soltera yo no me quedo...

Рафаэль Мартос Санчес

Карлос Эррера и Рафаэль поют Soltera yo no me quedo (я не останусь одинокой)

Хуана Рейна: Слава богу, я и не осталась.

Рафаэль: И к тому же она бросала мне это в лицо так, что я вышел из театра совершенно больной. Дело в том, что потом она спела Cinco farolas, и я рот разинул.

Карлос Эррера: Хуана, я думаю, что с тех пор... не знаю - ты споешь нам снова Cinco farolas?

Рафаэль и Рейна танцуют

Карлос Эррера: Возвращайтесь на следующей неделе. Спасибо, Санлукар. Спасибо, Хуана. Спасибо, Рафаэль. Хуана, мы все очень взволнованы. Смотрите нас снова на следующей неделе. Прощайте.

Canal Sur
1989
Перевод Р.Марковой

Опубликовано 12.07.2017

Примечания переводчика:

* «Глория Майрена» (1952) и «Paloma blanca - белая голубка» (1942)- фильмы, в которых снималась Рейна.