Рафаэль в программе «De tú a tú» с Ньевес Эррера. I. 1991

RAPHAEL EN "DE TÚ A TÚ" CON NIEVES HERRERA. I. 1991

31 января 1991 года

Ньевес Эррера: Он приехал из Америки ради своего юбилея - это тридцать лет со дня его дебюта. Сегодня мы с особой теплотой, большей, чем когда бы то ни было, принимаем у себя этого человека, отдавшего свою жизнь эстраде. Рафаэль! Приветствую тебя!

Рафаэль Мартос Санчес

Рафаэль: Добрый день!

Ньевес Эррера: Спасибо! Садись сюда. Поближе.

Рафаэль: Это не я. Так сказала она. Я знаю, что такое быть рядышком.

Ньевес Эррера: Тебе не кажется что это слишком интимно?

Рафаэль: Как, надо еще ближе?

Ньевес Эррера: Я пересяду сюда.

Рафаэль: Давай сюда.

Ньевес Эррера: Так хорошо?

Рафаэль: Но так кажется, что немного выше меня.

Ньевес Эррера: Ты хочешь сесть на колени ко мне? Рафаэль, тридцать лет прошли быстро – пролетели?

Рафаэль: Ну, я бы не сказал, что так уж пролетели. Они прошли очень хорошо, были моменты радости, а также сложности. Это не бедствия, потому что преувеличивать тоже не надо, но в итоге жизнь была не слишком легкой, мне пришлось много бороться, и сколько мне еще предстоит бороться!

Ньевес Эррера: Тебе еще предстоит бороться?

Рафаэль: Представь человека моего возраста, уже отмечающего тридцать лет в профессии: он предполагает, что он пробудет в лучах славы, по крайней мере еще тридцать лет.

Ньевес Эррера: Верно – по крайней мере. Я напомню тебе одну вещь. Я думаю, что твоя история – это история твоих песен. Если мы пробежимся по ним (а их очень много) и начнем считать самые известные, их получится практически тридцать. Сколько их, как бы сказал? Самых известных, например, Yo soy aquel - это первая?

Рафаэль: Нет, я бы сказал, что это Los hombres lloran tambien – она была очень известна. Потом появилась Ma vie, затем Casi, casi, Todas las chicas me gustan.

Ньевес Эррера: Тебе нравятся все девушки?

Рафаэль: Да. Дело в том, что они меня не бросают. Потом была Hoy mejor que manana, Poco a poco и бомба – Tamborilero.

Ньевес Эррера: Это ро-пом-пом-пом пели по всему миру.

Рафаэль: Эта песня звучала всюду - на английском, на немецком.

Ньевес Эррера: Ты взялся за нее и пошел в музыке собственной дорогой.

Рафаэль: Это наполняет меня гордостью и рад, что сделал это. Я пошел против желания моей фирмы грамзаписи. Они говорили: Зачем тебе петь эту вещь, если ее уже спел Фрэнк Синатра. А я отвечал: Давайте посмотрим. Дайте мне идти моим путем. После Yo soy aquel вышла Cuando tu no estas, Desde aqueldia и No vuelvas. и потом появилась Yo soy aquel и Mi gran noche и Tema de amor.

Ньевес Эррера: Какая у тебя память!

Рафаэль: И Digan lo que digan.

Ньевес Эррера: Digan lo que digan – это немного философия Рафаэля: пусть все говорят, что хотят, тебе все равно.

Рафаэль Мартос Санчес

Рафаэль: Нет-нет, мне не все равно. И в любом случае это философия композитора, написавшего эту песню.

Ньевес Эррера: Но ее выбрал ты. Мне кажется, что, например, есть песни, которые много говорят о Рафаэле. Que sabe nadie – о моих тайных желания и моем образе жизни, о моих тревогах и мечтах – что знает посторонний, о моей настоящей жизни, о моем образе мыслей, о моих слезах и смехе – что знает посторонний, если сам я зачастую…

Рафаэль: …не знаю, чего хочу.

Ньевес Эррера: Это имеет самое тесное отношение к Рафаэлю?

Рафаэль: Да, но не только к Рафаэлю, А и ко всем людям. Если мы возьмем эту даму или вот эту, то я могу сказать - что знает посторонний о ней? Этого не знает даже ее муж.

Ньевес Эррера: Но эта песня появилась в тот момент, когда Рафаэль уже устал от вещей, которые рассказывали о Рафаэле.

Рафаэль: Нет, почему?

Ньевес Эррера: Мне казалось, что это было нечто вроде демонстрации «вот он я, и я отлично себя чувствую!».

Рафаэль: Нет, так было всегда. Это константа моей жизни, но не потому, что люди что- то говорят или перестают говорить. Ведь все сказанное без должного основания быстро забывается, и меня это совсем не волнует.

Ньевес Эррера: А о чем волнуется Рафаэль?

Рафаэль: О моих детях и моей жене. И о моей публике. В этой жизни у меня есть тройка, которая является самым главным, тем, ради чего я живу, борюсь и отдаю все силы. Это моя жена – центр и глава всего, что я делаю в этой жизни, мои дети, и моя публика – это моя карьера и моя семья. Это все, что у меня есть.

Рафаэль Мартос Санчес

Ньевес Эррера: Рафаэль, ты можешь сказать, что ты удачливый человек?

Рафаэль: Я наделен большой удачей, потому что я человек, который работает. Когда говорят: «Вот это счастье», то счастье для человека – возможность работать там, где ему нравится, особенно если это у него получается хорошо. Я счастливый человек, потому что занимаюсь тем единственным, что я умею делать (достаточно хорошо) и тем единственным, что мне нравится. Я работаю, и мне выпала удача видеть рядом безусловно преданную публику, и огромная удача, возвращаясь домой, встречать жену и детей, которые постоянно меня поддерживают.

Ньевес Эррера: Как приятно, что муж все время так хорошо говорит о своей жене. Это чудесно.

Рафаэль: А чего ж ты хочешь? Это главный приз в лотерее, который мне выпал.

Ньевес Эррера: Ты один из тех, кого имитировали больше всего. Но почему ты стал делать оригинальные вещи, которых не делал никто. Например… я встану, я знаю, что ты очень рассердишься, но смотри. Нет, смотри не на ноги, а выше.

Рафаэль: А, выше…

Ньевес Эррера: Ты делал так… в свое время. И вот так – тоже в свое время. И вот так (снимает пиджак).

Рафаэль: Только в одной песне - Mi gran noche.

Ньевес Эррера: А теперь у тебя один жест, которые делают многие из тех, кто тебя имитирует. У меня так не получится. Ты особым образом...

Рафаэль: И что же я делаю?

Ньевес Эррера: Ты распахиваешь руки, словно на кресте. Я не знаю…

Рафаэль: Это не разученные жесты.

Ньевес Эррера: Это я и хотела спросить. Это было в прошлые времена, ты это признаешь…

Рафаэль Мартос Санчес

Рафаэль: Я выхожу и делаю вот так. Мне не трудно показать это. Я выхожу… а вы аплодируете. Привет. Но, например, если мне не аплодируют, я все равно всех приветствую. И если я должен петь, я пою (поет Bien pagada). Мне стоит никакого труда сделать то, что я делаю. В этой профессии много людей, которые рассказывают байки о том, как они репетируют, налаживают свет, и что-то получилось плохо, потому свет падал не так. Тебе все равно, как падает свет, надо прилагать собственные усилия и не говорить: программа получилась плохой, потому что меня неправильно освещали или режиссер меня не понял.

Ньевес Эррера: Все из-за техников.

Рафаэль: Из-за техников… Из-за тех носков (игра слов – medias значит «технические средства» и «чулки»). Ты должен объявить предмет.

Ньевес Эррера: Вот тебе микрофон.

Рафаэль: Дамы и господа, вы видите этот предмет. Кажется, что это ерунда, но он усиливает ваш голос и ваши способности в сто раз. Есть те, кто в нем не нуждается, и те, кому он нужен. Возьми его.

Ньевес Эррера: Прошу тишины!

Рафаэль: Мира и согласия! Войн у нас и так хватает.

Ньевес Эррера: Мне кажется, что песня, которая сейчас звучит, много говорит о Рафаэле. Это Maravilloso corazon. У тебя сердце вот такое... или такое…

Рафаэль: У меня очень большое сердце, и я очень люблю людей, которые заслуживают моей любви и любят меня, которые на протяжении всего этого времени доказывали мне, что они продолжают оставаться рафаэлистами, и, как я бы сказал, которые любят меня как человека: не только мое искусство, но меня как такового.

Ньевес Эррера: Ты также возбуждал ненависть на протяжении твоей карьеры? Зависть?

Рафаэль Мартос Санчес

Рафаэль: Да. Зависть – да. Но ненависть - нет. Потому что ненависть обычно возбуждают очень важные люди. Я пока таким не стал.

Ньевес Эррера: Пока?

Рафаэль: Ну, со временем…

Ньевес Эррера: Мы видим перед собой изменившегося Рафаэля. Ты сделал лифтинг… лофтинг… что-то такое? Потому что я вижу, что ты сбросил тридцать лет. Те тридцать лет, что провел на сцене.

Рафаэль: Я их не считал… фьють! Нет, дело в том, что я сбросил двадцать один килограмм.

Ньевес Эррера: Расскажи, пожалуйста. Вам не любопытно узнать, как он сбросил двадцать один килограмм?

Рафаэль: Дайте мне воды!

Ньевес Эррера: Принесите воды!

Рафаэль: Дело в том, что у меня была проблема с щитовидной железой. Я ее устранил, и мой организм стал работать нормально, и двадцать один килограмм улетел. Я вернулся к нормальному весу.

Ньевес Эррера: Как в эпоху песни Yo soy aquel?

Рафаэль: Еще раньше.

Ньевес Эррера: Рафаэль, ты все такой же? Как во времена той песни?

Рафаэль: Я полагаю, что Рафаэль сейчас немного лучше, чем тот. Рафаэль куда более рафинирован, чем раньше.

Ньевес Эррера: В каком смысле?

Рафаэль: Лучше отделан.

Рафаэль Мартос Санчес

Ньевес Эррера: Более профессионален?

Рафаэль: Совершеннее, ярче, лучше.

Ньевес Эррера: Скажи мне одну вещь: ты утверждаешь, что ты лучше отделан, это означает, что у тебя появился более крепкий панцирь?

Рафаэль: Нет, к счастью, мои упования неисчерпаемы, они никогда не закончатся. Например, я с огромным желанием буду дебютировать 31 января.

Ньевес Эррера: Вот вода. Ты дебютируешь 31 января с программой A todo Raphael.

Рафаэль: Да, в ней будет обзор сделанного в 1961-1991, и она называется A todo Raphael. Я дебютирую с огромным желанием и радостью, как ребенок с новой игрушкой. Знаешь, я как-то был на сцене театре Кальдерон – один, перед пустым залом, как мне нравится (потому что я улавливаю положительные флюиды), и я посмотрел наверх и увидел себя на четвертом ярусе в коротких штанишках. Я впервые вышел в театре Кальдерон после большего перерыва и увидел моего отца, мать… (плачет)

Ньевес Эррера: Всех тех людей, которые…

Рафаэль: Очень приятно вспоминать это, потому что если бы я был старичком, это не стоило бы делать. Приятно вспоминать все это, когда ты полон сил: я здесь, вот вам всем!

Ньевес Эррера: Не знаю, из какого теста сделаны артисты, но у вас огромная восприимчивость - возможно, больше, чем у нормальных людей.

Рафаэль: Нет, полно людей, как ты говоришь, нормальных, у которых такая же восприимчивость. Просто иногда у них иногда нет возможности дать людям узнать о ней. Да, у артистов, у хороших артистов, особая восприимчивость. Я не хочу говорить о них, мне многому надо научиться, и я надеюсь, что лет через двадцать или тридцать я буду знать столько же, сколько они.

Ньевес Эррера: У тебя бывают особенно плохие моменты перед выходом на сцену?

Рафаэль: А также особенно хорошие.

Рафаэль Мартос Санчес

Ньевес Эррера: Что ты сделаешь первым, когда входишь на сцену? Ты знаешь, ты продумал, что ты будешь петь в первую очередь?

Рафаэль: В первую: Знаешь, когда не будет роз в розарии? – Никогда. (поет Sencillamente nunca). А в конце: Знаешь, когда я перестану любить тебя? Никогда.

Ньевес Эррера: Мы пробежимся по некоторым упомянутым ранее песням, чтобы вы поняли, какое значение имел Рафаэль для испанской музыки.

Рафаэль: Почему ты говоришь в прошедшем времени?

Ньевес Эррера: Какое значение имеет Рафаэль для испанской музыки.

Рафаэль: А, хорошо.

Ньевес Эррера: Tamborilero. Yo soy aquel, Digan lo que digan, Llorona, Hablemos del amor, Como yo te amo, La noche, Cierro mis ojos, Ave María, Mi gran noche, Que sabe nadie (я в восторге от этой песни). En carne viva

Рафаэль: Frente al espejo.

Ньевес Эррера: Yo sigo siendo aquel, Estar enamorado, Mi vida, La mama, Corazón, corazón (я ее очень люблю), Payaso, Hallelujah del silencio, Ella, Los amantes и еще многие другие. Ты знаешь, какие?

Рафаэль: Amor mío.

Ньевес Эррера: Мы попросим Рафаэля выйти на сцену здесь?

Рафаэль: Нет, я вернусь с очень специфической тематикой. которая поглощает меня всего..

Ньевес Эррера: Ты можешь опьянеть от самого себя?

Рафаэль Мартос Санчес

Рафаэль: Нет, от себя самого – нет. Но в этот момент я немного растерян – приятно оглушен делами, которые свалились на меня.

Ньевес Эррера: Я попрошу об одной вещи. Я думаю, что когда ты выйдешь на эстраду в театре Кальдерон, там не будет никого, кто бы тебя сопровождал – ты будешь на сцене один. Но позволь мне сопровождать тебя в центр этой маленькой сцены. Пойдем под ручку.

Рафаэль: Обычно я ни с кем не хожу под локоток. Я беру за руку.

Ньевес Эррера: Идем туда. Это человек, который так крепко держит за руку, как мало кто. Это человек, который выкладывается полностью на сценах всего мира. Я скажу тебе только, чтобы ты знал, что в эти тридцать лет (или еще больше), которые тебе предстоят, у тебя будет любовь этих людей, которые тобой восхищаются, и знают, что ты дал всем им очень много. Рафаэль, мы всегда будем благодарить тебя. Это правда.

31.01.1991
Сanal 3
Перевод Р.Марковой
Опубликовано 29.07.2017

Дополнительные материалы:

Театр Кальдерон / Teatro Calderón
Raphael llena de éxito el Calderón. 1991