Рафаэль в программе "Утром" с Хесусом Эрмидой. II. 1988

RAPHAEL EN "POR LA MAÑANA" CON JESÚS HERMIDA. II. 1988

22 марта 1988 года

Хесус Эрмида: Это стулья, но спокойно... На них мы сядем позже... Это твой стул...

Рафаэль: А это правда, что это моя землячка?

Рафаэль Мартос Санчес

Хесус Эрмида: Думаю, что да...

Рафаэль: Она из Хаена тоже?

Хесус Эрмида: Думаю, что да... Пройдем сюда... Это оркестр программы Por la mañana. Это очень интересно, я присутствовал на их спектакле, и они прекрасны!

Рафаэль: Эти сеньоры? Доброе утро!

Хесус Эрмида: Это забавно говорить, но люди с ними танцуют.

Рафаэль:  Танцуют с ними? И другие слушают.

Хесус Эрмида: Они хотят тебе посвятить кое-что. Но вначале я вас познакомлю. Ты с кем-то уже знаком?

Рафаэль: Да-да... Вот с ним... (здоровается с музыкантом) Как твои дела?

Хесус Эрмида: Нано - Рафаэль... Рафаэль - Нано! Посмотрим, посмотрим...

Рафаэль: Вон с тем тоже знакомы... Как твои дела? И вот с тем... Я его узнал по носу. (смеется)

Хесус Эрмида: А вот с этим сеньором?

Музыкант: Мы с тобой работали в Пальма-де-Мальорка...

Рафаэль Мартос Санчес

Рафаэль: Нет, мы вместе работали, так как мы, артисты - все одинаковые.

Музыкант:  Мы ездили в Мексику и там много работали с тобой.

Рафаэль: Точно, я всегда часто вспоминаю. А вот сеньориту не имел счастья знать...

Хесус Эрмида: Это Кани. Рафаэль - Кани!

Рафаэль: Очень приятно.

Хесус Эрмида: Теперь я тебе представлю Митчел! Пожалуйста!

Рафаэль: (поет) Митчел, "ma vie". как дела? (целует её)

Митчел: Хорошо! Спасибо!

Рафаэль: Это видно, что хорошо.

Хесус Эрмида: Митчел - англичанка.

Рафаэль: Да, ну...

Хесус Эрмида: Да-да, поверь мне!

Рафаэль: У тебя здесь настоящий ООН: от Хаена до Англии!

Хесус Эрмида: Включая Уэльву.

Рафаэль: Кто здесь из Уэльвы?

Хесус Эрмида: Кто-нибудь найдется...

Рафаэль: (показывая па) А пока потанцуем?.. 

Хесус Эрмида: У меня никогда так не получалось...

Рафаэль: Но это так просто! (показывает па)

Хесус Эрмида: Нет, я без ног... Хорошо, вот этих сеньоров мы видели несколько раньше, в 9 утра... Все еще сонные...

Рафаэль: Не напоминай мне, что только 9 утра!

Рафаэль Мартос Санчес

Хесус Эрмида: Рафаэль, я тебе прощаю! А этим господам, когда мы сказали, что сегодня приходит Рафаэль... Послушай дословно, что они сказали: это артист, которого мы очень уважаем.

Рафаэль: Тогда посвятите мне что-нибудь.

Оркестр исполняет Me canse de rogarte

Рафаэль: (аплодирует) Я не знаю, знаешь ли ты, что я андалузец. Я обожаю Мексику, но я андалузец!

Хесус Эрмида: Он хочет что-то андалузское. И это вам вызов! Давайте! Что-то андалузское!

Рафаэль: Андалузское... Не евро....

Кани исполняет Amor marinero, и Рафаэль танцует.

Рафаэль: Ай, как мне это нравится!!! Как мне это нравится!!!

Хесус Эрмида: Рафаэль, куда ты уходишь? Иди сюда.

Рафаэль: Я не могу найти себе место.

Хесус Эрмида: Сядешь со мной здесь или с твоей землячкой там? Выбирай!

Рафаэль: Наталия (в камеру), я иду к землячке...

Хесус Эрмида: Это только для съемки...

Рафаэль: Да-да... Это только для программы... не больше. (идет к землячке) (Хесусу) Good bye!

Хесус Эрмида: Пока! (оркестру) Давайте!

Играет оркестр.

Ведущая: Наталия тебе разрешила занять это кресло?

Рафаэль: Что разрешила?

Ведущая: Находиться здесь, на этом стуле.

Рафаэль Мартос Санчес

Рафаэль: Я у нее спросил, она ничего не ответила... Я с ней говорил, но...

Ведущая: Я уверена, что это было «да».

Рафаэль: Ты думаешь?

Ведущая:  Я лучше... (телевизионный конкурс из данной версии исключен)

Рафаэль: Какая скука....

Ведущая:  Сейчас увидишь! Сейчас увидишь... Меня очень взволновало...

Рафаэль: Воды!

Ведущая:  Воды!

Рафаэль: Пожар!

Хесус Эрмида: Сейчас мы уединимся... Вот здесь. Садись вот тут. И мы начнем разговор о "нашем". Оркестр, пожалуйста!

Оркестр играет Digan lo que digan

Хесус Эрмида: По сценарию, если бы наша программа имела сценарий, ты должен сидеть здесь, а твой верный слуга - здесь. Ты, Рафаэль, и более тебя - ваш слуга, создаем впечатление, что нам иногда нравится быть плохими маленькими детьми...

Рафаэль: Очень плохими...

Хесус Эрмида: Мы проведем эксперимент... Мы создадим наших двойников. Мы сидим там. (указывает на пустые кресла) Там сидит Рафаэль и Эрмида. А здесь мы сидим другие.

Рафаэль: Простые зрители. 

Хесус Эрмида: Да, простые зрители. И мы издалека посмотрим на себя, чтобы лучше узнать, какие мы...

Рафаэль: Но это трудная вещь!

Хесус Эрмида:  Трудная... Я раньше сказал, когда мы только вошли в студию, что я недавно сидел тут же с Наталией и мы обсуждали Рафаэля, который, подобно моряку, уходит в плавание и возвращается...

Рафаэль: Более того, мне очень нравится эта идея...

Хесус Эрмида:  И моряк прибыл домой...

Рафаэль Мартос Санчес

Рафаэль: Этот моряк, который возвращается в дом Мартосов, к счастью, возвращается намного чаще, чем те бедные моряки, которые находятся в море много месяцев и не имеют возможности вернуться...

Хесус Эрмида: Некоторые вообще могут не вернуться... И моряк возвращается уставшим или..?

Рафаэль: Нет, моряк возвращается полным надежд, что сейчас он встретится со всеми, кого любит, и увидит их в отличной форме, встретит своих детей, которые каждый раз взрослее и благоразумнее, прекраснее, в том смысле слова, что сыновья становятся более мужественными, а дочка более женственной... Моя жена, как всегда, всем показывает пример, всей семье. Она образцовая мать... Моряк всегда возвращается, чтобы обрести свою постель, свои книги, своими дисками, своих друзей... Плохо только то, что он должен опять отправиться в дорогу.

Хесус Эрмида:  Что тебя волнует... или этого сеньора: ...что дети растут без него, хотя он возвращается часто..?

Рафаэль: Мои дети растут и учатся видеть этого сеньора, приезжая к нему... Хакобо уже в состоянии это делать... Он сел в самолет и был со мной 20 дней в Каракасе... Мы снимали один фильм вместе... Сын этого сеньора и этого... Мои дети хорошо понимают мою профессию. Они ее понимают, разделяют и всегда говорят: папа, тебе желаем большого успеха! И когда я возвращаюсь, спрашивают: ты имел успех? Они очень сопереживают мне, своему отцу. И моряк всегда возвращается с желанием увидеть, что семья продолжает оставаться дружной и сплоченной.

Хесус Эрмида:  Ты сказал, что они тебе прощают... Что должны простить твои дети?

Рафаэль: Я думаю, они мне прощают мою профессию. Они, бедные, пришли в этот мир, не зная, каким будет их отец.., что будет тем, кто всегда пакует чемоданы и уезжает.., и приезжает... Я вспоминаю одну фразу моего сына Хакобо, который для своего возраста был очень серьезным... Он увидел меня спускающимся с лестницы и мне сказал: ты куда идешь? И я ответил, как отвечают ребенку 3-4 лет: я еду заработать деньги на еду. И он мне сказал: я уже поел. Это стало шуткой - "я уже поел".

Хесус Эрмида:  Это интересно, что в мире, каким является твой, семьи распадаются ... И извини за то, что я скажу: иной раз.., иной раз - это опасно.., потому что, указывая пальцем обвинителя.., я скажу, что семьи распадаются и это явление все время расширяется...

Рафаэль: Дело в том, что все, кто принадлежит к миру искусства, просматриваются, как через окно. Но распадаются и семьи медиков, и адвокатов, и нотариусов, а это очень серьезные люди... Расходятся... Да, потому что общество такое. К счастью, мой дом, семья, хотя и мы относимся к артистической среде, не распалась.

Хесус Эрмида:  Убежден, что корни, основа - это главное. Мне нравится, как хорошо сказал Гамлет: мы связаны как стальными скобами... Можешь назвать это корнями, узами... чем хочешь... Что сохраняет этот союз?

Рафаэль Мартос Санчес

Рафаэль: Я думаю, что взаимное уважение. Это огромное уважение, которое я испытываю к Наталии Фигероа. Это то, что она заслужила самостоятельно и никогда не лишится. Для меня - "сеньора Мартос" - имя, которое ни о чем не говорит... Мне нравится, когда ее называют Наталия Фигероа, точно также, как меня называют Рафаэлем с "ph", которые у меня никто не отнимет. Я завоевал это! И для меня это наиболее важно, это "ph" важнее всего в мире.

Хесус Эрмида:  Что для тебя значит это "ph"? Я-то знаю, но конкретно для тебя?

Рафаэль: Для меня это значит, что мое имя смогут читать во всем мире, так как с "f"- нет... Эта буква удлинила мое имя, и прежде всего, создавая небольшое различие между Рафаэлем с "f" и Рафаэлем с "ph". С "ph" - это мое творение, это мой цветок, который я поливаю каждый день, чтобы он рос, и рос, и рос...

Хесус Эрмида:  Это так!

Рафаэль: Рафаэль Мартос - это просто раб того сеньора с "ph"... И это "ph" стоит дорого...

Хесус Эрмида: У него большая история! 

Рафаэль: К нему относятся с большим уважением. Как говорят в Андалузии,.. есть большое уважение и большая любовь публики. Это и есть эти "ph"... И если бы это было не так, и это очевидно, это "ph" не существовало бы еще 28 лет назад...

Хесус Эрмида:  Если над нами немного не смеются,.. то нет настоящей народной любви.

Рафаэль: С этой точки зрения... В барах надо говорить о футболе, о супруге, которая не дала выйти этой ночью... Но надо говорить и о Рафаэле, о Серрате, о Хулио Иглесиасе, о Мигеле Риосе.., об Эрмиде...

Хесус Эрмида:  Нет. Об этом совсем немного...

Рафаэль: Нет, о тебе говорят много...

Хесус Эрмида: Не думаю...

Рафаэль: Да-да... О тебе много говорят! Ты потеснил Монтьель.

Хесус Эрмида: Я думаю, каждый человек имеет право на анонимность. Вообрази – ты уйдешь. Может, придет время отказаться от этих "ph"?

Рафаэль Мартос Санчес

Рафаэль: Я с ними до смерти...

Хесус Эрмида:  Нет, придет момент, и ты от них избавишься...

Рафаэль: Нет, нет, нет, нет, нет... И даже на моей могиле, что еще будет не скоро.., я хочу, чтобы написали Рафаэль с "ph" и больше ничего... Я люблю это "ph"... Мне это далось с большим трудом! Столько лет я люблю эти "ph"!

Хесус Эрмида: Ты прав! Однажды... (ты тоже об этом знаешь...) в Нью-Йорке, на Первой авеню, где столпотворение машин, все жители Нью-Йорка имеют отчаянное желание выехать из города в 5 вечера, и в это время никто не сигналит, все спокойно ждут., я увидел одну афишу, просто восхитительную... В переводе это звучит так: Сегодня у меня стресс. И это моё! Я это заполучил самостоятельно! Никто у меня этого не отберет, и я буду этим наслаждаться. Ну так "ph" – то же самое.

Рафаэль смеется 

Хесус Эрмида: И "ph"- это тоже самое! Ты их сам добился!

Рафаэль: Это мое! С моих 13-14 лет и до последнего дня они будут со мной... и будут идти рядом всегда, до того дня, когда все закончится. И пребудет со мной, потому что будут написаны надо мной!

Хесус Эрмида: Мы знакомы столько лет! И что удивительно, какие мы разные! Смотря на твои "ph", если бы они были моими, я бы хотел их убрать, если бы они были написаны надо мной на плите....

Рафаэль: Я - нет... И более того, если публика меня любит и моя семья меня обожает, меня принимают с "ph"... Я даже изменил произношение... Я ведь андалузец, а в Андалузии меня называют Рапаэль.

Хесус Эрмида:  Рапаэль... Я тебя назову Рапа.... Но какие же мы с тобой разные! Но тебе простительно, так как ты великий победитель! А я всегда в большой печали.

Рафаэль: Почему в печали? Что тебе плохого сделала жизнь?

Хесус Эрмида:  Потому что знаю определенные истины...

Рафаэль: Я тоже. Я знаю и прекрасные, и печальные истины, но я оставляю себе прекрасные. Все прочие отодвигаю немного в сторону.

Хесус Эрмида: Это уже похоже на консультацию психиатра! Погоди... Я тебя знаю уже длительное время... Я раньше считал, что ты перевоплощаешься, выходя на сцену... Я тебя видел, когда ты выступал при трудных обстоятельствах. Например, я видел тебя в Rainbow Room – помнишь, наверху?

Рафаэль Мартос Санчес

Рафаэль: Уф!

Хесус Эрмида: Сейчас я объясню, почему Рафаэль говорит "уф!"... Это 38-ой этаж.., куда люди идут ужинать, и пока они ужинают, артист поет. Я понимаю, что это очень неприятно!

Рафаэль: Это некрасиво.

Хесус Эрмида:  Это ужасно!

Рафаэль: Я видел и Фрэнка Синатру, который пел, когда люди кушали и разговаривали... И у меня от этого была настоящая нервный припадок! У меня было одно желание - всех удушить, кто был там... Это было сборище глупцов, которые не понимают, ни где они, ни кого они слушают...

Хесус Эрмида:  Ты преодолевал, перевоплощался... Но удивительно то, что спустя четыре часа я уже хочу уйти, испариться... А ты нет! Ты идешь со своим "ph", дорогой Рафаэль...(берет кресло Рафаэля) Если мне позволишь, это будет мое, всегда наполненное успехом. А сейчас я тебе покажу, каким буду я. (подходит к своему креслу и складывает его) И в этом разница между нами. Я его буду тащить за собой. И я такой... Поэтому мы различные! 

Рафаэль: Нет. Тебе стоило большого труда поднять его.

Хесус Эрмида: Я бы умер без челки.

Рафаэль: А я – нет... И это хорошо! Если бы все в мире были одинаковыми...

Хесус Эрмида: Ты лучше! Подожди, у меня крутится в голове с той минуты, как ты вошел сюда. Моя подруга Карна вчера работала с тобой, и что произошло?

Рафаэль: С Карной?

Хесус Эрмида: Да-да... И что вы делали?

Рафаэль: Разговаривали...

Хесус Эрмида: И что произошло? Она спросила тебя о Хулио Иглесиасе?

Рафаэль: Нет. Я сказал ей: «Почему ты меня не спрашиваешь?»

Хесус Эрмида: Так это ты сказал? И что она ответила?

Рафаэль: Что не рискует затрагивать эту тему. Она спросила: «Ты хочешь поговорить об этом?» – «Нам надо поговорить об этом!»

Хесус Эрмида: Я думаю, что сегодня ты скажешь то же, что и вчера. Каким был твой ответ? Ты ей сказал, что завтра будешь в нашей передаче "Por la mañana"...

Рафаэль: Она не знала, как заговорить об этой теме... И я сказал, надо говорить об этом.

Хесус Эрмида:  И ты должен ответить на ее вопрос. Дорогая Карна! Вот его ответ... о Хулио Иглесиасе...

Рафаэль: Я не помню точно, что я ответил...

Рафаэль Мартос Санчес

Хесус Эрмида: Тогда только общий смысл...

Рафаэль: Все, что я говорил, было правдой, все вещи, о чем говорили, было правдой. Я считаю, что люди обижают артиста, прежде всего, если что-то из этого было опубликовано. Иногда, в разговоре за столом, когда выпита рюмка-другая... начинаешь говорить вещи, которые не должны звучать между друзьями... Но когда читаешь это в прессе... Мне не пришло в голову комментировать его последнюю фразу.., потому что знаю, что это сказал не он. Потому что эти слова были бы слишком приятным комплиментом для меня. Слова «пусть он открывает рот только, чтобы петь» означают «как хорошо вы поете». Я знаю, что он ее не говорил. Так что мои извинения и мое почтение. Ведь я профессионал уже 28 лет, отлично знающий цену своей работы, которую делаю для себя и своей страны, Испании.

Хесус Эрмида: Дамы и господа! С вами был кабальеро - Рафаэль!

Рафаэль: Доброе утро!

22.03.1988
TVE
Краткий перевод Татьяны Орловой,
при участии Р.Марковой

Опубликовано 01.11.2017