Эсперанса и маринеро

Испанский певец Рафаэль Мартос Санчес личная жизнь

Решение податься в Богучаны назревало уже давно. Однако остаться там получилось не сразу. Подвернулся контракт с кубинцами в области текстильной промышленности. Предложение показалось заманчивым, хотя и были трудности, связанные с отсутствием языковой практики в течение пятилетнего посткубинского периода.

Контракт с кубинцами закончился, и уже ничто не мешало осуществлению задуманного плана. Какую ахинею пришлось нести дома, чтобы объяснить свое решение ехать в далекие Богучаны! В Богучанах Надю никто не ждал, но там был Сережа. К моменту приезда девушки на «постоянное место жительства» ее возлюбленный уже развелся с первой женой и успел жениться второй раз. Надежда, отправляясь в далекий путь, это знала. Надо было где-то работать. В доме пионеров оказалась «незанятая единица» - и ее взяли. Надя жила в гостинице, питалась в столовой, голову мыла в парикмахерской, вроде как работала, хотя официально не была устроена из-за отсутствия прописки. Сергей к тому времени закончил заочно пединститут, работал в школе военруком и вел уроки географии. Его школа находилась рядом с домом пионеров.

Когда она впервые увидела его в мичманской форме, в желтовато-кремовой рубашке, у нее перехватило дыхание. Она опять устроила парню «маленький шок». Что же, пришлось ему смириться с ее появлением здесь, не силой же выгонять настырную девчонку из Богучан! С сентября стала работать в школе. Получила небольшую квартиру в школьной пристройке, где жили несколько учительских семей.

Богучаны – это огромный и замечательный кусок в Надиной жизни. Там ведь была не только школа. Там она получила возможность заниматься в народном театре, который каждый год выдавал по одной новой постановке. Сколько было волнений и переживаний, с этим связанных!

Руководил театром в Богучанах заслуженный деятель культуры. Многие годы там занимались удивительно талантливые люди, всеми признанные корифеи. Ну, а в большинстве своем случались «разовые» люди, сырой материал, из которых надо было что-то сделать. Их режиссер выпускал замечательные спектакли. С первой пьесой объездили множество поселков. Это были настоящие гастроли: вызванные ими ощущения были приятными и непростыми.

В Богучанах, несмотря ни на что, у Нади была жизнь. Здесь она пересеклась со многими интересными, образованными и интеллигентными людьми, они оставили в ее судьбе заметный след. «И надолго ты там, декабристку изображать?» - писала ей Лиза Яворская. А она никого не изображала, никакой жертвы не приносила. Просто жила, получая от жизни удовлетворение. Постоянно кто-то крутился рядом, добиваясь взаимности или хотя бы ее благосклонного взгляда. Сколько приходилось отталкивать, сохраняя верность Сергею, который лишь иногда снисходил до нее. Но какие это были крохи!

Когда мужчина не любит

Дождавшись летнего отпуска, Надя отправилась на отдых по путевке в Югославию – Румынию. Отношения с Сергеем уже давно стали причиной ее подавленного настроения. Объективно у нее не было никакой надежды на то, что их love story получит удачное продолжение. Хоть головой об стену бейся – глухо! Не будь этой подавленности, она осталась бы «сильна духом», и ничего бы не произошло. А произошло то, что в Черногории у нее случилась маленькая курортная зарисовка (на роман это никак не тянуло) с местным красавцем. В том местечке они находились два дня, но она умудрилась «успеть».

В музее румынского города Крайова Надя погладила попу статуи одной из трех граций и загадала желание родить ребенка. Ей было тридцать пять лет, большая девочка, и время неумолимо отсчитывало убывание ее детородного срока. Экскурсовод повела свою группу дальше, а Надя спохватилась: «Ведь не загадала, что хочу ребенка именно от Сергея!» Но было уже поздно.

Возвращаясь из той удивительно интересной и насыщенной турпоездки, она поняла, что беременна, а папой был тот черногорский мужчина, перед которым она не смогла устоять. К своему стыду, она не могла воскресить в памяти его лицо, не помнила толком, как его звали. А вот фамилию почему-то спросила – и она оказалась невыдуманной.

Надя вернулась в Богучаны с намерением никому не говорить о своей беременности. Хотела, чтобы Сергей узнал об этом от нее самой, а не от кого-то другого. Когда в разгаре был четвертый месяц, ее Сережа появился. Она не стала наводить тень на плетень, предполагая, что этот ребенок от него. Она хорошо помнила, когда он у нее был, и знала наверняка, что он не мог оказаться их папой. Своего сыночка (она почему-то больше склонялась к тому, что будет мальчик) полюбила сразу, с первых месяцев беременности.

В конце февраля прилетел отец и увез ее из Богучан на долгие два года. Конечно, сына назвала Сережкой. Иначе и быть не могло. Очень хотелось, чтобы именно богучанский Сергей подарил ей ребенка, но так она могла всю жизнь прождать и не дождаться. Не хотел он ребенка на стороне.

За время декретного отпуска Надежде пришлось дважды слетать в Богучаны. Ей сообщили, что наверху освободилась квартирка, где, естественно, было теплее. С ее согласия все ее вещи и мебель подняли наверх и оставили кучей. Ей надо было все разгрести, сделать ремонт, сменить протекшую батарею. Две недели она трудилась, как пчелка, создавая уютный дом для своей маленькой семьи. Сергея видела всего один раз, да и то мельком.

Картинки по запросу советское общежитие

Второй раз ее вызвали в Богучаны телеграммой зимой, когда решался квартирный вопрос. Надежда была первой в очереди на новую квартиру и должна была присутствовать при распределении лично. Однако ничего она опять не получила. Всю жизнь квартирный вопрос был для нее самой болезненной темой. Несколько лет она стояла первой и в общей, и в льготной очередях, как мать-одиночка, а квартиры в это время получали другие.

В ту неделю она видела Сергея много раз. В первый же вечер он появился у нее, будучи в состоянии сильного алкогольного опьянения. На пороге стоял совершенно другой человек. Никогда прежде она не видела его пьяным. Это другие пьянели, а он всегда оставался трезвым, сколько бы ни пил. Но, видно, когда-то должно было перетикать.

В августе отец повез их с Сережкой в Богучаны. Бедный сынишка! Они прожили в Богучанах два года и не выходили с больничных. Чем только ни болели! Надежда с горем пополам работала – и это было трудно и ей, и школе. Но именно те два года она вспоминала с большой ностальгией. Она имела свою собственную маленькую семью, и она была сама себе хозяйка. Интерьер в ее квартирке отличался простотой, отсутствовала мягкая мебель, но ее все устраивало.

Похожее изображение

Надежда твердо решила, что второй год будет последним для нее в Богучанах. Квартиру ей давать не собирались. Сергея видела редко, случайно и только на улицах. Прошло четырнадцать лет с того момента, когда они познакомились в Гаване, а в их отношениях ничего не менялось. Маленький Сережка беспрестанно болел и не отпускал маму даже за порог, устраивал такой ор, что слышно было во всем двухэтажном деревянном здании. Чуть не с зимы Надя стала потихоньку собирать и паковать вещи. Ей хотелось уехать из Богучан чисто по-английски, не попрощавшись. Захотела – приехала, и ты мне не указ, а захотела – уеду, и у тебя не спрошусь...

Ах, как ей хотелось досадить ему своим отъездом! Знала, что ему будет неприятно, ведь никто его так не любил, как Надя. Привязанность недоступной для других девчонки возвышала его в собственных глазах. Он ценил это.

Кто-то «доложил» Сергею о ее планах, и он пришел. Однако прежней радости от его появления уже не было. Чтобы возникла страсть, нужно было оттаять «зимнюю вишню». Замороженная в своем одиночестве, Надя не была «всегда готова». За долгие годы ожидания накопилась масса обид, ее любовь покрылась налетом горечи.

Картинки по запросу женщина ждет

Сергей обещал прийти еще раз, но не пришел, а она так ждала! В последний момент показалось, что все еще будет, и ее многолетние страдания окупятся сторицей. За несколько дней до отъезда Надя шла по дороге, и вдруг из идущей навстречу ей машины выскочил Сергей. Это была случайная и, как оказалось, их последняя встреча. Никакого «провожания» больше не было. К чему эти сентиментальные штучки, успокаивала себя Надя. Кому надо, те останутся. Остальных она просеет сквозь сито разума, добавит пару слезинок, слепит кусочек равнодушия и заделает им дыру в сердце. Так она и сделала. И вернулись они с сыночком в родной город, в родительский дом.

После стольких лет, проведенных в других краях, здесь у Надежды не оставалось ни друзей, ни знакомых. Времена были тяжелые, найти работу оказалось практически невозможным. Случайно попала в создаваемое совместное предприятие на временную работу переводчиком, да так и осталась. Зарплату выплачивали талонами, которые «отоваривали» в заводских магазинах. «Живых» денег не было. Если бы не родители, пришлось бы туго. Потом предприятие встало на ноги и отделилось от автомобильного завода. Зарплату получали регулярно, и Надя стала копить деньги, чтобы съездить в Черногорию и найти мужчину, ставшего их папой. Не зная ни адреса, ни, как оказалось, точного имени, она приехала в город Бар.

Черногория

Со времени их мимолетного знакомства прошло семь лет, и она признала его с большим трудом. Бывший красавец сильно изменился, стал грузным и одутловатым, как будто прошло не семь, а лет двадцать. Надю он, конечно, совсем не помнил, смеяться некому. Перебирая в руках фотографии маленького Сережки, дал понять, что ему ничего этого не надо. Он женат, у него трое детей, и он не хотел осложнений с женой.

Бог ему судья, подумала Надя. Ее дело было найти его и поставить в известность, что у него есть сын. Сделала на память несколько его снимков. Все-таки не чужой Сережке человек. Ее сынишка обо всем знает. Как он, маленький, волновался, когда она собралась показывать ему фотографию его папы! А когда увидел, разочарованно произнес: «Разве такие папы бывают?» Слишком по-взрослому «их папа» выглядел, впору дедушкой называться.

В Богучанах у Надежды оставались подруги, коллеги, и ее по-прежнему волновали новости о Сергее, но упоминали о нем редко, скупо и неутешительно. Что он развелся со второй женой, что живет то с одной, то с другой, что все чаще его видели пьяным, уже нигде не работающим, не имеющим дома и порой не узнающим людей. От былого блеска «поручика Ржевского» не осталось и следа.

Картинки по запросу мужчина постарел

Через десять лет после ее отъезда из Богучан ей написали, что Сергея больше нет на этом свете. Задохнулся от дыма в том доме, где ночевал. Несколько строчек ее доконали: «На поминальном обеде о тебе говорил его брат, что была женщина, которая беззаветно любила Сергея, но...»

Надежда прорыдала несколько дней – и дома, и на работе. Она жила без него столько лет, даже влюблялась платонически и думала, что уже больше не любит его. Но нет, только его и любила. Она не видела его бесславного конца, его деградации. И, слава Богу, что не видела. Она помнила его другим. Мы всегда разные, по-разному ведем себя с разными людьми. Такой, какой она была с Сережкой, больше не была ни с кем. И он был с ней не таким, как с другими, она это знала.

Стояло невыносимо жаркое лето, когда раскаленная сорокаградусной жарой Москва дымила, представляя угрозу для жизни горожан. В их краях дождей не было все три месяца, земля трескалась от засухи, все вокруг молило о пощаде. В то самое лето Надежда выбралась на недельку в Богучаны. Ехала, чтобы побывать на могиле Сергея, везла с собой венок, выполненный по заказу в форме якоря. Там, где он был похоронен, не смогла она его почувствовать. В душе воцарились безмолвие и пустота. Было очень странно находиться в дорогих и милых ее сердцу Богучанах, которые накрепко связали ее с Сергеем, и где, кажется, сам воздух им пропитан. Где его больше нет. И никто его особо не вспоминает. Не хочет вспоминать.

Наталья Борисова
Братск (Россия)
Из  книги "Инязовки"
Записки Насти Январевой"

Опубликовано 04.09.2017