Майдан Маши Викентьевой

Испанский певец Рафаэль Мартос Санчес личная жизнь

3.12.13. Смотрю Майдан online. Мне не жалко людей, которые там стоят и мерзнут. Они все проплаченные – 200 гривен в день - и одурманенные пропагандой. Баксы нам везут в Украину самолетами. Постоят некоторое время, пока деньги госдеповские, выделенные на эту акцию, не закончатся – и разойдутся. Обидно, что на Россию гонят, сволочи. СМИ работают односторонне – чем их берут, не пойму. Шантажом? Деньгами? Все друзья и знакомые и просто люди на улицах против подписания ассоциации с Евросоюзом. На Майдане, на самом деле, народу не очень много. Там и шпионы всех мастей, прибившиеся бомжи, зеваки и туристы. Толпу развлекают песнями, танцами: «Геть, кто не скаче, той москаль...» Цыган и медведей не хватает. Сижу на форумах и пишу комментарии, нашла единомышленников, сейчас я вся в политике. Жалко, что елки в этом году на Хрещатике не будет. А мы хотели там встретить Новый год. Будем сидеть дома, есть холодец и смотреть «Огонек».

11.12.13. У нас тут такие дела творятся! Люди до сих пор стоят, а наступают морозы -20. Песни народные поют, гимн украинский. Я не за подписание ассоциации, но людей реально жалко. Второй день подряд их оттесняют с Майдана и прилегающих улиц, а они стоят, держатся. Метро в центре двое суток практически не работает. Как живут те, кто находится поблизости, ума не приложу. Их тоже жалко. Всех жалко. Все равно ничего не изменится, лучше не станет. Сижу на сайтах. Читаю. Такая безысходность, лучше бы мне ничего этого не знать. Рвут нашу Нэньку на части. Как хорошо мы раньше жили. А теперь еще и визы могут ввести. А у меня в России родные могилки... Народ все еще стоит в мороз, шутят, поддерживают друг друга, песни поют, до слез пробило. Проплаченные давно ушли спать, а те, что за идею, остались. Их можно только уважать, хотя я и не разделяю их взглядов.

Девочки, дорогие, любимые! Простите, что долго не выходила. У меня это временно, пока в моей стране происходят такие события. Мы с мужем прожили 33 года, но даже наше отношение к событиям прямо противоположное. Моя позиция, наверное, и сформировалась оттого, что я никогда не любила украинское ТВ – малобюджетное, со старыми перекупленными фильмами и передачами, а ведь оно оказалось мощнейшим оружием – пятая власть, что ни говори.

Начался Майдан после неподписания ассоциации с ЕС. Потом была провокация, когда побили «детей». Перед этим специально агитировали по всей стране, студентов везли отовсюду автобусами. Будь я молодой и безмозглой, тоже бы съездила потусоваться – драйв, гормоны, тусня. Провокацию организовал нынешний недопремьер Яценюк со товарищи, чтобы обвинить Януковича. И понеслось! Стычки, где били беркутовцев (украинский спецназ), солдат-срочников.

Вы видели видео, где солдатики, безоружные, стоят цепью, из средств защиты – только пластиковые каски на голове, даже щитов нет, войсковым не положено, а на них орда с цепями, файерами, битами. Те, сцепившись, держатся один за другого, но их выдергивают просто и убивают... Убитых на самом деле больше, чем передают в сводках. Это дети, которые давали присягу. Им засовывали взрывпакеты под каски, наколенники, налокотники. Отряд Беркут в это время стоял во дворе одного из домов и рвался на помощь 18 – 20-летним пацанам, но их не пускали, а без приказа нельзя. Вот так нагнетались страсти. Во всех СМИ в сторону Беркута и милиции лилась ненависть. Появились новые интонации – призывы к смене власти, ненависть к России, где ожидалась Олимпиада. Присоединение к Евросоюзу было забыто.

Тут вялотекущие новогодние праздники. По телевизору с умилением показывают, как «майданутые», расчистив рядом с дымящимися шинами площадку, играют в футбол. Ведущая растрогана: «Бавлятся, як диты!», а «дети» - биту в руки и на вахту после матча. В Крещение мы впервые за столько лет решили искупаться в иордани (муж с зятем купались, а я так и не решилась) и вечером, довольные и умиротворенные, включили ТВ, а там снова бои - и уже посерьезнее.

До этого муж вытащил меня на Майдан посмотреть, что же там делается. Мы увидели один большой партизанский лагерь – с палатками, полевыми кухнями, портретами Шевченко, Махно и Махатмы Ганди. Народ, живущий там, напоминает муравейник, у каждого своя задача: кто шины подтаскивает (на улице выше их наскладировано целый вагон), кто дрова колет для буржуек и полевых кухонь, кто подметает. Кругом носят еду – супы в стаканчиках, пирожки, бутерброды, чай, кофе. Можно всем. Парни постарше тренируют группу молодых людей, совсем подростков, обучают их прятаться за щиты и атаковать из-за них.

- А что они делают? – спрашивает какая-то женщина.

- К гражданской войне готовятся, - отвечаю я.

- Ну, что вы такое говорите?

Протискиваясь через баррикады из мешков со снегом и мусором, мы проходим на Грушевского. Игорь все снимает на камеру.

- Нэ бажано знымати, - делают ему замечание, а он уже учуял запах пороха, рвется на главную баррикаду, где шины жгут. Я его стягиваю, а он лезет. Народ орет:

- Ганьба! (Позор)

Кому орут? Просто орут. «Майдауны» кидают в огонь петарды, направляя на отряд милиции, который стоит на Грушевского по ту сторону огня. Все это продолжалось в вялотекущем режиме до 18 февраля, когда начали стрелять снайперы. По характеру выстрелов стрелки, похоже, были англичанами. Наконец окончание Олимпиады.

Насладиться зрелищем не дал Майдан. Ну, и события в Крыму. Мой муж, «зомбоящер», включает украинские каналы, отовсюду нескрываемая ненависть: Путин, Россия, открытая агрессия, жестокие зверства и другая откровенная ложь. Не вводил он туда войска, там стоит Черноморский российский флот, а теперь и весь украинский Беркут, расформированный новыми властями. Лично у меня такая вера в Россию и Путина. Я знаю, что он не сделает ни одного неверного шага, все будет продумано и учтено. Я завидую крымчанам, которые уже через неделю станут частью вас. Я знаю, что Украина все равно останется и будет единой и неделимой, но она не будет врагом России, а другом и надежным плечом, ведь были времена, когда нас разделял лишь полосатый столбик и рядом, на обочине, прямо на воздухе жарили и продавали очень вкусный и недорогой шашлык.

17.03.14. Девочки, пишу о настроениях простых киевлян после референдума. Сегодня понедельник. День начался, как обычно, с похода в школу. Спускаемся с внуком с 14 этажа. На 7 этаже лифт останавливается, заходят четверо мужиков в черной униформе, стриженые. Каждый входящий здоровается:

«Добрый день!» И я отвечаю каждому: «Добрый день!» И так четыре раза. У меня душа в пятки ушла, думаю, ну, все, боевики из «пятого сектора», узнали о моей активности в интернете, сейчас «огребу по полной». Они зашли, продолжают разговаривать, и я понимаю – сантехники! Чинили какой-то стояк на 7 этаже. У страха глаза велики. У нас сейчас существует так называемый «народный» суд, когда соседка может вызвать бригаду из «правосеков» за то, что кто-то курит на площадке. Они придут и тому «выпишут». Вот такое у нас средневековье. Страна рвется в Европу, а на деле опускается все ниже и ниже. Цены выросли невероятно, зарплата и пенсии – те же.

Да, отвела внука в школу, зашла в соседний супермаркет, в рыбный отдел, и глазам своим не верю: цены очень низкие. Просто смешные! Пока я стояла, разинув рот, подошла какая-то женщина с коляской и говорит: «А это за сто граммов, а то я понадеялась, что мы уже в России». Я мысленно ей поаплодировала. У кассы пожилой мужчина из поколения старой интеллигенции в ответ на мое предложение взять у меня пакет под продукты (я всегда таскаю кучу пакетов в сумке) разулыбался и сказал: «Вчера после референдума я понял, что Бог есть и он помогает».

У газетного киоска мужчина попросил у продавца телепрограмму за рубль. «За гривну?» - уточнила та. «Нет, за рубль!» Учителя в школе интересовались, какая ставка у учителей России. Я пообещала спросить. 93 процента офисных работников хотят работать в России. У нас сегодня снег и вновь зима, но люди как-то расслабились – и это очень заметно...

23.03.14. Выбрались мы на воскресную прогулку большой единой семьей. День был очень теплый, весна полным ходом, людей море, в основном, такие же зеваки, как и мы. Майдан произвел гораздо лучшее впечатление, чем зимой. Уже никто не жег шины, хотя легкий запах гари присутствовал. Все окружающее: и дома, и деревья, и неснятая плитка пропитались этим запахом, который, принюхавшись, потом не замечали. Стало чище, светлей - недели за две до этого по городу прошли субботники.

Жизнь идет своим чередом: дворники метут дворы, люди торопятся по своим обыденным делам, выгуливают собак, сидят с колясками на скамейках, ходят за покупками. Правда, все страшно подорожало, а зарплаты и пенсии задерживают. Люди ропщут, но как-то вяло, и продолжают по-прежнему жить и заниматься своими делами. В общем, если не ходить на Майдан и не смотреть украинское ТВ, то жизнь практически не изменилась. Даже в центре ощущается "майдан" только на прилегающих улицах, а пока все везде то же, что было раньше. Но почему-то не хочется пойти с внуком на прогулку в Мариинский парк. Хотя, когда мы проезжали мимо, там мелькали мирные картинки: люди на скамейках, играющие дети. Но в воздухе проносится неуловимое что-то, что мешает радоваться в полную силу. Хочется поскорее пробежаться по делам и нырнуть в приятный мирок собственного дома (мой дом - моя крепость).

Мы остановились на маленькой улочке, ведущей к Хрещатику, и сразу увидели всю забаррикадированную большую арку - выход к проспекту. Прошли через маленькую арочку, людей полно, все с семьями, сразу же услышали вещанье с трибуны. Пока мы находились там, где-то часа два, вещанье велось беспрерывно. Песни и пляски сменялись речами, риторили в основном, что Россия хоть и большая, а зато они - великие, ну и об агрессии невиданной жестокости. Майдан начал уже обвинять и, надо сказать, справедливо, новое нелегитимное правительство, которое сам же и избрал. Обвиняли их в том же самом, что и Януковича, в коррупции и воровстве. Все, кто сейчас у власти, были еще до Януковича, и если тот смахнул себе в карман золотую пыль из казны, то эти наворовали гораздо больше, а теперь просто языком все вычистили и самолетом вывезли в США весь золотой фонд Украины: древнее скифское золото в изделиях и украшениях, которое цены не имеет. Ну вот, хотели видеть Яценюка на Майдане?

То, что происходит за трибуной, показывают в фильмах ужасов. В январе-феврале там тоже, как и на Грушевского, жгли покрышки, и было вроде как вялотекущее противостояние, которое круглосуточно показывали по ТВ, но тогда не показывали, что происходило за трибуной, пока на ней пели униатские попы. В этот раз я насчитала трех. Я понимаю, что у каждого человека должна быть гражданская позиция, но церковь не должна вмешиваться, должна быть вне государства.

Церковь должна всем помогать, независимо от веры, во всяком случае, не внушать пастве брать оружие и идти на врага - жида, москаля и кацапа. Так вот, выхватили одного парня, отрезали кисть руки и вырвали глаз прямо за трибуной под наблюдением майдановского врача.

Это, девочки, Киев, XXI век, страна, желающая вступить в Евросоюз. Что стало с тем парнем, я не знаю, знаю только, что врач наотрез не разрешал вести его в больницу. Можно только предполагать и надеяться, что как-то все и обошлось.

Одни жулики сменили других, стало только хуже. За что, за кого погибла небесная сотня? На Майдане повсюду свечи и цветы - в каждом месте, где кто-то погиб. Даже неудобно ходить, боишься наступить на цветы. Но деньги, собранные родным погибших, разворованы. Кем? Виноватых не нашли. Это так-то они чтут память покойных... Зато слышала, как во всю глотку старый майдановец орал на парня, который, проходя, стянул конфетку с импровизированной панихиды. Как он его только ни обзывал...

Я попросила разрешения сфотографироваться с каким-то гуцулом в национальной одежде - они там, как Ленины на Красной площади, фоткаются со всеми. Он разулыбался, дал мне секиру подержать, Игорь нас щелкнул, хотел деньги дать, но постеснялся, побоялся обидеть. Там много простых людей, которым просто все надоело. Они работают на Майдане и зарабатывают там. Ведь у нас все закрыто, на заводах заварены цеха, или их пустили под склады или оранжереи. Вот как в России когда-то было, пока Путин не появился.

Я курю на балконе, а в метре от меня в обувной коробке, укутанная в большую наволочку, лежит моя Мосечка, моя кошачья девочка, по кошачьим меркам, уже глубокая старушка, но для меня вечный младенец, немовлятко, которая могла только смотреть на меня большими жёлтыми преданными доверчивыми глазами и молчать. Иногда я слышала её нежное мяуканье, иногда даже рычание, когда она что-то не могла поделить со своими мужьями, но чаще я слышала нежное урчание моторчика, который меня успокаивал и убаюкивал.

Мы прожили вместе двадцать лет, это - целая жизнь, больше половины моей, почти треть. Я ведь, по сути, и не видела ее котёнком – она нашла меня сама, будучи уже почти взрослой, во всяком случае, молодой, так сказали ветеринары. Бог что-то забирает, взамен отдаёт. Ушла Беатрис, которая тоже была частью жизни, ушла ночью с балкона, а через три месяца на этом же балконе появилась другая.

Я услышала нежное мяуканье ранним летним утром в полусне и подумала сразу, что это вернулась красавица Беатрис. Пулей выскочив из постели, я помчалась на балкон и увидела... Мосечку. Она бегала по внутреннему балкону и тревожно мяукала. Я спустилась вниз и через решётки окна, выходящего на лестницу, поманила, вытащила ее и сразу влюбилась. Серая, рябенькая гладкошёрстная, совершенно беспородная. Правда, ее профиль напоминал египетский: лоб плавно переходил в носик, который кровоточил перед смертью, она не давала его вытирать, было больно.

Умирать больно. Теперь всё позади, моя маленькая. Лежишь в метре от меня, а у меня духу не хватает открыть коробку и погладить тебя. Чувствую себя как будто виноватой - что-то не сделала вовремя, не долечила, опоздала, мало внимания уделяла, обещала и забывала, отгоняла, но любила тебя безмерно. Ни к кому я такой нежности не испытывала, только, наверное, позже к внуку. Ты протягивала лапку, а я говорила:

- Дай каждый пальчик поцелую.

И для меня это было органично и естественно. И как же я удивилась, когда моя уже большая дочка сказала, что ей я таких слов никогда не говорила. А ведь и правда, ты появилась, когда женщина уже осознанно стремится к материнству. И оставалась младенцем до сегодняшней ночи.

Есть ли кошачий Бог? Пусть он тебе поможет, пусть накормит, поиграет с тобой, прижмёт к себе, посадит на руки и прижмёт твою маленькую головку к плечу и утешит, и погладит, и потреплет сразу же оба ушка и загривок, и проведет ладонью от загривка по позвоночнику до самого кончика твоего тонкого хвостика.

Мне часто снится Мосечка, и во сне я забываю, что её больше нет. Снится - значит, мы встречаемся в каких-то параллельных мирах. Её второй муж, чёрный лохматый Чемберлен, так и не занял её место. Всё тот же герой второго плана. Мне его порой бывает очень жалко, а он всё пытается обратить на себя внимание, оставляя в коридоре около входной двери лужи величиной с озеро, несмотря на два горшка, о которые запинаются гости, приходя в наш дом.

У нас сохранилась ёлка с Нового года, рука не поднялась выбросить, когда её разбирали - она почти не осыпалась и хранила ёлочный аромат. Я стала поливать её душем, и вот уже пятый месяц стоит у нас в кухне маленькое импровизированное, собранное из веточек деревце. Некоторые веточки выросли, удлинились, появились маленькие шишечки. Иногда я захожу в комнату, забываю про ёлку, и боковым зрением мне мерещится Чемберлен, сидящий на столике, лохматый, взъерошенный и неподвижный, словно Сфинкс.

Никто и ничто не хочет умирать, даже собранные в деревце веточки ели. Что будет потом? Не знаю. Поживём - увидим.

Жизнь наша непредсказуема. Раньше с наступлением тепла люди всю ночь просиживали на скамейках. Слышался смех, песни, гуляли даже с колясками по ночам, а теперь с наступлением темноты, как с появлением вампиров, все прячутся по домам. Хотя днем жизнь идет своим чередом: люди ходят на работу, учатся, покупают продукты, ездят в душном транспорте.

Очень вам завидую, что у вас такой президент. Одним изящным движением щелкнул Европу и США по носу, подписав газовый контракт с Китаем. Это огромный геополитический момент – мир перестал быть однополярным, а ось переместилась с запада на восток, и все теперь будет по-другому. Я все ждала, у меня было хорошее предчувствие, какой же у Путина козырь в рукаве, и вот – нате! – газовый контракт. Вот так и надо – мощно, изящно и бескровно управлять процессами. А то, что происходит в Украине, это очень больно и страшно.

14.05.14. Украина свои новостные каналы сделала платными. Уже не знают, где деньги взять, но мы не стали их покупать. Читаю украинские новости бегущей строкой и нахожу в интернете много новых правильных источников. Про Одессу Украина вообще сутки молчала, только к вечеру сказали пару слов, обвинив Путина и Россию в диверсиях и смертях. Потом, когда поняли, что не прокатит, обвинили самих погибших ребят, дескать, сами себя подожгли. Верх цинизма. Мы все видели, как евромайдановцы радуются мертвым телам своих сограждан, как они смеются над трупами парня и девушки, которые успели обнять друг друга перед смертью: «А-а, горелые Ромео и Джульетта». Как они лениво и насмешливо пинают мертвые тела. Эти 38 заживо сожженных ребят – точка невозврата. Настоящий фашизм, а ведь родители «правосеков» по одним с нами учебникам учились, одни фильмы смотрели. Мы не можем жить в одной стране. Среди «правосеков» не только украинцы. Там полно и русских – все отравлены пропагандой и неблагополучием в детстве, люди без прошлого, без любви, без родины.

События разворачиваются очень страшно. Похоже, начинается гражданская война. Никто раньше даже подумать не мог, что народ будет сам с собой воевать в собственной стране. А вот случилось. Назад погибших уже не вернешь. Жизнь простых людей превратилась в выживание, когда тарифы на социалку в четыре раза превысили наши пенсии. Не знаю, что бы мы с мужем делали без помощи дочери.

А на улице весна, цветут сирень и ландыши.

Я так устала от всех наших событий, хочется прежней мирной жизни, чтобы все были живы. Хочется уснуть, а потом проснуться, и чтобы все было, как год назад – радоваться наступившему лету, чтобы хоть какие-то планы были, мелкие радости. Чтобы ерунду всякую «лайкать» в соцсетях, цветы и рецептики вкусные, и анекдоты. Теперь сижу прозомбированная «ВКонтакте», читаю аналитические статьи и прогнозы и делаю для себя какие-то внутренние выводы. Я не параноик, но чувствую, что меня уже «пасут», поэтому боюсь, вот честное слово, боюсь писать лишнее.

Захожу в интернет, там только Россия, Путин, российские ковровые бомбардировки, Россию ждет кризис, от России отвернулись все страны и т.д. И все это чистая пропаганда и вранье – с больной головы на здоровую, а ведь кто-то покупается. Настроение в народе резко поменялось. Теперь большинство ненавидят нашу хунту и даже не скрывают этого. У людей открылись глаза. Я везде принципиально говорю по-русски, но георгиевскую ленточку надеть не рискую – я ведь всегда с внуком, а он продолжает оставаться «великим немым», хотя учится хорошо и с охоткой.

Наталья Борисова
Братск (Россия)
Из  книги "Инязовки"
Записки Насти Январевой"

Опубликовано 17.12.2017