Рафаэль как глоток воздуха

Испанский певец Рафаэль Мартос Санчес личная жизнь

Это письмо-рассказ появилось, после того, как я познакомилась с Рафаэлем, как человеком, через книгу, напечатанную на сайте «Viva Raphael!».

Рафаэль Мартос Санчес

Мой рассказ было бы уместно начать коротко о судьбе моих родителей. Сейчас я с теплом и благодарностью вспоминаю о них. Они старались, как понимали, чтобы их дети стали хорошими людьми. И если бы мне представилась возможность выбирать судьбу, то я не хотела бы иной судьбы, чем моя.

Родилась я в 1961 году в небольшом украинском городе Винница, тогда ещё в Советском Союзе, в семье простых людей, в прошлом у которых было много боли и отверженности. Мои родители повстречались в Сибири.

Он (мой отец) - двадцатисемилетний юноша с Кубани. Отец его не смирился с советской властью, а жил, скрываясь в лесах, промышляя охотою, оставив жену с двумя мальчуганами. Мать, будучи на стороне советской власти, для властей была всё-таки женой врага. Поэтому она решила уехать из станицы, взяв с собою двух сыновей. На станции вдруг оказалось, что с двумя детьми ей не запрыгнуть в вагон поезда, и, пришлось, оставить старшего одиннадцатилетнего сына, стоять одного, зная, что станичники отведут его к родственникам. Может быть, она говорила ему, что вернётся за ним, но он этого не слышал. Он не понимал, так и не понял за всю жизнь, почему мама оставила его одного стоять там, на многолюдной станции...?

Только после папиной смерти среди личных документов я нашла старую фотографию казака и казачки, его отца и матери. Лицо матери было старательно стёрто так, как будто старались его навсегда стереть из своей памяти...

Испанский певец Рафаэль Мартос Санчес личная жизнь

Папины родители. Эту фотографию я нашла после папиной смерти.
Видно, что лицо матери он старался вытереть так,
как будто вытирал из своей памяти. 

Воспитывался он в семье у дяди несколько лет до начала войны. Когда началась война, его отец продолжал скрываться в лесах. Однажды, станичники видели, как его увели под конвоем и больше никогда никто его не видел. Во время немецкой оккупации Кубани(1942г.), мой папа, в четырнадцать лет, был отправлен в школу маленьких казаков, чтобы воевать на немецкой стороне. Ещё в станице, он слышал, как старшие парни шёпотом договаривались бежать к партизанам. И в Югославии ему удалось сбежать и спрятаться в семье местных жителей. А уже они помогли ему попасть к партизанам.

Так воевал он в партизанской интернациональной бригаде Югославии против фашистской Германии до конца войны. Некоторые солдаты, по окончанию войны, догадывались, что ждёт их на родине и решили не возвращаться. Некоторые были убиты при проверке документов прямо в поезде. Мой отец вернулся. И так как по возрасту (18 лет) он был ещё военнообязанный, то по возвращению продолжил служить в танковых войсках советской армии.

В 1948 году в мировой политике произошла сенсация — первый в истории конфликт между двумя государствами, где у власти были коммунисты. И к тому же конфликт очень острый. Югославский маршал Иосиф Броз Тито отказался подчиняться Москве, продолжая при этом идти своим путём социализма. Буквально за несколько месяцев «выдающийся деятель международного коммунистического движения товарищ Тито» превратился в советской прессе в «предводителя фашистской клики». А значит и все, кто воевали в Югославии, были признаны «Титовскими шпионами» засланными в Советский Союз.

Вернувшись из армии в родную станицу, отец недолго порадовался, иак как все, кто воевал в Югославии, были арестованы и сосланы в лагеря Сибири на пятнадцать лет. 

Испанский певец Рафаэль Мартос Санчес личная жизньИспанский певец Рафаэль Мартос Санчес личная жизнь

Мои дедушка и бабушка по маме.

Она (моя мама) – из семьи поляков, которые переселились на Украину в XVII столетии в поисках лучшей судьбы, так как Польша потерпела поражение в войне с Турцией и угнетение польского народа усиливалось. Семья моей мамы принадлежала к обедневшей польской шляхте. Шляхтичи обладали слишком обострённым чувством собственного достоинства. Даже обедневшие шляхтичи чётко отделяли себя от «холопов» (простых людей). И когда моя бабушка полюбила моего дедушку, молодого юнкера из обедневшей дворянской семьи, то её родители воспротивились настолько, что после того как они решили пожениться, прокляли и выгнали её.

Дедушка с бабушкой поженились и уехали. Они любили друг друга, один за другим у них родились пять детей. Моя мама была самая младшая, но она своего отца совсем не помнила - ей было четыре года, когда его увезла чёрная машина НКВД. И в три дня без суда и следствия, как «вражеский советской власти элемент», его расстреляли. Бабушка с пятью детьми уехала в другой город. Она работала, но вскоре заболела и вынуждена была вернуться к своим родителям. А они, в то время, без всякого имущества, пешком вернулись с Урала, с высылки, как одни из первых польских колонистов в 1939 году.

Когда бабушка с детьми, больная, вернулась к родителям, то они разрешили ей поселиться в деревянном сарайчике, но только с одним ребёнком, который похож на них (это была моя мама). И сами они с их младшей дочерью жили в маленьком домике с низким потолком и деревянным столбом посредине, в котором было что-то вроде кухни у входа и всего одна комната. А остальных детей, самой старшей из которых было четырнадцать, бабушка отвезла в город Винницу на вокзал, изменила их польские имена на русские (в те времена только за польскую фамилию можно было угодить в тюрьму), строго наказав им про всё молчать, но запомнить дорогу к ней. Она вынуждена была их оставить, зная, что там их найдёт милиция, а потом определят в детский дом. 

Испанский певец Рафаэль Мартос Санчес личная жизнь

Мои родители и мой старший брат.

Потом была война... Маме моей было шесть лет. В Украине был сильный голод. Бабушке лучше не становилось и маме, будучи ещё самой ребёнком, приходилось подрабатывать нянькой в еврейской семье за какую-нибудь еду или бродить по полям с взрослыми в поисках, оставшегося случайно после сбора урожая, картофеля или бураков. Всё, что ей удавалось найти или то, чем кто-нибудь угостил её, она несла больной маме. А когда ей ещё не было и четырнадцати, бабушка умерла. Мама поехала к старшей сестре в город и, приписав себе несколько лет в паспорте, устроилась на военный завод работать. В 1952 году по призыву комитета комсомола поехала в Сибирь на освоение земель. 

Вот там, в далёкой суровой Сибири, и встретились два красивых, молодых человека, жаждущих принятия, любви и уважения. Они хотели иметь дом и семью. Но не имели никакого понятия об этом, потому что отцов своих они не знали, а матери оставили их по разным причинам в том неспокойном мире, и в, то непростое время, так и не научив, как в нём выживать...Они с детства знали, что о своём прошлом им нужно забыть.

После смерти Сталина в 1953 году папу реабилитировали, и они с мамой поженились. У них родился мой старший брат. С самого начала их жизни проявился папин жёсткий, требовательный нрав. Допросы в лагере с применением пыток не прошли бесследно, а эхом откликались все годы в его приступах внезапного неконтролируемого гнева. Он был домашним тираном. Только став взрослой, я это поняла и, мне показалось, как будто всю жизнь он мстил самой близкой женщине за то, что она оставила его тогда маленьким ... стоять ... на многолюдной станции...

Мой брат стал часто и тяжело болеть, поэтому родители решили переехать на родину мамы – Украину. А когда мама узнала, что беременна мной, то не могла представить в таких условиях ещё одного ребёнка: папа приносил ей зарплату, но вся ответственность была на ней и все трудности ложились на её хрупкие плечи. Она так же работала, как и он. Отношений родственных с сёстрами у неё не было и помощи ей было неоткуда ждать. 

Испанский певец Рафаэль Мартос Санчес личная жизнь

Дом, в котором я родилась.

Так что не было ни материальных, ни эмоциональных причин для моего рождения. А я всё-таки появилась на свет, благодаря соседке нашей, тёте Соне, которая остановила маму по дороге в больницу и уговорила не идти на аборт! Она пообещала маме, что все соседи будут помогать ей растить меня! Я сейчас твёрдо знаю, что это Бог так хотел моего появления!

В семье с самого детства, я всегда чувствовала себя чужой и тяжкой ношей для мамы, иногда даже виноватой за то, что я просто жила.

И когда была маленькой, я часто тянулась к отцу. Любила, когда он читал мне книжки. Мама никогда не отвечала на мои бесконечные вопросы, но всегда отправляла меня к отцу. Он казался мне очень умным. Он учил меня игре в шахматы, учил меня думать, забегая наперёд. А когда он слушал свой большой радиоприемник, то учил меня различать иностранные языки. Но это бывало очень редко, по каким-то праздникам, когда он не уходил на рыбалку в свой выходной, а оставался дома. Он был очень мастеровит и бескорыстен. Люди (особенно вдовы и одинокие) его очень любили. Он никогда не отказывал в помощи.

Но когда что-либо ломалось дома, это был всеобщий страх! Чаще всего доставалось маме, потому что она заступалась за нас.

Ещё с детства, какие-то мои слова или движения могли вызвать его внезапный гнев, и он бил меня. Даже будучи маленькой, я испытывала чувства унижения и отвержения ...снова чужой... и совсем одной на белом свете.

В нашем доме, было, очень много правил и запретов, нарушение которых влекло за собой папин гнев. А гнев, это значило – грубые ругательства и побои. Вообще-то, никогда нельзя было точно знать, чем можно вызвать его гнев. Поэтому, подрастая, я стала испытывать страх, когда папа входил в квартиру или, оставаясь с ним одна дома.

Испанский певец Рафаэль Мартос Санчес личная жизнь

Я гуляла во дворе, сосед угостил конфетой и сфотографировал меня. 

Например, телевизор, большой радиоприёмник и пластинки включать имел право только папа. Потому что это были его вещи. Очевидно, таким образом, он бережно относился к своим вещам. И только он сам решал, что и когда можно смотреть и слушать. Он делал свои метки, по которым он мог сразу определить, что кто-то прикасался к его вещам. Как только он приходил домой, мог первым делом, проверить свои метки и, если метка была не на месте, то он звал маму. И тогда наступало всеобщее молчание и всеобщий страх в ожидании наказания!

С мамой моей, к сожалению, никогда не удавалось иметь близкие отношения. Если не считать, что нас объединяли только разговоры о жестокости отца. Мои попытки сблизиться с нею, доверив ей какую-нибудь мою тайну о моих чувствах, оканчивались тем, что она предательски всё перекручивала и обвиняла меня в моральной нечистоте. Когда однажды мама прочитала мой дневник, где я написала о первом моём поцелуе, то назвала меня почти проституткой, что было для меня очень грубо и оскорбительно – так я пережила первое в жизни предательство. Конечно, я могла быть очень дерзкой с ней и была враждебно настроена, как будто всегда готова защищаться.

О проявлении индивидуальности, самостоятельности нельзя было говорить: «...человек формируется, не сознавая того, в своём близком окружении» ... (Р.Мартос)

Так что же я собой представляла в мои четырнадцать? Недостаток родительской любви образовал во мне огромную жажду любви. Непринятие меня, такой как я есть, вызывало во мне ненависть к своему телу и к своей, как говорилось родителями, «нежной» (подразумевалась моя чувствительность к грубости) натуре.

Желание быть хорошей, чтобы вызывать одобрение мамы и избегать гнева отца, приводило к тому, что я научилась подавлять мои собственные чувства, и моя индивидуальность не развивалась.

Испанский певец Рафаэль Мартос Санчес личная жизнь

Я на прогулке с папой.  

Мне никогда не давали возможности делать что-то самостоятельно, либо своими замечаниями и наказаниями отбивали всякую инициативу что-либо делать. Чаще ругали, чем хвалили - отсюда появилась и неуверенность в себе и своих возможностях. От постоянного контроля и запретов - неуверенность в принятии решений. От всего этого - какое-то малодушие, которое я в себе ненавидела. Я ненавидела себя!

Но это были мои тайны. Это то, как я себя чувствовала, несмотря на то, что я была одной из лучших спортсменов школы, что по английскому языку и философии я была одной из лучших среди старшеклассников...

Нашей советской культуре было свойственно делать героев, было принято соответствовать определённым стандартам. А если ты не такой? Я пишу об этом для того, чтобы было понятно, в какой среде я формировалась, чтобы объяснить, почему я была обречена на болезни и неудачи!

Хочется особо выделить, что начиная с маленькой девочки (насколько я себя помню), моя личность была, как маленькое зёрнышко. Это она пыталась противостоять всему тому, что было ей чуждо. Но она, моя маленькая личность, не имела ни корней, ни источника, из которого черпать свои силы....

Рафаэль ворвался в мою жизнь, как глоток весеннего тёплого воздуха в долгую колючую стужу ...

Мила Менесес
Ганновер (Германия)
Опубликовано 08.03.2014

Далее >>> Часть II