Рафаэль в программе "Las mañanas" с Альфредо Менендесом на канале RNE. 2018

испанский певец Рафаэль испанский певец Рафаэль испанский певец Рафаэль испанский певец Рафаэль испанский певец Рафаэль

RAPHAEL EN "LAS MAÑANAS" CON ALFREDO MENÉNDEZ EN RNE. 2018

• Интервью



страница находится в разработке 

 

27 ноября 2018 года

Альфредо Менендес: Спасибо за то, что вы слушаете подкаст национального радио. Наш следующий гость говорит о своей последней работе: я никогда не менялся, я эволюционировал. И это нечто постоянное в моей творческой карьере - совершенствоваться, поэтому этот мой диск - RESinphónico.

рафаэль певец

(Звучит Digan lo que digan) 

Альфредо Менендес: Привет, Рафаэль! Как дела? Доброе утро! 

Рафаэль: Доброе утро! Как твои дела? 

Альфредо Менендес: Хорошо. Хорошо, хорошо - слушаю твой диск... он необыкновенный! 

Рафаэль: И работаешь... (смеется) 

Альфредо Менендес: Я слушаю очень внимательно. Все уже сделано, и потом ты уже не можешь ничего изменить. 

Рафаэль: Всегда есть время. Например, в новом тираже можно все исправить.

Альфредо Менендес: Ты уже когда-нибудь это делал? Новый тираж с исправлениями? 

Рафаэль: Нет- нет. 

Альфредо Менендес: Например, как книги... 

Рафаэль: Нет. Я всегда слушаю диск много раз до того, как выйдет, пока он не будет растиражирован, но как только диск выйдет, я его уже не слушаю, как правило... 

Альфредо Менендес: Как и этот последний. 

Рафаэль: Да, он уже сделан, и я уже ничего не могу сделать. И как происходит в жизни - ты ищешь дефекты. И я, естественно, их нахожу, и это очень забавно! И когда я слушаю ее по радио или в присутствии множества людей, я говорю себе: сейчас будет "это", сейчас будет то, что я сделал плохо... Например: это уже не секрет, уже все это знают, в песне Cuando tú no estás, одной из самых известных, я в одном месте говорю: «yo me encuentro entre "trinieblas" (вместо "tinieblas"). И в таком виде были проданы миллионы дисков. И когда я это слышу, я умираю от смеха. Как в RESinphónico, тут тоже "р". (смеется) 

Альфредо Менендес: Тут получается "усиление" значения - "три" ньеблас - еще более мрака, чем обычно! 

Рафаэль: Да, как в RESinphónico! 

Альфредо Менендес: И еще скажут: почему ты смеешься, Рафаэль? Ты здесь извращаешь смысл! (смеется) 

Рафаэль: Да, могу это представить. В следующих тиражах я это исправил. 

Альфредо Менендес: Но с "триньеблас" ты ее уже прославил! Это уже жемчужина твоей карьеры, это уже то, что ее отличает! 

Рафаэль: Это было еще начало моей карьеры. И так считали люди моего поколения. 

рафаэль певец

Альфредо Менендес: И в чем мы абсолютно уверены. Но об этом трудно спрашивать, или вообще об этом никогда не спрашивали... 

Рафаэль: Не думай. Каждый тебя может спрашивать об одном и том же, но каждый по-своему. 

Альфредо Менендес: Но есть вещи, которые тебе помогают? 

Рафаэль: И что ты имеешь в виду, когда говоришь, что они помогают? 

Альфредо Менендес: Помогают Рафаэлю! Музыке, жизни, работе... 

Рафаэль: А, хорошо... объясни мне это. 

Альфредо Менендес: И ты поешь обо всем этом.., и мы бы принесли тебе подарок..: обувь.., но мы переживаем... 

Рафаэль: Сорокового размера. 

Альфредо Менендес: Довольно маленький размер, как у хорошего футболиста. Это хорошая идея. 

Рафаэль: В действительности я футболист. 

Альфредо Менендес: Который пришел петь. 

2-ой ведущий:  Как Хулио Иглесиас. 

Альфредо Менендес: (диктует номер телефона для звонков)  По этому номеру вы можете помочь нам задать вопросы - разные, но, конечно, уважительные и полные восхищения. 

Рафаэль: Я вижу, ты мне не дашь поговорить о диске. 

Альфредо Менендес: Конечно, я жду, что ты мне расскажешь, каким было и как родилось это сотрудничество с Лукасом Видалем. В какой момент объединились лучший на данный момент композитор в этой стране и лучший певец? 

Рафаэль: Лукасу всего-то отроду тридцать три годика. Он связался с моим менеджером, и мне позвонила Роса Лагарриге и сказала мне: есть один музыкант, который в данный момент находится в Соединенных Штатах Америки и которого зовут Лукас Видаль (я его тогда не знал). И она сказала, что он хочет, чтобы я вручил ему премию, которой его наградили. Но я сказал: «Почему я?» - «Вы его не знаете? Это твой друг?»- «Нет, мы не знакомы. Он – да, он меня хорошо знает. Хорошо, я ему вручу премию». И я пошел в Hotel Palace, вручил ему премию, и он рассказал мне историю. Он был внуком Хосе Мануэля Видаля Сапатера, владельца Hispavox, который меня открыл как артиста. Я его не знал, но он с детства "страдал" рафаэлизмом в своем доме. И мы начали говорить о том, что он делает сейчас. Он сказал, что у него есть мой диск Sinphónico и, говоря об этом, я упомянул, что хочу сделать еще диск. – «Другой Sinphónico?»- «Нет, - сказал я, - я хочу пойти еще дальше, потому что я каждый год придумываю что-то новое. Мне не нравится делать одно и то же. Правда, мне это не нравится. Еще с малых лет мне нравится делать что-то новое, я стараюсь всегда делать что-то отличное от старого. 

«И что ты хочешь - сделать, другой Sinphónico?» - «Я хочу сделать нечто со знаком + , нечто с "РЕ"... Он посмотрел на меня и переспросил: «Нечто с "РЕ"? И продолжил: «Я думаю, что я понимаю». Я сказал: «Да? потому что я сам точно не представляю». Он сказал: «Дай мне немного времени, дай мне репертуар, который ты хочешь сделать». И уехал в Лос-Анжелес, потому что он живет там. А через месяц прислал мне первое, что получилось, и спросил: «Это то, что ты хочешь?» - «Да! Оно самое!

(Звучит Mi gran noche) 

Альфредо Менендес: Песни имеют некую нагрузку? 

Рафаэль: Да! 

Альфредо Менендес: В них нечто, что ошеломляет и вызывает эмоции? 

Рафаэль: И прежде всего, в них есть то, что я не ожидал. Лукас – нет, так как он привык к электронной музыке. Мои песни всегда - великие хиты с великолепными высокими нотами, трудные для исполнения.., и сейчас к ним присоединяется электронное усиление, которое смягчается симфоническим звучанием. И для этого я отобрал мои классические великие хиты, так как современные песни короткие и не годятся для этого. Для этого необходимы великие хиты. 

Альфредо Менендес: Вы во всем приходите к соглашению или о чем-то спорите? 

Рафаэль: Нет-нет. У нас полное согласие во всем. Никогда не было так, чтобы я работал с людьми и был чем-то недоволен. Мы работали вместе и до начала работы все вместе обсуждали. 

Альфредо Менендес: Ты записывался в Abbey Road? 

Рафаэль: Я имел счастье записывать в самых известных студиях грамзаписи в мире. И эта (Abbey Road), признаюсь, имеет то же "РЕ", и это для меня имеет значение. Вот и вся история. Когда туда входишь... Я вспоминаю, как я впервые вошел в Мэдисон-Сквер Гарден, как впервые пел в Карнеги-Холл или Радио-Сити... Или как в Испании я впервые вошел в театр Сарсуэла, что было для меня нечто "самое-самое-самое". Это прекрасный театр, и это был мой первый концерт, самый - самый первый! А мне было совсем мало лет, и это меня взволновало! О театре Real могу сказать то же самое - я имею в виду театр Real прежних времен, я знаю совсем другой Real. 

Альфредо Менендес: 17 декабря у тебя там концерт? Я думаю, билетов уже нет? Они были проданы в первые же секунды... 

Рафаэль: Я не знаю, я не работаю в кассе... 

Альфредо Менендес: Но я знаю! И, конечно, тебя информируют... 

Рафаэль: Да! Мне сказали, что через два часа, как началась продажа - "se ferme" (фр. закрыто), все было продано. 

Альфредо Менендес: Продажа закончилась! И надо дать еще один концерт. 

Рафаэль: Не могу, потому что турне продолжается. 

Альфредо Менендес: О театре Real артисты, которые там выступают, говорят, что он имеет свою особую магию, как и Abbey Road, и способствует многому... 

Рафаэль: Он соответствует своей истории. Помимо того, что имеет отличную акустику (но многие театры имеют прекрасную акустику), театр Real имеет свою историю, как и театры Сарсуэла, Олимпия, Albert Hall в Лондоне, Палладиум, Опера в Москве, Петербурге - это театры, которые своей историей воздействуют на тебя! Начиная с гримерных. С первых минут, когда я вошел в Олимпию, я думал о Пиаф: это ее гримерная. И это сильные эмоции! 

Альфредо Менендес: И когда-нибудь кто-то скажет: здесь был Рафаэль! 

Рафаэль: Это все история! 

Альфредо Менендес: Когда тебя нет! 

(Звучит Yo soy aquel) 

Альфредо Менендес: К нам поступает много звонков, мы выберем кого-то одного. 

Мужской голос:  Добрый день! У меня история про песню Рафаэля. Я гитарист, я работал на карнавале в Малаге. Однажды в нашем репертуаре была песня, которая только что прозвучала. Мы несколько дней пытались сымитировать звук трубы без трубы, попробовали все инструменты в ансамбле, и эта песня стала лучшим, что я сделал на карнавале. 

Рафаэль: Это была Balada triste de trompeta? 

Альфредо Менендес: Может быть. 

Женский голос: Мне восемнадцать лет, и я очень давно слушаю Рафаэля. Я была на его концерте, он был как живительная инъекция, это уникальное переживание, которую мог подарить только он. И теперь он выпустил новый великолепный диск. Это будет бомба! 

Альфредо Менендес: Критик восемнадцати лет давно тебя слушает. 

Рафаэль: Может быть, для нее два-три года – это «давно». 

Альфредо Менендес: Для кого-то это полжизни. На твоих выступлениях бывают люди разных возрастов. 

Рафаэль: Да, пять поколений. Я недавно начал это замечать. Все это видели, кроме меня – мне вверху мешают прожектора. Это началось после премьеры RESinphónico, в Уэльбе. У меня нет привычки смотреть со сцены или из-за кулис, кто сидит внизу. Но в тот день на премьере в Андалузии я решил узнать, как меня примут на родине и какая пришла публика. Мне сказали, что зал переполнен, но я спросил «Нет, какого рода публика сидит в зале?» И мне сказали: «Черт возьми, половина зрителей - молодежь». И в соответствующем симфоническому диску виде, при галстуках. Но это наблюдается уже пятнадцать лет. 

Альфредо Менендес: Любопытно. 

Рафаэль: Я знал, что меня слушают в дискотеках и подобных местах, и мои песни поют на футбольных стадионах – это вообще «Фатимское чудо*». Однажды я был в Мексике, там запели Escándalo, и я заплакал. 

Ведущая: К тому же у тебя много заходов на Spotify. И ты снова вернулся к практике подписания дисков? 

Рафаэль: Я это уже сделал. Вышло очень хорошо. Я буду продолжать делать так. Хотя бы один раз в год, чтобы публика видела, что я все еще тут, что ничего не изменилось, что у нас все то же желание работать, что и всегда. И я таким образом использую преимущества социальных сетей, хотя не так активно, как другие методы. Но они дают хорошие результаты, и я ими пользуюсь. 

(Звучит Qué sabe nadie) 

Рафаэль: Это электронная музыка. Как она смягчает симфоническую! Это потрясающе! 

Альфредо Менендес: Звучит как в кино. 

Рафаэль: Ведь Лукас – специалист по саундтрекам к фильмам. Это заметно. 

Женский голос: У меня вопросик к Рафаэлю. 

Альфредо Менендес: Вопросик! 

Женский голос:  Твои песни проходили франкистскую цензуру, или у тебя когда-нибудь обрезали или запрещали какую-то песню? Ты пел для него? Франко нравились твои песни? 

Рафаэль: Я понятия не имею, нравились они ему или нет. Да, я пел для него, как все испанцы в тот период, потому что туда приглашали только видных артистов. В Ла-Гранха пели те, кто что-то из себя представлял. И мы гордились этим, это был показатель того, что ты – заметная фигура. 

Альфредо Менендес: Цензура вырезала слова, что-то запрещала? 

Рафаэль: У меня запретили одну песню Muñeca de madera. Но я ее пел. Anyway. Любым способом. Я не смог записать ее точно в том виде, как ее сочинил Мануэль Алехандро, потому что то, о чем я говорил - «Я своими руками сделаю из дерева куклу с твоим лицом, чтобы любить ее, когда захочется» - сочли не очень... Я записал ее без этой фразы, но все время пел в полном виде. 

Альфредо Менендес: И тебя не штрафовали? 

Рафаэль: Нет. 

Альфредо Менендес: Цензору, наверное, понравилось. А сейчас фоном звучит песня. 

Рафаэль: Это ПЕСНЯ! Из семисот с чем-то песен эта – главная. Она всем понравилась. My way была ПЕСНЕЙ Синатры. No puedo quejar была ПЕСНЕЙ Пиаф. А это – ПЕСНЯ Рафаэля, сколько бы и каких красивых их у меня не было. 

(Звучит Qué sabe nadie) 

Альфредо Менендес: Мы сделали свой небольшой фильм с фрагментами песен с диска и тех, что не вошли в него. И мы им с тобой поделимся. Это что-то вроде подарка для Рафаэля. 

(Звучит попурри песен Рафаэля) 

Альфредо Менендес: Они записаны одна за другой, как фильмы, как диалоги в фильме. Рафаэль – артист международного масштаба, это яснее ясного. Он доказал это, исполняя песни на самых неожиданных языках – как, например, эта чудесная версия песни Amor mio - Utate на японском языке. Это было нелегко? 

Рафаэль: Это было очень сложно, но меня попросили сделать это, потому что в Японии на моих концертах было много зрителей, и меня попросили записать ее на японском языке. Естественно, текст написали латинскими буквами. 

Альфредо Менендес: Слова не надо было переводить? 

Рафаэль: Любовь понимаются на всех языках без перевода. 

Альфредо Менендес: У тебя есть свои версии произведений таких стилистически разных групп, как The Doors. Давайте послушаем вызвавшую шумную полемику песню Light my fire. 

(Звучит Light my fire) 

Альфредо Менендес: Какая хулиганская версия! 

Рафаэль: Да. Но это песня с моей пластинки на английском языке, которая в свое время стала лучшим диском года. 

Альфредо Менендес: Нельзя забыть и песни на немецком. Давайте послушаем. 

(Звучит Natasha) 

Рафаэль: Говорят, что немецкий язык трудный, но мне он дался легко. 

Альфредо Менендес: Он звучит очень мягко. 

Рафаэль: Из всего, что я записал, я больше всего доволен немецкими версиями. 

Альфредо Менендес: А вот язык влюбленных, который ты, наверное, учил в школе. 

(Звучит Yo soy aquel на французском) 

Альфредо Менендес: Это из Олимпии? 

Рафаэль: Нет. Я пел ее тут. Но если бы я ее не спел, меня бы прибили. 

Альфредо Менендес: И мы закончим песней Битлз, которую я считаю одной из лучших – Something, Джорджа Харрисона. Послушаем. 

(Звучит Something) 

Альфредо Менендес: Весьма вольная версия. 

Рафаэль: Все, что я делаю, должно быть вольным. Я никогда никого не клонировал. 

Альфредо Менендес: Рафаэль будет представлять RESinphónico в театре Real, 17 декабря. А потом – Карнеги-Холл, снова Олимпия, Санкт-Петербург... 

Рафаэль: Я поеду в Россию, но сначала побываю в Кадисе. И будет очень большое турне по Испании. 

Альфредо Менендес: Большое спасибо, Рафаэль, встречи с тобой всегда нам нравятся. Это была очень приятная беседа, возвращайся, когда захочешь. 

Рафаэль: Пожалуйста. 

Альфредо Менендес: Большое спасибо! Удачи! До встречи! 

Рафаэль: До встречи! 

(Звучит Igual)

Перевод Татьяны Орловой
Опубликовано 28.11.2018

Примечание переводчика: 

* В 1917 году, по словам трёх детей из португальского города Фатима, им много раз являлась «дама» и передавала пророчества и сообщения с религиозными призывами. Католическая церковь признала это подлинным чудом.