Рафаэль в программе "Viva la vida" с Тоньи Морено. 2018

RAPHAEL EN "VIVA LA VIDA" CON TOÑI MORENO. 2018

14 апреля 2018 года

Тоньи Морено: Мы все волнуемся. Сегодня с нами Рафаэль.

Рафаэль рассказывает историю про Франка Пурселя, которого он измучил своим недовольством. И в один вечер, когда все прошло идеально, дирижер ожидал похвалы, но Рафаэль сказал: Сегодня все хорошо. А завтра что?

Рафаэль Мартос Санчес

Рафаэль: Это моя манера смотреть на жизнь. Я знаю, что я могу сделать все лучше. Я учусь всему и не учу ничему.

Ролик: Я, такой карапуз, толстячок лет девяти или десяти, вставал перед контролером... Однажды я решил, что я буду тем, кто стоит вверху.

Тоньи Морено: Он оказался молодым многообещающим талантом. Его успех - настоящий фурор. Он первый открыл двери для испанских артистов в Россию и Америку. Его обожают многие, но его сердце отдано одной женщине.

Наталия: Он простой человек.

Тоньи Морено: Он пленяет публику в любой ситуации и никогда не перестанет переделывать себя и удивлять. Он - всемирный андалузец, и наши сердца страдают вместе с ним. Сейчас у тебя новый проект?

Рафаэль: Завтра я вылетаю в США.

Тоньи Морено: Ты безумен.

Рафаэль: Да, целиком и полностью. Завтра я буду в США, а потом последуют Аргентина, Чили, Колумбия и после - Испания. Сейчас я почти месяц был в Мексике.

Тоньи Морено: Я хочу сказать тебе две вещи: ты сумасшедший, но мир вокруг тебя тоже сумасшедший. А твои поклонники сходят с ума, ожидая, когда ты приедешь в их страну.

Идут приветственные ролики: Чили, Россия, Мексика

Тоньи Морено: Какая самая удаленная страна, в которой ты выступал?

Рафаэль: Австралия. Япония. И каждый день со мной случается какая-то история. Стоит выйти на сцену – что-то происходит. Когда я был в Австралии, после концерта мне сказали, что Франко умер. В Японии я подцепил лихорадку.

Тоньи Морено: Русские учили испанский язык по твоим песням.

Рафаэль: Да, целое поколение, и они знают его лучше меня. Иногда я пою и ставлю в текст те слова, какие мне хочется произнести в данный момент. А в первый год моих гастролей в России мне иногда говорили: Ты ошибся.

Тоньи Морено: Тебя прозвали шефом независимых.

Рафаэль: Я участвовал в фестивале Sonorama, и это надо повторить.

Рафаэль Мартос Санчес

Тоньи Морено: Ты привел там в волнение молодежь.

Рафаэль: Я всегда был независимыми артистом и моим собственным импресарио.

Пабло Лопес: Это была честь для меня - писать песни для его голоса. Спасибо, маэстро.

Рафаэль: Это великий артист.

Тоньи Морено: Все говорят, что это был диск, над которым работало четырнадцать молодых артистов.

Рафаэль: Ну, не столько - там же был Бунбури.

Тоньи Морено: Тебе нравится Лопес?

Рафаэль: Мне нравится его свежесть.

Тоньи Морено: Ты говорил им не о том, как делать песни, а о том, как их не надо делать?

Рафаэль: Да, я им сказал: пишите не так, как Мануэль Алехандро.

Тоньи Морено: На твоем последнем диске четырнадцать молодых сердец.

Рафаэль: Бунбури, Росален, Лопес, Марасу...

Тоньи Морено: Что ты чувствовал во время работы над ним?

Рафаэль: Удовольствие. Они все очень разные. Большинство композиторов (не буду назвать имен) уже потерты жизнью, а они - чудо, они все новые.

Тоньи Морено: Я расскажу, с позволения Наталии, одну историю. Однажды Рафаэль пригласил меня к себе домой. Я очень волновалась, когда вошла в двери его дома. Через две минуты мы сели за стол со всей семьей, и все - сын, зять - сразу заговорили, и не дали Рафаэлю слова сказать. Когда он входит в эти двери – он отец, а не Рафаэль.

Рафаэль: По воскресеньям мы собираемся, и начинается: «Папа, что ты будешь делать?» И мы обсуждаем мои планы.

Рафаэль Мартос Санчес

Тоньи Морено: На этом диске есть чудесная песня, посвященная Наталии. Что Наталия дала тебе?

Рафаэль: Все. Счастье как мужчине. Но еще она следила за моей карьерой, занималась моими друзьями. Она все в моей жизни. Как и дети. Но по-другому.

Вега: Это предмет гордости – стать частью твоего диска с песней La última ovación. Спасибо тебе. И поздравляю.

Рафаэль: Все их песни прекрасны.

Тоньи Морено: У нас есть чудесная фотография твоих детей. Ты с ними советуешься?

Рафаэль: Почти во всем. Но решение принимаю я. Я спрашиваю Мануэля и Хакобо. Иногда мое мнение совпадает с их, порой нет, но они мне подбрасываю идеи.

Тоньи Морено: Ты потерял что-то в жизни из-за своей работы?

Рафаэль: Конечно, я что-то пропустил, но жена мне рассказывает обо всем. Она хороший рассказчик.

Тоньи Морено: Ты не признаешь слово «дедушка»?

Рафаэль: Мои дети - это дети. А внуки – дети моих детей. Не то, чтобы я не чувствовал себя дедушкой, но они меня так не называют. Николас звал меня ША. Каждый зовет меня так, как ощущает. Мануэла меня зовет Пепель.

Тоньи Морено: Ты звезда. Они понимают это, им приходится жить с этим в школе. Когда они начали понимать это?

Рафаэль: Рано. И они хорошо справляются с этим.

Тоньи Морено: Это фотографии твоего детства, твоей жизни. В Андалузии ты пробыл девять месяцев...

Рафаэль: Я приехал в Мадрид в пеленках. Но Андалузия внутри, и я слушал, как мать поет в кухне песни Кончи Пикер и других артистов. И еще у меня было два старших брата.

Я - артист, рожденный в Андалузии, в Линаресе, испанец, европеец и мадридец. Я давно мечтал об этой премии.

Рафаэль Мартос Санчес

Тоньи Морено: Ты пришел на награждение с женой. И разделил эту честь с Альмодоваром.

Рафаэль: Мне выпала удача получать это звание вместе с Педро. Мадрид мне дал все, возможность для реализации себя, с юных лет - от Сарсуэлы до Бернабеу. Я отправлялся в турне из Мадрида и возвращался в Мадрид. Это мой краеугольный камень.

Тоньи Морено: В детстве ты был рано повзрослевшим мальчиком.

Рафаэль: Моя мать перекладывала на меня все проблемы, с детства я был ее правой рукой. Я с девяти лет привык быть главой семьи.

Тоньи Морено: Какой была твоя мать?

Рафаэль: Чудесной женщиной, грациозной, отважной, она была сильной личностью и хорошо знала, что ей делать.

Тоньи Морено: Расскажи про твоего отца, как он ушел на пенсию.

Рафаэль: Я понимал, что он все время должен быть активным. Мне тогда подарили участок, и я поручил отцу построить на нем дом. Для него в этом не было никакого риска – он лишь руководил рабочими. В Олимпии он сидел вверху с поклонниками на третьем ярусе. Дома, где я жил с родителями, он вставал в шесть утра и шел проверить очередь у театра....Мне повезло знать два поколения артистов, хотя первое работало не в моем жанре – Росио, Караколь Луис Ортега, Хуанита Рейна. А теперь я общаюсь с новым поколением, среди них есть чудесные люди.

Тоньи Морено: Я не спрашиваю, что у тебя было с Авой Гарднер.

Рафаэль: Ничего.

Тоньи Морено: Почему?

Рафаэль: Ничего такого, о чем можно рассказать.

Тоньи Морено: С кем еще ты хочешь спеть?

Рафаэль: Со всеми, с кем хотел, я уже спел. Есть другие вещи, которыми надо заняться.

Тоньи Морено: Прошло уже пятнадцать лет со дня твоей трансплантации.

Рафаэль: Пятнадцать лет и несколько дней. Когда я родился в первый раз, я увидел мою мать, а после второго рождения – глаза моего сына Хакобо. Это я никогда не смогу забыть.

Тоньи Морено: Что это значит для тебя?

Рафаэль: У меня нет слов. Это волшебный момент.

Тоньи Морено: Как после этого изменилась твоя внутренняя жизнь?

Рафаэль: Я стал спокойнее. Раньше я на сцену выбегал, а сейчас выхожу неторопливо и уверенно, чтобы наслаждаться – так же, как и вы.

Тоньи Морено: Мне нравится, как ты говоришь о трансплантации.

Рафаэль: Я благодарен за нее. Если я выступаю на телевидении и меня о ней не спрашивают, я поднимаю эту тему сам и говорю: «Посмотрите, как я выгляжу» – и этим все сказано.

Тоньи Морено: Ты красавчик.

Рафаэль: Ну, в пятнадцать-то лет...

Тоньи Морено: У артистов две опоры – семья и музыка.

Рафаэль: Мне нравится рисовать, но все же меньше, чем петь и быть с моей семьей, моим кланом.

Приветственные ролики: Радио Санта-Роса, Мадрид, Венесуэла

Тоньи Морено: Наш сотрудник в Каракасе говорил, что однажды у тебя отказал микрофон и ты пропел весь концерт без него.

Рафаэль: Да.

Тоньи Морено: Мы наслаждаемся обществом Рафаэля. Но вернемся в Линарес. Я впервые увидела музей живого артиста. На экскурсию пришли дети. Это единственный музей живого артиста, и дети должны о нем знать.

Ролик: Мы на родине мальчика из Линареса, Рафаэля. Здесь находятся диски со всех концов земли - из России, Чили, Японии. Это революционный музей. Здесь есть снимок Рафаэля с Хуаном Валькарселем. Здесь собраны афиши за сорок лет, костюмы Рафаэля.

Рафаэль: Этот музей постоянно пополняется новыми вещами.

Тоньи Морено: Свидетельства всего важного, что происходит с тобой, ты отправляешь в музей?

Рафаэль: Сейчас мы готовим к отправке туда мою машину.

Пепон Ньето шлет привет из театра Ла-Латина, вспоминает съемки фильма Mi gran noche и поздравляет Рафаэля.

Тоньи Морено: Это фильм Алекса де ла Иглесиа.

Рафаэль: Да, Пепон был чудесен. Я с юности снимался в фильмах – с Марио Камусом, Висенте Эскрива, потом с Иглесиа. И они прославили меня по всему миру. И благодаря им я смог приехать в Россию. Советская делегация отобрала мой фильм, его дублировали, но между нашими странами не было дипломатических отношений, так что на оформление ушло три года, и я поехал в Россию. Но везде, где я хотел спеть, я спел.

В Сарсуэле был мой первый концерт. До того у меня были выступления, где у меня было всего несколько песен с другими артистами. А это был концерт в трех частях, и только мой, личный. В моей фирме грамзаписи мне говорили: «Ты хочешь сделать симфонию, и чтобы мы сидели? Что мы тебе сделали?» И после него публика больше не танцевала под меня. После моего дня рождения поеду в Чили.

Приветственный ролик: Бали

Тоньи Морено: У тебя есть ритуал, который ты соблюдаешь в день концерта?

Рафаэль: Я не говорю. Я сейчас говорю с тобой, потому что сегодня у меня нет концерта. Я слежу за собой.

Тоньи Морено: Мы начали с приемного сына. Мы пройдемся по местам твоего детства в Мадриде. Хочешь взглянуть?

Ролик: Мадрид был бы не таким же без Рафаэля. Вот это его дверь, а это – его дом. Храм, где его еще помнят. В этой школе он принимал участие в школьном хоре

Луис Пенья: Это честь для нас.

Театр Ла-Латина

Рафаэль: Я каждый день ходил в театры, и там меня уже знали. «Хочется? Заходи». И для меня всегда находилось кресло – наверху или внизу.

Тоньи Морено: Ты думал: «Я буду стоять там, наверху»?

Рафаэль: Мне повезло увидеть спектакль, который меня расшевелил (потом я снимался с Хосе Бодало). Я ребенком прошелся по всем мадридским театрам.

Тоньи Морено: Когда ты выходишь на сцену и в первом ряду видишь дедушку с бабушкой, родителей, детей, внуков...

Рафаэль: Это чудо. Столько поколений приходят взглянуть на меня!

Рафаэль Мартос Санчес

Росален: Было так волнительно познакомиться тобой. Я очень тебя люблю.

Тоньи Морено: Он говорит, что самое главное в ее жизни – писать для тебя. Я была на Operación Triunfo, видела, как ты общаешься с конкурсантами. Чему ты учишься у молодежи?

Рафаэль: Я учусь азарту, надеждам, которые были у меня с начала, невинности, мы говорим с ними на ты. Я хорошо себя чувствую с молодежью. Я дружу с друзьями Мануэля, он стал как бы мостиком, у нас много общего.

Тоньи Морено: Ты уезжаешь в турне?

Рафаэль: Но я вернусь.

Тоньи Морено: Мы волнуемся, я закончу фразой, сказанной в начале: год назад, когда мы начинали, мы мечтали, что ты придешь к нам. И ты пришел.

Рафаэль: Когда ты захочешь, я вернусь. Дай микрофон.

Тоньи Морено: Ты будешь петь?

Рафаэль: Нет.

Поет Gracias a al vida

Краткий перевод Р.Марковой
Опубликовано 15.04.2018