Raphael cada día

Итак, новое письмо от нашего неутомимого штурмана Джорджа, загулявшее среди волн, дошло до нас с большим опозданием.

Эх, други мои, верные читатели и не слишком. Решил я тут разобрать завалы, которые накопились уже в изрядном количестве. Вроде, и комментирую регулярно, а чудесные крупицы переводческих шедевров все равно прибывают с исключительной скоростью. И потому все больше склоняюсь к тому, чтобы процитировать незабвенного Аркадия Райкина, который на склоне лет как-то сказал, что чувствует, прожил жизнь зря: боролся-боролся с глупостью окружающего мира, а она только прирастала.

Вот так и тут. Ничего не меняется: лишь только бесконечная самоуверенность порождает сентенции, который веселят ум и печалят душу. Ведь все бы ничего, только касается это артиста, к которому чушь присоединять-то лучше бы не стоило. Только это все мечты, мечты..

Ну, да начнем по порядку и неспешно, пожалуй, с самого яркого и впечатляющего из коллекции минувших месяцев.

Итак, гуляя по просторам всемирной сети, наткнулся я как-то на одно небольшое издание, которое гордо себя именовало..., ну, скажем, пространством нашего артиста. И хотя это самое пространство в данном воплощении скорее представляло собою подобие физического вакуума: стерильные в своей девственной пустоте рубрики, краткие, можно сказать, скупые и фрагментарные сообщения время от времени об артисте, масса педантичного внимания малейшим телодвижениям разных, честно сказать, второстепенных персонажей и нескрываемый восторг от их достаточно банальных деяний (хотя тут-то придираться не след, потому что ...  кому нравится попадья, а кому свиной хрящик), тем не менее, какие-то эпизоды там все-таки иногда явлены.

Так, в один прекрасный день побаловали нас там переводом материала одной испаноговорящей дамы о выступлении Рафаэля. Трудно сказать, какими выдающимися литературными свершениями привлек именно этот текст новых энтузиастов. Должно быть, было что-то там такое, что и не сразу заметишь, но что незамедлительно побудило этих сеньор Х (читай в русском алфавите) решительно взяться за перо.

Знакомясь с текстом, я вдруг узрел фразу, которая, признаюсь откровенно, потрясла меня столь же сильно, как когда-то способность Рафаэля петь под аккомпанемент аккумулятора. Исполненный библейского величия и мощи перл «... сосцы как башни» характеризовал состояние зрительницы во время выступления нашего артиста. Дрожь, признаюсь меня поразила изрядно, и, боясь, что и у меня что-нибудь может превратиться также в какую-нибудь башню, я незамедлительно обратился к оригиналу, где значилось ¡pezones como timbres de castillo!».

Уф!... Отпустило, поскольку сразу же разрешилось все само собой: речь шла о выражении, вполне сопоставимом с русским..., нет, думаю, не стоит это озвучивать, потому что автор - все-таки дама и физиологически исполнить такое ей было бы несколько сложновато. Выразимся помягче: пусть у нее, скажем, волосы дыбом встают или, на худой конец, хоть мурашки побегут… куда-нибудь прочь от таких замечательных умельцев.

К слову сказать, наши старинные знакомцы с другого берега, бессменные и самоотверженные герои наших исследований, эти сизифы переводческой мысли, также не обошли вниманием сей перл журналистского мастерства и полностью перевели весь материал..., благоразумно не заметив пресловутых сосцов. Похвально, ей богу, похвально. От греха, так сказать, подальше...

Впрочем, их изыскания продолжают поражать в своей уверенной неизменности по-прежнему. Так, легендарная уже НГ снова с упорством, достойным лучшего применения, наступает на те же чудесные грабли-чудозвоны: «Эзекиель, ударные». Нет в испанском языке звука «З», нет, господа хорошие! Увы! А далее просто беспримерное косноязычие, генерирующее сентенции типа: «концерт, обеспеченный, помимо всего, и надежной охраной».

При этом «…мощная линии электропитания гарантирует наилучший звук и освещение на уровне и в направлении зрительских мест». Как это описать в терминах классической (или даже релятивистской) физики, остается загадкой. Освещение на уровне и в направлении… есть в этом нечто четырехмерное. Зрителей, что ли высветили, вместо артиста на сцене? А зачем?

Игры сеньоры НГ с пространством, если честно, порою просто выходят за рамки человеческих возможностей: 300 метров барьеров для ограждения поля превратились в «300-метровую огороженную зону доступа для зрителей с ограниченными возможностями». Да отчего же так много - ужель этих ограниченных зрителей столько наберется?  И как же умудрились втиснуть эту зону в стандартное поле, ширина которого по правилам - от 45 до 90, а длина – от 90 до 120 метров? И при этом три бара трансформировались в «три разделенные барьерами зоны для публики». Прямо «не ходи в чужой бар, противный!»

И тот же автор-переводчик: «Времена бывают хорошие, другие бывают не так хороши, и это случается регулярно». Что случается регулярно? Регулярно – это значит «обычные времена». Простое такое испанское слово. И это даже не те, которые "не так хороши", а просто - нормальные. Если это учесть, то, может лучше выйдет?

Иначе, результатом чтения этих маленьких шедевров будет только "изматывающее изнурение", удивительное словосочетание, которое родилось под пером некой МК. Именно она благоразумно опустила ту самую фразу про башни, с которой мы сегодня начали нашу беседу.

А вот ЛВ даровала нам весьма привлекательное: «…я, где бы ни был - где бы ни был! - я выхожу погибать». Ну зачем же вкладывать в уста Рафаэля такие самоубийственные мысли? Да, на сцене он работает до упаду, но погибать там как-то пока не намерен, напротив – выходит на нее получать удовольствие. По крайней мере, часто так заявляет.

А далее и вовсе замечательное высказывание «Северная Дакота, она же Южная» несколько ставит в тупик. Вовочка, она же Марья Ивановна? Надо бы все-таки было взглянуть на карту США, чтобы  увидеть, что есть на ней и Северная Дакота и Южная Дакота, как ни странно... Так же как Восточная и Западная Каролина - сообщу на всякий случай заранее, не дожидаясь, пока Рафаэль туда приедет....

Некоторая серия замысловатых конструктов, думается, и вовсе требует дополнительного толкования: «Простите, не знать то, что кто-то знает сегодня, но в те годы, 20 лет назад, правда?» Так и тянет спросить: а сам-то понял, что сказал? Даю перевод на человеческий язык: «Правда, это ж классно, извините, уметь то, что умеешь сегодня, но чувствовать себя на 20  лет моложе?» 

Или: «Возможно, сегодня, как и мы, есть люди, для которых это звучит неприлично». А это значит «Возможно, что в той ситуации, в которой мы оказались, найдутся люди, которым это покажется обидным».

И это тоже: «…нужно показывать зубы, почему нет, мы не делаем никаких кровавых дел, но…». Перевод: «надо показать зубы, с нами совершенно не считаются, но…»

А как можно представить «труд в каменоломне или под шлюзом с акулами»? (хотя трудно себе вообразить, что можно делать под этим самым шлюзом с акулами, тем более, что в оригинале  «pasarela con tiburones debajo» – эти самые акулы сами как минимум находятся внизу). А если обратиться к историческим фактам, то можно сообразить, что это за мостик, под которым плавают акулы: имеется в виду старинная пиратская казнь «пройти с завязанными глазами по доске, выставленной за борт». Дорогие энтузиасты, хочется вам искренне посоветовать иногда что-нибудь почитывать еще, кроме дамских журналов. Глядишь, и акулы поплывут, где надо...

Но вот тут-то как раз сеньора НГ решила блеснуть эрудицией. Как ивановская птицефабрика блеснула на мировом рынке своими яйцами: «Я врываюсь, как Миура (Lamborghini Miura, итальянская гоночная автомашина, - прим. перев.), когда я в чем-то уверен».

Ну, во-первых, почему «врываюсь»? Куда? В будуар коварной изменщицы? А во-вторых,  в Испании эта фраза означает «пру как бык» - и ничего более. А миура, к сведению особо интересующихся, – это элитные быки для тавромахии или по-русски - корриды, а Ламборджини сюда и вовсе въехал по ошибке. Стоит берущимся за переводы уточнять такие вещи...

О чем же Рафаэль вспоминает, говоря: «И я пережил много Испаний …. И в своём духе.»? Прямо-таки на языке вертится вопрос: а что он делал, когда был не в духе? Или, скажем, был в чужом духе? Или все проще  – он вел себя по-своему, то есть как хотел.

Свое несколько странное видение мира МГ вкладывает и в уста Рафаэля -  о росте налогов и правительстве Рафаэль говорит: «это непопулярная мера, и они получают только четверть того, что зарабатывали раньше». Если правительство считает, что налоги оно ЗАРАБАТЫВАЕТ, то это уже просто конец света.

Те же грабли, здравствуйте! «Концерт Рафаэля оказался вчера золотым заключением празднеств». И снова вздох облегчения, что хотя бы без «золотой брошки» обошлось, хотя, что такое золотое заключение, остается загадкой! Ну уж была бы хоть кульминация или там вершина, а то – заключение! Даже не завершение. Что-то совсем неладно в одном русском королевстве…

А далее: что за географические новости, как говаривал когда-то Владимир Маяковский. «Гильдии Слоеного теста города Кантабрии». Кантабрийский город (la ciudad cántabra) превратился в нечто мало вразумительное.

А какова вам чудесная фраза «Рафаэль объединил свое имя как "посол" этих сладостей Torrelavega наряду с актером Хуаном…» Как это сверхъестественным образом он объединил свое имя с именами других «братьев» и что в итоге получилось? Рафаэлуан? Хуафаэль? Но особенно трогает завершение этого списка имен: «…Александром Петровым-Марко». Как и когда основатель андалузской партии Alejandro Rojas-Marcos настолько обрусел? Короче, Нью-Васюки в новом воплощении... Или промт снова провинился? Высечь его! И немедля...

Элементарное историческое невежество прямо поражает и в этой фразе: «певец принял присягу в качестве почетного члена во времена тринадцатого главы Гильдии Слоеного теста, которая затронула также акт тесной дружбы…» Грамматика не позволяет понять: то ли гильдия затронула акты (тоже еще та конструкция!)  то ли присяга, то ли глава… хотя вроде бы тут глава – нечто вроде председателя, и мужского пола. Хотя на самом деле «decimotercer capítulo de la Cofradía» – это не 13-й председатель, а 13-й капитул, то есть общее собрание всей братии.

Обидно же было бы, наверное, Кристине Тресгальо узнать, что ее назвали «кухарка». Шеф-повар звучало бы куда приличнее. Кухарка, конечно, и государством управлять может – и то, если научить. Но в подобную гильдию принимать ее, пожалуй, вряд ли бы стали и в этом случае.

А потом Рафаэль, отчего-то (видно, имя очень экзотическое, в первый раз попалось энтузиастам промта, и как его изобразить кириллицей, никто еще не знает) написанный по-латыни, делает любопытное признание: «Raphael признал себя эпикурейцем и, прежде всего, слоеного теста». Что это за должность такая – «эпикуреец слоеного теста»?

А как по-русски это звучит: «братство обладает уже 102 послами..» О, эта сладость обладания!

Но тут я вынужден прервать раскопки материалов, накопившихся за последние несколько месяцев, чтобы поскорее представить вам самый свежий шедевр, которым порадовала нас новоявленная группа переводчиков, в которой сплотили силы, видимо, все те, кто нас радовал в былые времена. И надо сказать, что результат по перлосозиданию в новом, коллективном, так сказать, формате, как я уже как-то отмечал, превзошел все прошлые достижения.

Итак, из самого свеженького:

Рафаэль отдохнет чуть больше двух часов, как это делает всегда, и еще раз воплотит в жизнь мечты легиона его поклонников, которые следуют за ним постоянно, год за годом, с истоков его карьеры в начале шестидесятых годов.

Сразу встает вопрос: отчего же Рафаэлю дается на отдых всего два часа? И где, когда и после чего он собирается отдыхать? Причем, заметьте, – как всегда. Обратимся к оригиналу, в котором ясно сказано, что он выложится до предела на двухчасовом концерте -  как всегда. Очень хочется узнать, с какого же языка переводила уважаемая «группа анонимных переводчиков» (которая теперь потеряла даже это собирательное имя), споткнувшаяся о непонятное слово rest?

А приписывать Рафаэлю желание «воплощать в жизнь мечты поклонников» – это тоже, как минимум, опасно…. Мало ли каких экзотических "мечт" они еще себе насочиняют…

"— Много у неё было желаний?

— Так, примерно, шесть, — отрапортовал Швейк. — Теперь она спит как убитая от этой езды." (перевод П.Г.Богатырева»)...

И вам того же желаю.

Всегда Ваш,
штурман Джордж