Raphael cada día

Эх, други мои верные и не очень, давненько, давненько не бороздил я волн грандиозной переводческой мысли, хотя и прежних накоплений осталось еще немерено, так что впору помощника нанимать, чтобы разложить по полочкам бесценные золотые крупицы вдохновляющего талантливого труда любителей-энтузиастов передовых филологических дерзаний.

Но - увы, увы... мало, кто выдержит этот опасный для психического состояния гомо сапиенс труд, ибо сюрреалистические картины подчас просто приводят в состояние ступора и озадаченного непонимания, как в таком вывороченном наизнанку мире и существовать-то можно. Так что мое человеколюбие взывает к тому, чтобы один я рисковал жизнью, ибо господа авторы и обучающиеся у них юные подмастерья уже давно требуют изничтожить и меня и весь мой род до седьмого колена, с нескрываемой надеждой ожидая, чтобы небеса обрушились на мою бедную седую голову. Ибо не грех писать, по их понятиям, глупость несусветную о великом артисте, а грех указать на это и пытаться остановить сей непрезентабельный поток...

Так что ходить в приговоренных смертниках уж лучше буду продолжать я один, не подвергая других столь угрожающей опасности.

Итак, приступим...

И первым на очереди вновь оказывается наш старинный знакомец, искренний и неподкупный подвижник переводческой мысли, некий г-н Абрамова Е., тот самый создатель подлинной нетленки и истинного шедевра об исполнении песен под аккомпанемент аккумуляторной музыки, шедевра, который, действительно, следует обессмертить и занести в анналы и многочисленные справочники. Именно сей господин снова отважно бросается в осмысление одного из последних интервью легендарного маэстро, опираясь исключительно на очень личностные представления об испанском языке, и на не менее личностные - о творчестве гения сцены.

Так, артист в видении этого уникального "профессионала", ни секунды не смущаясь, решительно заявляет: Надо иметь способность управлять своими возможными ошибками! Вот так, коротко и ясно. Только видимо, ясно самому г-ну переводчику, потому что всем остальным, менее сведущим, очень хочется задаться вопросом: А это как? Систематически планировать эти самые ошибки заранее, равномерно распределяя их по дням и месяцам? Чтобы потом броситься столь же планово их исправлять? 

Но пойдем дальше, оставив читающий пытливый ум искать ответ на эту загадку самостоятельно или поинтересоваться у гиганта переводческой мысли, ежели выпадет ему такая исключительная возможность получить высочайшую аудиенцию.

Далее ведущая вопрошает: "Петь о любви и нелюбви, это как? А маэстро в ответ: Больше о нелюбви, чем о любви". Что-то нет логической связки, как говаривал незабвенный штандартенфюрер Штирлиц. Тут все по классическому российскому принципу, если придать ему несколько испанский флер: «в огороде бузина, а Мадриде, так сказать, дядька». Обратимся же к первоисточнику и обнаружим, что на самом деле и вопрос был гораздо глубже, и ответ интереснее:

«Вопрос: И петь о любви и нелюбви - это ведь не игра, в которой есть победитель... Что ты знаешь об этом, что можешь рассказать?

Ответ: Да, это намного больше.» То есть больше, чем игра, которая выпала из поля зрения переводчика, который счел ее излишней. Или попросту не услышал, руководствуясь привычным - и так сойдет...

А вот, например, дивный по своему стилистическому и смысловому изыску абзац:

«Первым был дуэт с Росио Хурадо. Она первая бросилась вперёд и согласилась спеть со мной. Она и вторая Росио – Дуркаль. А потом и другие. Монсеррат Кабалье, например, а два года назад в Барселоне я спел с Moon River».

Ну никогда в жизни, наверное, не слушал переводчик этого дуэта и знать не знает и даже не удосужился полюбопытствовать в интернете, какого пола этот таинственный вокалист - Moon River, и с чем его, выражаясь просто, едят, точнее слушают.

Пожалуй, продолжая опираться на эту уникальную логику, могу предположить с достаточной степенью определенности, что, когда в следующий раз великий исполнитель запоет Mi Gran Noche, мы увидим в переводе новоявленного рыцаря переводческих дуэлей дуэт Рафаэля с великим Noche...  Конечно же, можно не знать классики, не слушать ничего и никогда, но не знать того, что маэстро спел вместе с Кабалье именно «Moon River», о чем столько писали и говорили... Воистину, чукча не читатель, чукча – писатель.

И как изящно, можно сказать, даже утонченно выражается великий артист, будучи предъявленным этим же гигантом переводческой мысли: «Пинок под зад и вернуть то, что взял», да и ведущая вторит в соответствующем духе: «Или дать в морду, или расцеловать». М-да... Такие понятия, как традиции русского перевода и стилистические возможности языка для представления материала - вещи, весьма далекие от осознания г-ном Абрамовой Е. Ну, не лингвист он, не филолог... 

Помнится, я уже как-то советовал указанному господину вернуться к любимому токарному станку или взять палочку регулировщика, оставив иные занятия, к которым призвания явно не наблюдается, а желание поучиться и вовсе отсутствует. Хотя общее представление о культуре речи уровня среднего человека мог бы он все-таки иметь, ежели бы присутствовала в наличии сама культура хоть в минимальной степени, что позволило бы найти слова и привлекательней.... Но, как видится, не сложилось и с этим. И боюсь, уже не сложится, судя по длительности срока труда на переводческой ниве, которого так и не хватило на начальный уровень подготовки.

Но двинемся дальше... Признаюсь честно, я просто даже и не знаю, как продемонстрировать вам достойно истинную жемчужину, да что там скромничать, настоящий смарагд, яхонт рубиновый, с которым вы познакомитесь ниже. Вы только послушайте!

«Твой проект с Алексом де ля Иглесиа?

Рафаэль: Да, с 16 февраля по 18 марта я буду работать с ним. Буду прыгать на его батуте».

И ведущей только и остается восторгаться: «на очень большом батуте!», если следовать логике г-на Абрамовой Е. это и следовало бы так перевести. Но ввиду полной абсурдности этого заявления г-н Абрамова Е. предпочел выбросить это фантастическое уточнение. Тем более, что в тексте было сказано "под батутом Алекса", что вообще есть нечто трудно осуществимое даже чисто теоретически.  

Так что снова остается просто произнести банальное "М-да..." Вообще-то, батут на испанском языке - trampolin, а batuta – это дирижерская палочка. Так что тут г-н Абрамова Е. налетела на то, на что регулярно налетают любые дилетанты. Ложные друзья переводчика часто устраивают подножку непрофессионалам, прячась за созвучием русских и иностранных корней. А что же собирался делать на самом деле великий артист? Он собирается просто подчиняться указаниям Алекса, а не скакать как обезьяна на резиновой сетке (не слишком молод же уже, не по возрасту как-то), что весьма живописно изобразил г-н Абрамова Е. Милостивый государь, г-н Абрамова Е.! Может, хватит издеваться над мировой звездой? Он ведь не мальчик давно! Сколько бы вы ни были уверенными в собственных силах, предел пора бы знать!

Впрочем, не менее интересно господин переводчик расставляет акценты и в отчете сеньора Фуэртеса о его встрече с маэстро:

«Можете себе представить, какое я испытываю волнение, когда вспоминаю, что до начала этого обеда, и абсолютно ясно, что он был совершенно необыкновенным, моя дочь Марта пришла, чтобы поприветствовать его у нас в Севилье и поцеловать до того, как ей отправиться в школу? И так, как будто это вполне обычная вещь, при том, что моя дочь очень неординарна.»

Как, наверное, был счастлив Рафаэль получить от такой неординарной личности привет и дарованный запросто поцелуй, чего немногие удостаивались! и обед необыкновенный, и девочка просто супер! Хотя испанский журналист хотел сказать, что девочка пришла поприветствовать Рафаэля так, будто это самое обычное дело, хотя на самом деле для Фуэртеса это событие было сопоставимо с чудом. Короче, снова все с точностью до наоборот...

Чемпионат мира в переводе г-на Абрамова Е. превращается в Международный матч – ну тут еще можно найти хоть что-то общее. А вот откуда возникает «удивительное чудо, Аве Феникс», остается только гадать. Аве – это что? птичка? Ну так и написали бы. И потом, чуть дальше: что такое это великое и ужасное, о котором Фуэртес говорит: «я не посвящаю себя теме «Salvarme»!» Да это же обыкновенная второсортная тележелтуха, которую можно смотреть или читать, посвящая ей свое время, но никак не себя, поскольку темой она не является и являться не может по определению.

Но двинемся дальше. Современные артисты, которым, как пишет тот же борец с коварным испанским языком,  «не приходится кружить караванами и совершать то, что называется "Noche de ronda",» думается, не слишком много потеряли. Великий артист тоже не «кружил караванами (кстати, это как? Ходить кругами и мы  умеем, а вот караванами... Стоит предположить, что это уже высший пилотаж)» и не совершал странного обряда "Noche de ronda" (это попросту пирушка или вечеринка), а ездил с  программой, которая так и называлась -  "Noche de ronda".

И как унизительно звучит для нашего маэстро: «И для многих это покажется очень подходящим моментом, чтобы занять мизерное пространство, которое было для них недоступным в то возвышенное время, когда ты служил примером». Это он-то занимал мизерное пространство? Ну извините, а мы думали, что говорим о великом артисте... (Впрочем, как заявляют деятели этого издания, в котором столь эффектно подвизается г-н Абрамова Е.: "От Рафаэля не убудет!" Видимо, они продолжают своей деятельностью это всемерно доказывать. И уже кое в чем явно преуспели...)

На самом же деле речь шла о возможности занять хоть какое-то, хоть крошечное, место на эстрадном олимпе.

Русская грамматика тоже спешно отбывает в отпуск, когда на бумажную арену выходит грандиозный интеллектуал: «Но мы оба отлично знаем, как бы тяжелым нам это не казалось, это истина человеческой жизни, где есть начало и конец, и последнее «прощай».» А "где тут есть об чем речь"? На каком это языке? Посыл фразы просто ускользает в нагромождении мало связанных придаточных. Но автор русской версии не обременяется такими мелочами. Он работает широкими, щедрыми мазками...

И эта неиссякаемая, бьющая через край энергия порождает новый перл переводческих страданий: «заигрывая перед Рафаэлем, я говорю ему...» Как вы себе это представляет физически? Фуэртес ПЕРЕД Рафаэлем ЗАИГРЫВАЕТ. Сидя? стоя? лежа? с колена? Похоже, заигрался кто-то другой. И очень серьезно!

Впрочем, в остальном г-н Абрамова Е. не отважился на личные лингвистические упражнения и, как не раз бывало, скромно  переписал текст с уже вышедшего в другом издании перевода, чем привычно обезопасил себя от новых подводных камней, видимо, решив, что достаточно проявил свой неповторимый индивидуальный стиль.

И еще немного на закуску из творчества уникального и мистического автора перевода под названием «Редколлегия сайта» (все 22 человека, похоже, весь наличный состав некогда приличного издания, включая питерских варягов, скоропостижно сбежавшего "кассира" и тех, кто давно уже туда не заглядывает и даже однозначно запретил пользоваться его именем и его работами), который в новости «Рафаэль опять совершил чудо» тоже творил чудеса, сочиняя исключительно собственный отчет об увиденном и услышанном.

Так, среди результатов концерта в Севилье упоминается, что «Рафаэль в буквальном смысле поставил всех зрителей на ноги». Собрались с силами? Представили? Полный зал калек в инвалидных креслах на колесиках... А после концерта все бодренько уходят домой на своих двоих! Чудо маэстро-кудесника? 

И тут же:  «Никакие слова человека, не присутствовавшего на этом действии, не могут передать энергетическую ауру, летавшую в эти дни над Севильей». Тут уже становится, и правда, страшновато! Летает аура по-над Севильей... того и гляди, Хиральду собьет.. или в волосы вцепится... Можно я пока в обморок упаду? Тем более, что описывает все это "не присутствовавший", хотя и признается, что выразить это членораздельно вряд ли сумеет...

А может, и не надо пытаться, может, лучше будет? А то вдруг от артиста все же что-нибудь убудет? Хотя России, похоже, благодаря титаническим усилиям уникальной редколлегии приезд маэстро больше не грозит... Впрочем, это тема не моего творчества. Об этом скажут другие. Так что сделаем пока опять паузу, переварим увиденное и переведем дыхание. Тем более, что гляжу я на припасенный для анализа материал и обреченно понимаю, что конца моему циклу в обозримом будущем никак не предвидится. Увы!..

Так что, полагаю, всем - до скорого.

Всегда ваш,
штурман Джордж