Raphael cada día

День Святой Троицы, один из главных (так называемых двунадесятых) праздников в христианстве, отмечается на 50-й день после Пасхи, и, как видно из названия, прославляет Пресвятую Троицу.

Название «Пятидесятница» восходит к Евангельской притче о снисхождении Святого Духа на Апостолов в пятидесятый день от Воскресения Христова. Татьяна Коссара в этот день размышляет...

«Ни единою буквой не лгу...» - о, какая это правда!!! Ребёнок не будет лгать. Зачем ему?!. Во всех таких детских «фантазиях» - совесть. Со – весть.

Совместная с Кем-то – весть. О том, что воистину - есть... вопреки очевидной неистине вроде грузовой машины с открытым бортом, устланной красивым ковром, на который поставят гроб и повезут, чтобы зарыть человека в холодную землю... невозможно детскому сердцу принять такое всерьёз.

Именно потому невозможно, что сквозь шелуху «очевидного» явственно светит видимое... вот только до сих пор не могу сказать – чем... каким «местом»; каким органом это бывает видимо.

И хотя ручаться-то, конечно, можно только за себя, но вот ведь Гоголь, допустим, тоже не мог никогда ничего «придумать». Ни одного «сюжета». Не по бездарности ведь «не мог», а – не позволяла со-весть. Выдумывать из своей головы – в то время когда тебе об этом выдуманном предмете никто не подавал вести; тебя никак не извещала со-весть - это не есть творчество: это есть... нечто другое, право же.

Но зато Гоголь мог взглянуть этим своим «чем-то», которое имелось у него в полном наличии, - вглубь...сюжетов, подсказанных Пушкиным. И увидеть; и вытащить на свет Божий оттуда т а к о е... на что светлый гений Пушкина, быть может, и взирать-то не хотел (либо – даже не мог ?)...

Или, допустим, Микельанджело – от куска каррарского мрамора «отсекая всё лишнее»! - тоже ведь ничего не «придумывал», а честно освобождал от «шелухи очевидного» только то, что там было изначально заложено. Он просто это видел. В то время как все остальные так же просто этого не видели.

Великий дар – у Гоголя; великий – у Микельанджело... человечество вправду должно быть благодарно Богу за эти благие дары. Но – они сами, Гоголь и Микельанджело – вкушавшие не плоды, но - груз и ответственность этих даров... должны ли и они благодарить Подателя даров – за тяжесть этого одинокого созерцания?!

Кажется, что - должны; понятно, что - « слава Богу за скорбь и за радость!»... но наше-то благодарение за то, что Бог миловал и не взвалил на наши слабые плечи подобного груза и ответственности, должно бы являть собою просто песнь песней, по моему глубокому убеждению...

Вымысел не есть обман, говорил Окуджава - но дело, похоже, в том, что творчество настоящего "призванного" художника никогда не есть "вы-мысел", поскольку оно есть "в-мысл"... когда человеку "вкладывается в мысль"; "всходит на ум"; "всевается", как в почву, в него Незримым Сеятелем то, чему Автором-то он не является - является лишь скромным исполнителем; что он обязан только выносить, взлелеять и "родить", подобно самой настоящей матери. И поразительно, причём, милостив Господь, - дающий каждому такому человеку только то и столько, что и сколько этот конкретный человек способен понести.

Если снова обратиться к Гоголю, то - например, какая мука; какой подвиг невыносимый! - одними и теми же "глазами"; одним и тем же этим своим Нездешним Зрением - видеть одновременно и Пушкина, и Плюшкина... Как я благодарна, что меня в этом смысле Господь миловал, и я только Пушкина вижу!.. - потому что ни на каких Плюшкиных и им подобных мне однозначно не хватило бы ни любви, ни мужества, ни терпения...

"Каждому - свое..." - говорят, что на Вратах Рая (а также на воротах Освенцима!) существует такая надпись.

Татьяна Коссара
Санкт-Петербург (Россия)