Raphael cada día

«Что за звуки! Неподвижен, внемлю
Сладким звукам я,
Забываю вечность, небо, землю,
Самого себя…»

(М.Ю.Лермонтов) 

Всю свою жизнь этот выдающийся музыкант оставался верен русской семиструнной гитаре и тяжело переживал, что она стала терять в России свои позиции: «Я никогда не думал,- говорил он, - что шестиструнная гитара завоюет Россию.

Семиструнная гитара – настолько народная; это гитара военная, литературная... Какие угодно возьмите слои общества: семиструнная гитара – это родной инструмент, с которым русский человек связан».

Его называют создателем целой гитарной эпохи. Он побывал с гастролями во многих странах и многих городах Советского Союза. И везде его ждал огромный успех, аншлаги и восторженные отзывы в прессе.

Ему выпала судьба стать третьим и последним великим гитаристом этого искусства. «Три столпа семиструнной гитары начали, продолжили и увенчали эпоху в этой музыкальной сфере. Андрей Осипович Сихра (1773-1850), Михаил Тимофеевич Высоцкий (1791-1838). 

И, наконец, Сергей Дмитриевич Орехов (1935-1998), третий и последний потому, что на явление этого музыканта приходится полный расцвет этого искусства в силу предела человеческих возможностей во всех, касающихся этой области, аспектах». Он стал легендой еще при жизни.

«Московская полька».

Сергей Дмитриевич Орехов родился в Москве 23 октября 1935 года в семье рабочего. Отец был слесарем, мать работала в столовой, дед трудился мастером на Бадаевском пивном заводе. Семья Ореховых была многодетной, в ней росли три сына и дочь. Сергей был старшим. С раннего детства он увлекся живописью и музыкой. На гитаре выучился играть самостоятельно еще подростком. Его приятель осваивал баян, и по самоучителю игры на этом инструменте Сергей выучил ноты. Первым произведением, которое Орехов исполнил, была русская народная полька. Примечательно, что она всю жизнь входила в репертуар талантливого музыканта и пользовалась огромным успехом у слушателей. 

Сурова Любовь Дмитриевна, сестра С.Д. Орехова, рассказывала: «Сергей хорошо рисовал, и учитель рисования уговаривал его поступить в художественную школу. В день шестнадцатилетия дядя подарил ему гитару (тогда он ещё учился в цирковом училище) и Сергей увлёкся ею».

Он брал частные уроки у гитариста Владимира Митрофановича Кузнецова (1887-1953), написавшего в свое время книгу «Анализ строя шести- и семиструнной гитары». Посещал кружок гитарного энтузиаста В.М. Ковальского.

Сергей Дмитриевич совмещал в себе гениальный дар импровизатора, композитора и исполнителя . Много сделал для создания русского национального гитарного репертуара. Автор многочисленных обработок для гитары русских народных песен и романсов. 

Из воспоминаний Надежды Тишининовой: «Сергей был очень трудолюбив, играл по десять часов кряду с утра до вечера. Служа в армии, играл на шестиструнной гитаре и в Ленинграде занял первое место на конкурсе. Все участники пришли в черных костюмах, в смокингах с бабочками, а Сергей явился в солдатской робе, так что его никто и конкурентом не посчитал. Но, когда он заиграл, все были просто в шоке… В армии он сильно простудился, и с диагнозом полиартрит попал в военный госпиталь, где долго лечился. А затем его и вовсе комиссовали. От болезни пострадали руки, и Сережа долго разрабатывал их, превозмогая сильную боль, потому что без музыки, без гитары жить он не мог». В 1956 г. Орехов начал работать в Москонцерте с исполнительницей цыганских романсов и песен Раисой Жемчужной, с которой проработал около 7 лет, вплоть до ее ухода на пенсию. Так он связал свою судьбу с цыганским искусством и русским романсом.

«Мар, дяндя» (Танцуй, девушка).

В 1960 – 1962 гг. учился в музучилище им. Гнесиных . Работал в цыганском джаз-ансамбле «Джанг» Николая Эрденко. После этого вместе с Алексеем Перфильевым (шестиструнная гитара) организовал собственный гитарный дуэт. Аккомпанировал также Александру Вертинскому, Вадиму Козину, Галине Каревой, исполнительницам цыганских романсов – Соне Тимофеевой и Татьяне Филимоновой. Очень интересным был творческий дуэт Сергея Орехова и известного композитора и певца Анатолия Шамардина. Написал также множество замечательных обработок для шестиструнной гитары. Учитывая рост популярности шестиструнной гитары Сергей Орехов планировал переложить на нее весь основной русский репертуар семиструнный гитары.

В 28 лет он женился на исполнительнице русских и цыганских романсов Надежде Тишининовой, с которой гастролировал по России более двух десятков лет.

Родилась Надежда Тишининова в Белгородской области в 1927 году. В 1933 году всю семью сослали на север. Лишь через двадцать лет родители Нади смогли вернуться обратно. В Архангельске Надежда окончила два курса музыкального училища. После переезда в Белгород выступала в самодеятельности в Доме железнодорожников. Пела романсы, оперные арии. Затем начала работать в Харьковской филармонии, где пела в хоре.

Там же произошла встреча Н. Тишининовой со знаменитым Василием Коржовым - руководителем ленинградского коллектива «Цыгане на эстраде». После прослушивания Надежду сразу приняли в цыганский ансамбль. Более двадцати лет она проработала в Москонцерте, всегда поражала всех своим великолепным и уникальным голосом. Нередко давала по 37 концертов в месяц. Выпустила две виниловые грампластинки с записями русских и цыганских романсов. 

Вот рассказ Надежды Андреевны о жизни с Сергеем Дмитриевичем: «С Сережей я познакомилась в 60-е годы, когда меня пригласили в одну из московских квартир, где собирались артисты, музыканты. Ему тогда было 28 лет, но его уже хорошо знали в музыкальных кругах столицы, о нем говорили, что подобных ему музыкантов-виртуозов нет. И вот Сергей взял в руки гитару и заиграл. Я была совершенно потрясена и очарована его игрой, я вообще все забыла и ничего вокруг не замечала. Играл он какие-то классические вещи, их обработки, вариации… И мне казалось, что играет целый оркестр, а ведь это была только одна гитара Сергея Орехова. Мы прожили вместе 33 года. Гастролировали по всей стране. Я пела сольное отделение – цыганские песни и романсы, которые и Сереже нравились, особенно «Только раз бывают в жизни встречи», «Измены нет», «Он уехал». С нами ездил и второй гитарист, потому что Сергей не любил только аккомпанировать. Он ведь предпочитал сольные выступления. В его репертуаре были не только обработки старинных романсов и песен, он играл и сочинения гитаристов-классиков, перекладывая их на семиструнную гитару. Репетировали мы, как правило, дома. К сожалению, записей не делали – не было у нас тогда магнитофона. 

В театр «Ромэн» нас приглашали не раз, Сергей еще до моего появления в Москве работал с цыганами. Он настолько вник в их искусство, что его даже стали считать цыганским гитаристом. Цыгане все его обожали, потому что так, как Орехов, цыганские вещи никто не играл. Я помню, как Сережа приводил меня к знаменитому Валериану Полякову, чтобы я его послушала, – он был очень утонченный, и Сергею это нравилось. Что-то от него Сережа, может быть, и взял. Он быстро все схватывал. Как метеор. Но в театре работать – значит, петь в массе, или, в лучшем случае, спеть соло один романс. А на эстраде мы делали целую программу.

«Ехали цыгане».

Правда, Сергей все же «связался» с Малым театром, куда его приглашали время от времени выступать в спектаклях, требовавших музыкального сопровождения. И Орехов играл с удовольствием, потому что в душе был, конечно, Артист. Обычно, если мы отправлялись на гастроли, то давали как минимум, 60 концертов. В день получалось по 2-3 выступления.

Когда мы приезжали на гастроли в Магадан, то обычно шли в гости к певцу Вадиму Козину, репрессированному в годы сталинского режима. Мы у него до утра играли и пели. Есть записи, где Козин поет, аккомпанируя себе на рояле, а Сергей Орехов играет на гитаре. Мы потом долго переписывались с этим замечательным человеком.

«Ночь светла».

Несколько раз мой муж, имевший весьма ограниченный доступ на телевидение, выступал в различных телепрограммах. Зато с сольными гитарными концертами он побывал во многих странах: в Германии, Польше, Югославии, Франции. Но без

меня, я была «невыездная», поскольку моих родственников в 20-х годах сослали на север. В Польше он с блеском выступил на фестивале гитаристов, после чего получал приглашения в Грецию, в США. В Париже он делал записи, но какие – я точно не знаю. В Америке были изданы американцем русского происхождения Матанией Офи ноты с романсом «Ямщик» в обработке Орехова. С ним Сережа познакомился на польском фестивале. Он с женой не раз приезжал к нам в гости в Москву, и мы подружились. 

Однажды, в начале осени, мы поехали в Белгород отдохнуть к моим родителям. Там было очень хорошо. Сергей написал четыре собственные музыкальные пьесы: этюды, мазурку и вальс, и мы записали их на магнитофон. Тогда были такие огромные магнитофоны с круглыми бобинами. А потом, уже в Москве, мы переписали эти пьесы на обычные аудиокассеты. Работать с ним, правду говоря, было довольно сложно. Выступал он одно время с Галиной Каревой, ездил с ней даже в заграничные турне – Югославию, Болгарию, Германию. А по возвращении она мне жаловалась: «Надя, как же ты с ним работаешь? Он так много музыкальных импровизаций делает, что я даже слова забываю». И это было чистой правдой. Когда Сергей выходил на сцену, он настолько входил в образ, увлекался своей игрой, что нередко о певце, партнере просто забывал. Но мне с ним работалось в общем-то легко, хотя случались и у нас творческие споры. Сережа меня всегда ругал: «Вот ты поешь, вокал у тебя – а ты разговаривай, учись слово нести». А я ему: «Вот когда у меня не будет голоса, тогда и буду разговаривать!»

«Коробейники».

Поклонников у Сережи было много. Особенно любили его студенты, даже стихи ему посвящали. Какие аншлаги были! То и дело билетов не хватало на концерты. А он к запискам и стихам поклонников относился безразлично и даже не всегда распечатывал конверты. Я ему говорила: «Почитай!» А он: «Некогда мне, не мешай!» Он жил музыкой! Как-то вечером слышу музыку, захожу в комнату и вижу Сергея с гитарой. На столе лежат ноты вверх ногами, да еще фортепианные, а он стоит и играет прямо с листа на гитаре! Хотела ноты нормально положить, так он как закричит – «не трогай!» – и дальше продолжает играть! Бывало еще, идем вечером прогуляться, и Сергей всю дорогу молчит. Я прошу: «Поговори со мной! Ну, скажи хоть слово!» А он в ответ: «Вот сейчас у меня появилась мысль – хорошая вариация, скорей домой нужно идти, записать, чтобы не забыть!» У него в голове всегда звучала музыка. Он записывал ноты, даже не беря гитару в руки. Это был необыкновенный музыкант. 

Последние годы Сергей болел, лежал в больницах. Врачи говорили, что ему нельзя работать. У него появилась сильная одышка. Но без работы он не мог. За день до смерти ему позвонила Татьяна Филимонова, с которой он в последнее время выступал, просила его прийти на репетицию. От нее он вернулся огорченный и предложил мне начать готовить новую совместную программу. Я просила: «Сережа, побудь дома, отдохни, не езди никуда!»

Но он не послушался, поехал к балалаечнику Валерию Минееву на репетицию. Там и умер. Буквально за два месяца до смерти Сергею какой-то мастер из Кисловодска подарил гитару, но Сережа на ней так и не успел сыграть. Она в чехле до сих пор стоит».

Надежда Андреевна Тишининова пережила мужа на четыре с небольшим года – она ушла из жизни в январе 2003-го. С кем бы она ни говорила, каждый разговор у нее начинался и заканчивался именем «Сережа». С его именем на устах она и умерла.

Сергей Орехов в передаче «Вечер романса».

После ухода из жизни Сергея Орехова , 19 августа 1998 года, о гитаристе были написаны и изданы две книги. Анатолий Ширялин написал «Сагу о великом гитаристе» и Геннадий Дмитриев - «Сергей Орехов, Надежда Тишининова. Книга воспоминаний». 

«Ушел застенчивый, совсем не старый еще один трагический талант: Сергей Орехов, русская гитара - блестящий семиструнный музыкант. Не нужно слов, умолкните фанфары! Вы только вслушайтесь: царит в тиши Сергей Орехов, русская гитара - божественная музыка души!»

Александр Спиридонов

Ирина Сапунова
Майкоп (Россия)

Дополнительные материалы:

Музыкальная пауза в середине недели с Ириной Сапуновой