Raphael cada día

26 марта в Институте Сервантеса открылась выставка «Альгамбра/Процессия симулякров». 

На экспозиции представлены работы  художников, которые «в реальном времени не посещали этот памятник и воспринимают его как фантом, метафорический образ ушедшей гармонии».

Организаторы постулируют, что опорой для создания этих двумерных и объемных произведений послужила Альгамбра – музей исламской архитектуры под открытым небом, представляющий собой садово-парковый ансамбль, расположенный на холме в восточной части Гранады. Каждый участник выставки должен был построить собственный образ-симулякр памятника.  

Симулякр (лат. simulacrum, из "simulo" — «изображение» от «делать вид, притворяться») — «копия», не имеющая оригинала в реальности. То есть это семиотический знак, не имеющий означаемого объекта в реальности.

 Альгамбра, являвшаяся резиденцией мусульманских эмиров, включала в себя не только дворцы и мечети, но и жилые дома, склады, ремесленные мастерские, хамамы и даже кладбище, являясь вполне автономным образованием, подобным городу-крепости. 

Бесконечные дворики, соедненные переходами, арки, колонны и своды, украшенные изразцами, гипсовой лепниной и резьбой по дереву и камню, витиеватыми растительными орнаментами и декоративными надписями, выполненными арабской вязью, ажурные оконные решетки, фонтаны и водоемы, заполненные сверкающей на солнце водой, пышные цветочные клумбы, кипарисы и апельсиновые деревья – все это складывается в великолепные архитектурный комплекс, так что Альгамбра по праву считается одной из вершин мавританского искусства в Западной Европе. 

С 1492 года, после завоевания Гранады Католическими королями, Альгамбра стала королевской резиденцией, но после воцарения Бурбонов, начиная с Филиппа V (1700-1746), испанские короли утратили интерес к этой жемчужине восточного искусства. Она разрушалась и реставрировалась, причем не всегда удачно, но ее несомненная красота, изящество конструкций, великолепные пейзажи и полная трагических событий история, повествующая о власти и падении правителей, предательстве и самопожертвовании, любви и изменах, привлекают множество туристов и будоражат воображение художников.

Участники проекта «Альгамбра» создавали симулякры – псевдовещи, замещающие реальность постреальностью. Задачей выставки, по определению ее куратора Марины Тевзадзе, является создание пространства, пробуждающего ассоциативную и эстетическую память зрителя. 

Подчас трудно уловить ассоциативный ряд, вызвавший к жизни то или иное произведение, но принимая за данность уникальность восприятия мира каждым творческим индивидуумом, остается только наслаждаться авторскими творениями и пытаться увидеть стоящий за их разнообразием величественный памятник, более половины тысячелетия возвышающийся над Гранадой. 

Классически яркие восточные ковры соседствуют на выставке рядом с философским полотном, дважды разделенным в соответствии с золотым сечением и заполненным ритмичной повторящимися композициями с изображениями животных и деревьев, и геометрическими формами. И неожиданным контрапунктом звучит совершенно северный пейзаж в зеленовато-серых тонах в окружении скандинавских рун, обрезанный, однако, под замысловатую рамку, основанную на классическим мавританском восьмиугольнике. 

Название "Дикий лес" наводит на мысль не только о не тронутой человеком суровой природе севера, но и о "Дикой охоте", а техника наложения масла на холст и подбор красок создают иллюзию настоящей ворсовой поверхности. 

Такая же техника применена в другой картине этого же автора - "Галстуки и рты". Хотя вызывает некоторые сомнения, что найдется желащий повесить над кроватью подобный коврик с избражением хора... так и хочется сказать - самозабвенно воспевающий хвалу верноподданых бюрократов.  

По крайней мере у меня сразу возникла именно такая ассоциация. Обращает на себя внимание детальная портретная проработка - у каждого героя свои черты и свое выражение лица, и в то же время они неуловимо похожи друг на друга, как клоны. Классический пример неодушевленной "серой массы". 

И еще одна работа Прокоповича - потрясающее по силе полотно "Жажда". Иссохшие фигуры закованных в деревья мужчины и женщины, которые склоняются над колодцами, не в силах приникнуть к воде и еще больше страдают от созерцания близости этой живительной влаги, произволят сильное впечатление. И настораживает тот факт, что водометы в пастях животных, поддерживающих чаши, пусты, а сами чаши надколоты и потрескались так что, возможно, воды в них вовсе нет. Картина очень динамична, а верхняя часть, заполненная резкими изломами ветвей, контрастирует с округлыми формами, обрамляющими несущий основную эмоциональную нагрузку центральный треугольник. 

"Анатомия любви" Юрия Самсонова с ее черепами и внутренними органами, огромным сердцем и человеческими эмбрионами, изящно аранжированными среди цветочного ковра в серых и красных тонах, наводят на мысль не о о любви, а скорее о жестокой каре за нее и о казни через четвертование или расчленение. Что ж, в легенде об Альгамбре есть история об убийстве тридцати семи представителей знатного рода Абенсеррахов за связь одного из них с  султаншей, когда Арка ушей и Арка рук могли получить свою кровавую дань. Но если особо не вглядываться в изображение, то эти яркие пятна на мрачноватом багровом фоне создают своеобразный, достаточно симметричный узор, в котором в вытянутый горизонтально ромб врезается снизу треугольник, основанный на черепах. А достаточно искушенному в анатомии зрителю предстоит угадать, какие же детали (причем не только внутренние) человеческого тела представлены на картине. 

Радущая глаз работа Дмитрия Котлярова, "Manifest" зрелищна и эффектна. Автор утверждает (отчего-то на английском языке): "Искусство - это попытка бессмертной души оставить след в смертном мире". Вполне достойное веры определение. А яркие акриловые краски воссоздают на холсте наборную мраморную поверхность с восьмиугольной фигурой, декорированой жемчужным поясом и мозаикой из рубинов и сапфиров в центре композиции, выписанных очень ярко и объемно. Такой кессон вполне мог украсить потолок в одном из дворцов Альгамбры. 

Трудно сказать, имтацией чего являются эти две картины - разве что размытого временем камня, иссеченного трещинами прошедших веков. Мне представляется, что они вполне могли бы послужить двумерным выражением бущующих в душе страстей, кипящих эмоций, аллегорией трудного жизненного пути, проходяшего через тернии к свету, бледно, но ощутимо присутствующему в каждом полотне.

Работа Юлии Деминой "Other" переносит нас во времена античности, предлагая нам тридцать одинаковых вариантов изображения скульптурной женской головы. Название на английском языке оставляет простор для воображения, так как допускает в переводе варианты "иная", "иное", и может быть, даже "иной".  

Для нашего времени это точно нечто иное, и тем более для мавританской Альгамбры, так что, похоже, этот симулякр возник по принципу "от противного". Любопытно, что при тщательном рассмотрении композиции возникает ощущение, чта выражение лица этой античной дамы все время меняется, хотя здравый смысл говорит об абсолютной идентичности изображений.  

Еще два композиции Юлии Деминой, под прозрачными названиями  "63/1" и "Up",  как и предыдущая работа, практические монхромны и визуально монотонны. На первой картине действительно представлено шестьдесят три точки, объедненные в одну прямоугольную матрицу. Вторая, собранная из множества незамкнутых трегольников, устремленных вершинами вверх, и в самом деле может являться  графическим переводом английского "up" или же иллюстрацией выражаемого этим словом понятия, так что ее можно рассматривать как симулякр в самом чистом виде. Удивительно только, что солнечная многоцветная Альгамбра с ее вычурным разнообразием архитектурных и пейзажных форм нашла свое отражение в сдержанных серебристо-серых полотнах с ритмично повторяющимся рисунком, состоящим из одного элемента. Но, как говорится, "художник так видит". 

А вот Александр и Светлана Рощенко представили Альгамбру как "Праздник". Сочные оттенки красного, подчеркнутые белыми вкраплениями и серым орнаментом, словно нанесены на платок мусульманской женщины или дворцовую драпировку, и темные тени, пересекающие фон по вертикали, создают иллюзию объемности и подвижности. Радостная и очень символичная картина, особенно если вспомнить, что само название гранадского ансамбля происходит от арабского  al-hamra - "красный". 

И снова античная реминесценция - Зевс Александра Cингура (в оригинале снова прописанный латиницей - "Zeus") изображен в классической античной скульптурной традиции, хотя остальное полотно заполнено резко прочерченным растительным узором - достаточно реалистичным, хотя и выполненным в ночных сине-зеленых тонах. Вертикальная ось картины обозначена греческим меандром, так что сдвиг изображения по горизонтали, подчеркнутый тонкой прямоугольной рамкой, в которую вписано лицо Зевса, становится еще более явным, при том, что фон остается цельным и непрерывным.

Что символизирует это сдвиг - ярость бога, разгневанного, скорее всего, людским родом, или непрочность любой власти (и выстроенных для нее дворцов), или быстротечность человеческой жизни по сравнению с вечной природой, не знающей социальных катаклизмов - остается только гадать. Красивая и загадочная картина действительно отключает от реальности. 

Это произведение уже знакомого нашим читателям автора - Натальи Георгадзе. В 2016 она представляла свои картины в Институте Сервантеса  на выставке «Тавромахия: искусство между любовью и смертью».

Выставка в институте Сервантеса: 
солнце, шелк, смерть 

На этой выставке экспонируется ее работа "Намджагбарва/NamjagBarwa". Намджагбарва - горная вершина, являющаяся восточной оконечностью Гималаев, до 1992 года остававшася самой высокой непокорённой горой в мире, на которую лишь с третье попытки поднялась объединенная японско-китайская экспедиция. Так что при желании в картине можно увидеть слегка намеченый символический контур горы, три экспедиционных журнала, мандалы, тибетский пейзаж и несокрушимую каменную стену. Использование  поталя - имитации золота - придает всему полотну отстраненный металлический блеск и суровое великолепие. Две восточные крайности - мавританская и тибетская - сошлись в сознании автора в некий призрачный и гармоничный образ. 

А эти милые "девушки с веслом" Ксении Милославской, так непохожие друг на друга, являются единственной трехмерной работой на выставке. Упитанная "неолитическая богиня" цвета позеленевшей бронзы  - "Венера с веслом" (второе ее название "Ватный фонтан" - только вслушайтесь, какое внутренне противоречивое название для невозможного в реальности объекта) составляет резкий контраст изящной терракотовой кукле Барби - хрупкой "Нефертити с веслом", показанной в пугающей обнаженности, усиленной цветом и штриховой прорисовкой поверхности, пробуждающей воспоминания об анатомическом атласе.

Два идеала женской красоты - каждый для своего места и своего времени, на своего любителя и ценителя. Возможно, именно таким был разброс обликов красавиц в гаремах древних правителей гранадского эмирата.

Лариса Блохина - еще одно имя, уже фигурировавшее в наших репортажах из Институте Сервантеса:  в 2016 году она также выставляла свои работы «Тореро» и «Торо» на выставке "«Тавромахия: искусство между любовью и смертью».

Сейчас она представила публике картину "Fuente" (Диптих) - именно так, в испанском написании. 

В перевод это означает "источник, фонтан" - и в нагромождении форм и линий действительно угадываются струи воды, то взметающиеся небо, то падающие вниз сложными каскадами, животные-химеры, по традиции обязанные поддерживать и караулить чаши с водой, и пышная южная зелень, сдобренная брызгами солнца.   

По крайней мере, я увидела картину именно такой, и она действительно чем-то напомнила мне ту Альгамбру, которую я посетила в раскаленном мареве андалузского июня.

И напоследок хотелось бы озвучить имя автора картины, вынесенной на новостную ленту. Это  Дмитрий Котляров, и его работа называется  Компас".

Рубины, сапфиры и жемчужины, образующие лимб и намечающие румбы, выполнены акриловыми красками по холсту, но выглядят очень убедительно и объемно, а в целом все смотрится сочно, красиво и роскошно, вполне соответствуя уровню эмирской резиденции. 

Организаторы выставки были так любезны, что представили краткую аннотацию проекта на нескольких языках, так что мы можем опубликовать испанский вариант.

И хотя магнитной стрелки на нем нет, понятно, что этот компас указывает одно направление, куда обращены внутренние взоры артистов, принявших участие в реализации этого проекта. Так что держите курс на Альгамбру!  

Экспозиция будет открыта до 17 июня в выставочном зале Института Сервантеса (м. Баррикандная, Новинский бульвар, 20 A, стр. 1-2), расположенном в минус первом этаже, в рабочие дни -  с 10:00 до 19:00, а по субботам и воскресеньям  - с 10:00 до 17:00. Вход свободный.