|
- 2 -
«Нету золота! Нет даже меди, -
Забасил неизвестный в ответ, -
Не поверишь, отец: мне намедни
Нечем было платить за обед!..
Брат пропал: нет ни слуху, ни духу;
Где живёт он - неведомо мне,
Носит ветер его, словно муху,
И не знаю, в какой стороне…
Разве что, сапоги? Нет им сносу:
Лет уж пять, а ещё не стоптал!..»
«Церковь рада и скромному взносу, -
Неизвестному падре сказал. -
Но теперь говори: кто тобою
Оклеветан? И в чём обвинён?
Он наказан за это тюрьмою?
Иль, к несчастью, уже он казнён?»
«Всё готов я подробно поведать, -
Неизвестный опять забасил, -
Но нельзя ли сперва пообедать?
С голодухи совсем нету сил…
Может, в трапезной корочку хлеба
Монастырского выдадут мне?
Отобедав, священную требу
Уж тогда я осилю вполне…»
- 3 -
«Как не стыдно тебе торговаться?! -
Вспыхнул падре. - Страдай и терпи!
Коль решился в грехе признаваться,
Дух и тело молитвой крепи!
Индульгенции хоть не забыты,
Покупать искупление - грех[38]!
И не меньший грех - каяться сытым,
Или млея от плотских утех…
Ну, так кто был тобой оклеветан?
Где он? Жив ли? Казнён? Отвечай.
В чём причина и сущность навета?..
Сыне, ты не заснул, невзначай?»
«Нет, я думаю, падре, - ответил
Незнакомец. - Не больший ли грех
Совершу я, сознавшись в навете?
Ведь я брата предам! И при всех
Недостатках его и проказах -
Он ведь брат мой! Родная душа!
Ну, а кто оклеветан, тот сразу
После казни, крылами шурша,
Фьють - и в рай! Дело доброе, ясно,
Я, выходит, свершил! Так к чему
Клеветать мне на брата напрасно
И к тому ж, на себя? Не пойму...»
«Да, - священник вздохнул. - Понимаю.
Заблужденья твои глубоки...
Прочь ступай. Грех твой всё же снимаю.
Ты же снять не забудь сапоги».
- 4 -
Себастьян из Сантьяго был верен
Тайной цели и шёл напролом:
Не напрасно для канцлера двери
Распахнул он; купеческий дом
Стал ловушкою и для вельможи,
И для дочери юной его.
Не из воздуха брачное ложе
Плёл хитрец для сынка своего.
Расстарался пройдоха на славу.
Миг - и канцлер в паучьих сетях,
И в восторге твердит, мол, по нраву
Здесь ему находиться в гостях…
Керубино подстать был папаше,
Время даром отнюдь не терял,
В свежесваренной тятенькой каше
Щедро масло интриг растворял:
То вкруг девушки вьётся пчелою
И изящный подаст комплимент,
То вдруг ранит амурной стрелою,
Улучив подходящий момент;
То пред канцлером как бы случайно
Вдруг с распятьем предстанет в руках,
То, окутан надуманной тайной,
Разговор заведёт о врагах
Короля и испанского трона,
Не забыв между прочим сказать,
Что вернее него-то корона
Вряд ли сможет слугу отыскать…
- 5 -
Канцлер медленно полнился ядом:
Были заняты думы его
Де Гутьерреса скорбным обрядом
Погребенья; но пуще всего
Предстоящая с дочкой разлука
Прожигала отцовскую грудь,
Как стрела из индейского лука;
Вместе с этим и зыбкий, как ртуть,
Суд грядущий добавил заботы,
И седых от расстройства волос;
А к тому ж ещё проводы Флота
С серебром… Потому не спалось
На глубоких перинах вельможе;
Не почуять к тому ж он не мог
Всей своей царедворскою кожей
Наступление новых тревог…
Не напрасно ль сегодня позволил
Совершить он Энрике побег?..
Кто: убийца, изменник на воле,
Иль невинный ни в чём человек?..
Так, измученный ночью бессонной,
У окна канцлер в думах стоит,
И в душе его опустошённой
Только ветер, да топот копыт…
ГЛАВА X
- 1 -
Мчали всадников верные кони,
Уносили из города прочь,
Даже ветру за ними в погоню
Припустить оказалось невмочь!
Даже ночь расступалась пред ними,
Чтобы следом плотнее сомкнуть
|
Тьмы покров; словно даже в помине
Не бывало их!.. Лёгок их путь,
Потому что летят, окрылённы
Силой страсти и нет им преград,
И для них, беззаветно влюблённых,
Нет дороги, ведущей назад.
Лишь вперёд! Пусть их там ожидают
Неизбежно страданья и смерть,
Вместе всё они перестрадают,
И умрут - только б вместе суметь…
Мчались юноша с девушкой рядом,
Стремя к стремени, в такт, в унисон;
Мчались смелым, единым отрядом
В скачке, больше похожей на сон.
Мчались двое по Новой Испании,
Под мерцающим небом ночным,
Растворяясь навеки в предании,
Исчезая навеки, как дым…
- 2 -
Ох, какая пошла суматоха
Ранним утром! Весь город гудел:
«Канцлер Карлос де ла Риоха
Ночью дочку свою проглядел!»
«Ускакала, как в небо взлетела!»
«И зачем? Неужели всерьёз?»
«Да, но это вопрос на полдела:
С кем сбежала - вот это вопрос!»
«Унеслась с губернаторским сыном,
С тем, что дона Хуана убил!»
«Матерь божья! Позор на седины
Всем отцам!» «Мне сосед говорил,
Тёмною ночью дуэнью связали,
Перерезали стражников всех…»
«Ну, уж это мой друг, вы приврали:
Всех прирезали! Это же смех!..»
«Говорю вам: прирезали, точно!
Перед тем напоив допьяна…»
«А дуэнью связали нарочно,
Чтоб невинною стала она:
Заодно она с ними, поверьте!»
«Что ты мелешь своим языком?!
Знай: её запугали до смерти,
Да ещё искололи клинком!..»
Так болтали во всём Веракрусе,
Всяк своё непременно твердил;
Каждый был в том рассказе искусен,
Потому что приврать не забыл.
- 3 -
Безуспешно по всем направленьям
Вёлся поиск ночных беглецов;
Что ж касается старой дуэньи -
И её не сыскали концов.
И допрос полутрезвой охраны
Тоже не дал почти ничего:
Мол, уснули, отведав дурмана,
А проснулись - так нет никого!
Кто споил их - тут тоже загадка,
Не смогли рассказать ни черта:
Угостил мол, их кто-то украдкой,
А вот кто - дверь опять заперта!
Даже страх перед смертною мукой
Вышибал из них пот вместо слов,
Никакою судебной наукой
Не встряхнуть полупьяных ослов…
Ну и что же прикажете делать?
Стали ждать: пусть проспятся, тогда
Что-то внятное смогут поведать,
Может быть… Ох, какая беда
Навалилась на канцлера разом,
Ох, не зря ныло сердце отца!
Взор мутится, туманится разум,
Льются слёзы рекою с лица…
- 4 -
Беглецы в это время к Халапе[39]
Подъезжали, к заветным стенам
Монастырским, где верные Папе,
Францисканцы построили храм [40].
Там мечтали влюблённые вскоре
Обрести и душевный покой,
И укрытие в здешнем соборе,
И венец под святою рукой.
Осенив себя крестным знаменьем,
Хуанита вздохнула: «Как жаль,
Что недавно воспринял спасенье
Милосердный отец де Тораль [41]!
Он бы сразу нас взял под защиту
До тех пор, как не выглянет луч
Справедливости, Богом добытой,
Из-за нагнанных дьяволом туч…
Вся надежда - на падре Рамона;
Он недавно в гостях был у нас;
Он так мудр… О, святая Мадонна,
Только б был он на месте сейчас!..»
«Ах, родная, - Энрике заметил,
Придержав своего скакуна, -
Много мудрости нынче на свете;
Впрочем, глупости тоже сполна.
Да и мудрость доводит до плахи
Даже чаще, чем глупость, поверь!
Если нам не поверят монахи,
Знать, не в ту постучали мы дверь…»
- 5 -
Дробным стуком, подобно набату,
Поднят на ноги падре Рамон:
Был безжалостно прерван аббата
Тихий послеобеденный сон!..
Вот, кряхтя, с тюфяка он поднялся,
Вот расправил свой старый хабит[42]
И спросил: «Кто там так расстучался?
Что стряслось?!» «Брат Фернандо стучит!
Неотложная вышла забота,
Падре! Радость то или беда,
Поспешите скорее к воротам:
Там приехали к нам господа;
С ними канцлера дочь. Умоляют
Дать им пищу, приют и ночлег…»
«Так… А сколько их?» «Точно не знаю,
Но не меньше семи человек;
Все с оружием!.. Ох, как бандиты?
Вдруг они нас ограбить хотят?!»
«Ты сказал, среди них Хуанита,
Дочка канцлера? Странный отряд…
Ну, ступай! Я сейчас… Да, ворота
Без меня не спеши открывать!..»
Так оставить пришлось с неохотой
Пробуждённому старцу кровать.
Продолжение следует...
|
