Raphael cada día

В прошедшие выходные два испанских театра показывали  в Лужниках свои работы, представленные в рамках уличной программы Международного театрального фестиваля им. А.П.Чехова 

Об одном из них, "Афродита, или суд Париса", сегодня рассказывает Алисия Кучан, побывавшая на ночном спектале каталонского уличного театра 

"Суд Париса" театра La fura del Baus настолько зрелищен, что о нем надо не писать, а показывать. Это скорее инсталляционный спектакль, в котором нет действующих лиц в их классическом понимании: развитие сюжета осуществляется за счет взаимодействия озвученных изображений на огромном экране, выполняющем роль задника, человеческих тел (без речей) и механизмов, изображающих драконов, человека и коня. Остальное домысливает воображение зрителя. 

На классический мифологический сюжет о яблоке раздора и суде Париса. выбирающего среди трех богинь самую прекрасную, накладывается философские размышления о свободе воли человека, и выбор Париса - это выбор между благами, которые последовательно предлагают ему богини: власть, военный успех, любовь, и, соответственно, выбор пути для всего человечества.

Надо отметить, что прекрасные (если верить античным произведениям искусства) греческие боги предстают перед зрителями в несколько необычном виде  и больше напоминают примитивные растительные божества, украшенные чужеродно выглядящими рожками в виде веточек или мощными бараньими рогами (кто видел "Лабиринт фавна", тот может себе это представить). 

Великолепная слаженность работы большого числа актеров, их хорошая акробатическая и гимнастическая подготовка, отработанное взаимодействие с техникой, эффектное освещение, неожиданные постановочные решения превращают этот спектакль в потрясающее феерическое зрелище. А музыка ее божественной отстраненностью, навязчивыми ритмами, щемящей тоской и лирической напевностью сопровождает зрителя на протяжении всего действия, комментируя то, что осталось недосказанным словами.

Кстати, особо стоит отметить, что все тексты звучат сразу в переводе на русский язык и исполнены достаточно выразительно. 

Масштабность действа такова, что вместить эту постановку в замкнутое пространство явно невозможно, и уличный театр - идеальное решение, особенно если учесть, что сцены в классическом понимании здесь просто нет, и сюжет разворачивается, перемещаясь по всем трем измерениям, порой заставляя перемещаться и зрителей (чтобы, например, увернуться от драконов, дышащих паром прямо над головами, уйти с пути гиганта, шагающего сквозь толпу,  или убежать от воды, льющейся из вознесенной ввысь емкости, из которой рождается самая прекрасная женщина). 

По ходу спектакля на головы зрителям с неба постоянно что-нибудь падает - перья, искры, блестки, водяные брызги, ленты фольги (а то и горелые гильзы от петард), создавая иллюзию полной вовлеченности в действие. И это изобилие "отходов производства" вкупе с небезопасными с точки зрения пожарной охраны огненными трюками, выполняемыми в непосредственной близости от публики, низводит греческий миф до уровня современности и повседневности.

Действующие лица постоянно двигаются по сцене, представая в самых неожиданных ракурсах и заставляя любителей запечатлеть на память яркие эпизоды метаться по  всей площадке, пытаясь найти выгодную точку съемки, а часть спектакля просто стоять, подняв голову, так как ряд эпизодов разворачивается в небе.  

В конце спектакля Елена и Парис забавным образом использует троянского коня (хотя, может быть, это более поздний библейский "конь блед" или совсем уж современный транспорт для "принца на белом коне"), усаживаясь на него верхом и улетая в ночное небо, словно это уже Пегас с полагающимся ему набором крыльев (хотя во время движения он лишь активно перебирает ногами, которые талантливо изображают люди, разместившиеся в его корпусе, что опять возвращает нас к хитроумным данайцам, упрятанным в чрево троянского монстра), чтобы за спинами зрителей опуститься на землю.

А гигантский человек, символизирующий, как я понимаю, все человечество, поднимается со своего места и приплясывая шагает прямо в толпу собравшихся перед сценой людей, которых аккуратно раздвигают в стороны сотрудники театральной компании. И надо отметить, что при естественном для него освещении, то есть ночью и  в лучах прожекторов, он выглядит несколько привлекательнее, чем при свете дня, да и движения кажутся изящнее.

Спектакль заканчивается великолепным акробатическим номером в небе, где четыре десятка актеров, не отрываясь от своих страховочных канатов (служащих также направляющими для создаваемых ими живых рисунков), на большой высоте выполняют сложные перестроения. образуя своими телами разнообразные геометрические узоры. Изменение конфигурации решетки сопровождаются также изменением освещения, которое ярко играет на белых костюмах, оставляющих открытыми только лица, и придает добавочную объемность этой распределенной по вертикали толпе. 

А поскольку рампа все время находится в движении, видимая с земли картина меняется очень динамично, как и положено постоянно эволюционирующему человечеству. И забавным дополнением стал серебряный дождь, эффектно осыпавший всех находившихся на театральной площадке, ставшей одновременно сценой и зрительным залом.

И спустившись с небес на землю, актеры  оказываются среди зрителей, встреченные фейерверком. Следует ли это понимать как знак одобрения роду людскому, отказавшемуся (увы, только в рамках данного действа в созданной артистам виртуальной реальности) от власти и войны рады любви? Или это снова "да будет свет", после которого история мира начнется заново - возможно, для того, чтобы создать еще один, более правильный и гуманный вариант? Однозначно осмыслить философский посыл спектакля не так просто, а может быть, и не надо, достаточно того, что его знает постановщик.

Но что бесспорно - что нельзя было пропустить такого зрелищного, безупречного в визуальном аспекте, объемного и красивого драматического представления. приготовленного испанскими артистами для показа московскому зрителю. На мой взгляд, он стал замечательным подарком ко дню города и великолепной демонстрацией одного из направлений развития современного испанского театра.

Алисия Кучан