Raphael cada día

В мадридском национальном музее Прадо с 21 сентября 2018 по 13 января 2019 проходит выставка фотографий "Двенадцать фотографов в музее Прадо".

Оказавшись в эти дни в Мадриде, мы, разумеется, не могли пропустить такое интересное событие, и побывали на этой выставке.

Хавьер Вальонрат, "Гойя".

(И для тех, кто оказавшись в Мадриде, засомневается, стоит ли тратить время и деньги, заметим в скобках, что с шести до восьми вечера вход в музей является бесплатным: вы ничего не платите за вход, и еще получаете на память художественно оформленный билетик)

Тематическая экспозиция в Прадо, традиционно являющемся пристанищем живописных полотен, не является из ряда вон выходящим, однако и не таким уж частым явлением в стенах мадридского музея. В 1991 там прошла выставка "El Museo del Prado visto por 12 artistas contemporáneos (музей Прадо глазами 12 современных артистов)", а в 2007 - "Doce artistas en el Museo del Prado (двенадцать артистов в музее Прадо)". 

На этот раз работы трех поколений выдающихся испанских фотографов ориентированы на создание некоего связующего звена между прошлым и будущим, и свое вдохновение авторы черпали в бесчисленных картинах старых мастеров, украшающих залы и галереи этого храма искусства, которые в более или менее явном виде присутствуют в результирующих двадцати четырех фотоснимках. 

Выставка расположена на первом этаже, в северном крыле здания Villanueva, справа от входа, но чтобы попасть на нее, надо пройти до конца все крыло, и выйдя из Зала муз, вступить в галерею, опоясывающую западную часть здания. Постоянные обитатели этой галереи – великолепные бюсты - остались на месте, но  разделяющее их стенное пространство заняли современные фотографии.

Пьер Гоннор, "Кристофер".

Насыщенный небесно-голубой цвет сразу обращает внимание на замечательный ремейк знаменитого автопортрета Рафаэля Санти в возрасте 23 лет, сделанный в зеркальном отражении, на котором идеализированное представление о человеке присущее Высокому возрождению, сменилось остротой черт и некоторой резкостью... и на портрете неизвестного молодого испанца появляется Александр Абдулов с его трагическим взглядом. Кстати, в паре с этим портретом висит фотография ворона этого же автора (уроженца Франции), явно взывающая к Эдгару По и придающая всей композиции некоторую готичность.

А этот изумительный балетный номер, снятый под водой и запечатленный в момент отрыва человека от земли, когда он, нарушая законы земного притяжения, устремляется к небу, когда вертикаль доминирует над горизонталью, и из темноты выступает лишь тело, слегка задрапированное алой, как сама кровь, мягко струящейся тканью, вновь оживляет надежду на возможность восхождения ввысь. Барселонская художница Исабель Муньос назвала свою работу "Святой Херменегильдо", и ее композиция четко перекликается с картиной Франсиско Эрреры-младшего (опять-таки в зеркальном исполнении). Время летит, а люди не меняются? Возможно.

Очень реалистичная фотография - и тревожная, пейзаж берега Эльбы не сулит ничего хорошего герою картины, авторами которой являются Мария Бледа и Хосе Роса. Давно минувшие времена оживают на полотне, и одинокий рыцарь, странствующий, подобно Дон-Кихоту (даже без верного Санчо Пансы) в одиночку, вызывает жалость.

Представленные на выставке пейзажи и портреты соседствуют с интерьерами и натюрмортами, черно-белая графика оттеняет акриловую сочность ярких красок, и смешение жанров и стилей дает представление о многообразии возможностей восприятия реальности через призмы времени, созданные и настроенные художниками прошлых веков.

Хосе Мануэль Бальестер, "Интерьер № 1".

При этом героем фотокартин становится и сам музей, таинственная и скрытая от большинства глаз людских жизнь которого навевает желание попытаться увидеть его пространство в незамутненной пустоте - например, убрать из "Менин" все предметы интерьера, менин и самого художника и посмотреть, насколько величественным и загадочным окажется пустой зал.

Хосе Мануэль Бальестер, "Главный зал".

Любое помещение, обычно заполненное предметами, а также людьми, лишившись своего убранства или движения жизни, и будучи чуть отодвинутым от пласта повседневное реальности, производит чаще всего гнетущее впечатление, в котором присутствует изрядная доля иррационального страха (вспомним ночной кошмар героя Никулина в фильме "Старики-разбойники", "Ночь в музее" Шона Леви или хотя бы Бельфегора, разгуливающего по Лувру).

А Прадо, двухсотлетие которого будет отмечаться в следующем году, безусловно, уже имеет все шансы обзавестись собственными привидениями, и фотография огромного пустого зала с широко раскрытыми челюстями, надвигающегося на зрителя и поглощающего его, несет в себе некий мистический заряд.

Впрочем, внимание фотографа может привлечь даже самый обыкновенный плинтус, окруженный пустотой. Чема Мадос добавил в свою ассоциативную цепочку инструменты геометра - вечные как мир треугольники разных конфигураций, уложенные в графическую загадку "угадай, сколько треугольников" - два? три? четыре?

Пустые музейные помещения, в которых была смонтирована экспозиция, ныне лишившиеся своего декора и ожидающие появления следующей выставки, которая вновь наполнит смыслом и жизнью темное мертвое пространство, с одной стороны наводят грусть, но с другой вселяют надежду благодаря подразумеваемому наличию вектора, обращенного в будущее. Пусть даже это циклически повторяющееся будущее - на каждом новом этапе оно будет наполнено другим содержанием и насыщено иным смыслом, в соответствии с тем, как изменяется само искусство.

А вот эта картина Жоана Фонткуберты так и осталась для меня загадкой. Звонкое и емкое название "Графоскоп №2" ничего не сказал моему сердцу и уму, и после некоторых колебаний между роялем в кустах на свалке античных обломков и старинным вытертым ковром я выбрала увядающее осеннее поле - в нем есть хоть какой-то смысл и проекция в будущее с надеждой на возрождение природы.

Раздвоение мира и повторное гармоничное слияние сдвинутых во времени и пространстве фрагментов образа в единое целое иногда производит забавное впечатление, когда рука героя прикрывает его же лицо, причем оба элемента прочитываются достаточно четко. А порой такая интерференция заставляет задумываться о преемственности человеческого наследия и наследственности (включая и фенотипическое разнообразие): когда на одном полотне отражаются несколько близкородственных лиц, пойманных в чуть отличающихся друга от друга ракурсах, возникает иллюзия движения этого монструозного портрета, итога эндогамии, наблюдающего за зрителем.  

Впрочем, в картинах Кристины де Миддель появляются не только предположительные мутанты, рождающиеся в результате браков в пределах узкой группы,  но и откровенно двуликие Янусы, и двуглавые козы, напоминающие Тяни-Толкая из их старой сказки Чуковского.

Тяжелое впечатление производят и собранные внахлест мозаики с полупрозрачными границами, созданные из фрагментов портретов, в которых, как на картинах Пикассо, соседствуют весьма удаленные друг от друга в обычной жизни части тела, что наводит на воспоминания о лавке мясника или лаборатории доктора Франкенштейна. А коллаж Вальонрата из сегментов лесных пейзажей, кажется, изображает бурю, хотя каждый отдельный элемент представляет вполне мирную картину.

Альберто Гарсия Аликс. "Без названия".

Но очень приятно посмотреть, какие нежные пастельные краски нашла Пилар Пекеньо для таких вроде бы прозаических вещей, как обычная серая скатерть, блюдо или головка чеснока, трансформирующаяся на соседней фотографии в изящный цветок.

Полупрозрачное отражение в полированной серебряной поверхности, словно сошедшей с картины Яна де Хема или Абрахама ван Бейерена,  кажется пойманным на поверхности воды, лепестки гвоздики шевелятся, жидкость за стеклом чуть подрагивает и вся картина словно оживает.

Этот натюрморт Хавьера Кампано "Перепелки" отсылает нас к сочным аппетитным картинам фламандских художников с их раблезианским любованием обильной едой, возникновение которого было возможно лишь в эпоху, когда большая часть населения перманентно голодала. 

А если вспомнить, что в испанской фразеологии "жить счастливо и есть перепелок" означает высшую степень довольства долгой жизнью, то, возможно, здесь зашифровано благожелательное послание, обращенное ко всем зрителям.

Так что я желаю всем вам побывать на этой выставке, насладиться искусством испанских фотохудожников и дальше vivir felices y comer perdices.

Алисия Кучан