title="Главная">Главная / Inicio >> Рафаэль каждый день / Raphael cada día >> Субботний вечер с Александром Боярским

Raphael cada día

16.01.2021

Субботний вечер с Александром Боярским


Серенада солнечного лета 
(Роман в жанре импрессионизма)
Глава 2. На перепутье двух дорог

В тот день небо на горизонте было серое, невзрачное, словно не весеннее совсем, когда Сергей садился в скорый поезд, который должен был его увезти из этого провинциального областного города в самом центре Сибири, где к его сожалению у него не сложилась карьера после окончания института.

Иногда так в жизни бывает: надеешься, что на новом месте жизнь повернётся к тебе лицом и ты найдёшь для себя то, к чему так долго стремился, учился, с кем-то спорил, кому-то что-то пытался доказать, а потом вдруг раз, и вместо всего этого тебе вручают обратный билет и ты возвращаешься так же, обратно в свой дом, откуда ты совсем недавно уехал, веря в то, что на новом месте у тебя будет новая жизнь.

Так думал Сергей сидя у окна в купе поезда, который набирал ход стуча на стыках рельс, увозя его из этой недолгой номенклатурной жизни, в которой он оказался после получения распределения в Главк… – его мысли оборвал голос девушки-соседки по купе: – Вы чай будете? Вам заказать? – Сергей повернул голову от окна и увидел напротив себя молодую девушку с косами и белыми бантами, на вид лет семнадцати, не больше. Видно только школу закончила – подумал он, глядя ей в глаза и тут же машинально ответил: – Да, конечно, буду! Спасибо вам!

Он оглядел купе, и был приятно удивлён, что два оставшихся места оставались пустыми. Даже странно.

Обычно все места бывают распроданы, а тут целых два места, две верхних полки были свободны. Поезд идёт на Москву и вдруг свободные места, такое точно бывает редко. И вдруг девушка, словно прочитав его мысли добавила: – Проводница сказала, что через пару остановок к нам подсядут двое военных, так что недолго нам оставаться вдвоём. 

– И вы из-за этого переживаете? – удивился Сергей, смотря на эту курносую девушку в ситцевом платьице с белым воротничком под самое горло. Её карие глаза смотрели на него с любопытством. В это время открылась дверь купе и появилась проводница с подносом в руках, на котором стояло много стаканов с чаем в мельхиоровых подстаканниках.

– Вам два стакана? – машинально спросила она, глядя то на парня, то на девушку. Девушка снова опередила Сергея и ответила сразу за двоих: – Да, нам пожалуйста два стакана. Проводница поставила на столик два стакана со свежезаваренным чаем и две упаковки сахара-рафинада, и лишь добавила: – Оплата после.

– Благодарю вас! – теперь уже Сергей внёс свою лепту в разговор и подвинув один стакан к себе, стал разворачивать сахар. Девушка тоже не заставила себя ждать и проделала аналогичную процедуру и бросила два куска сахара в чай, стала размешивать его ложкой. – Вы только чай будете пить, или мы приступим к завтраку? – спросила она и полезла в рядом стоящую сумку из которой достала большой свёрток, и положив его на столик, стала разворачивать. Перед Сергеем развернулся стандартный набор всех путешествующих на поездах: варёные яйца, чёрный и белый хлеб. Белый кстати был уже намазан маслом и в виде сложенных бутербродов маслом друг к другу изображали из себя ароматный сэндвич. Рядом лежала нарезанная кружочками краковская колбаска, пара помидоров, соль в кулёчке из бумаги, и пара бутербродов с сыром. Всё это вызывало приступ аппетита у Сергея. Он просто не ожидал, что вот так сразу придётся начинать в поезде утренний моцион, но в принципе был готов к этому, и тоже полез в хозяйственную сумку за своим завтраком, который аналогично, мало чем отличался от уже выложенного на стол: те же яйца вкрутую, та же соль и помидоры, хлеб и нарезанный сыр с докторской колбасой.

– Да, нас словно собирали на одной кухне, - усмехнулся Сергей, глядя на продукты на столе.

– Мама постаралась, собирая меня в дорогу. Я ведь первый раз еду в Москву. Буду поступать в театральный, - гордо заявила она. - А вас как зовут? Давайте знакомиться! Вы ведь до самой Москвы едите? – выпалила она словно из пулемёта своим звонким голосом. Сергею нравились такие острые на язык девчонки. Он улыбнулся в ответ и сказал очень просто: - Да, до самой столицы. Меня зовут Сергей!

– А меня Марина! Вот школу закончила и решила поехать поступать! Я с десяти лет в театральной студии занималась. Почему люди не летают, как птицы! – вдруг произнесла она фразу из известного монолога и уставилась на Сергея, словно ожидая его реакции.

– Любите театр? - он отхлебнул из стакана чай, и стал чистить яйцо. - И уже решили в какое училище будете поступать? – и посмотрел с улыбкой в её карие глаза. Она после этого макнула в соль яйцо и откусила кусочек, прожевала и лишь потом махнув головой, ответила:

– Мне советовали сразу во все документы подавать, а там, как получится. А вы зачем в Москву едете? – теперь уже она спросила Сергея, пытаясь оценить молодого парня в светло сером костюме и белой рубашке, но без галстука с расстёгнутой верхней пуговичкой. – На студента вы вроде не похожи. По работе едете?

– Почти. – ответил он немного нехотя, стараясь не вдаваться в подробности своей поездки.

– Это как это, почти? – удивилась Марина. – В отпуск что ли?
– Можно сказать, что и в отпуск. Живу я там.

– А, так вы здесь были в командировке? Как интересно! Так вы коренной москвич. Везёт же вам! – она излучала столько энергии, что Сергей сразу понял, что такая даже в Москве не пропадёт, а возможно даже и поступит в какое-нибудь театральное училище, если останется такой же бойкой и на приёмных экзаменах.

– И долго вы у нас были в командировке?
– Почти год, - ответил Сергей.
– Ничего себе командировочка! – удивилась Марина. – Что-то строили?

– Да нет, я не строитель, – отшутился Сергей, но Марина была неумолима:– А кто же вы тогда, если не строитель, чтобы почти на год уехать из Москвы?

– Инженер-конструктор.
– А, понятно, на каком-то заводе что-то собирали, да?

– Да вы прямо всё хотите знать в первые пять минут. Так жить будет не интересно, Марина! – и он хитровато прищурился, и стал сверлить её глазами: – А может вы не в театральный собираетесь поступать?

– Ну, ещё во ВГИК попробую, - не поняла она подвоха, уплетая колбасу и запивая чаем.

– В кино хотите сниматься? А что, вам кожаная куртка и красная косынка очень подойдут, ещё и маузер дадут!

– Маузер? – удивилась Марина, - зачем мне маузер?

– Чекиста будете играть! И белых офицеров допрашивать! Я думаю, вам это очень подойдёт! С напором и азартом! Горячее сердце! – Сергей явно иронизировал, но молодая девушка это не сразу поняла, но когда поняла, то сразу покраснела и чуть не поперхнулась: – Ой! Вы меня извините, я по- простому, совсем без задней мысли, – и она засмущалась.

– Ну хорошо, если без задней мысли!
– Простите, я не специально.

– Да я понимаю. Ничего. Бывает. С таким напором, я думаю, у вас при поступлении проблем не будет!

– Ой, да какой напор, - она махнула рукой. - Одно дела наша студия и совсем другое театральный. Там такие педагоги! Такие артисты!

– Главное, не стушеваться! В свои силы надо верить всегда, иначе, зачем ехать в Москву и поступать в театральный, если у вас нет уверенности в своих силах?!

– А вы что про меня подумали? – вдруг переспросила Марина.

– А что можно подумать про молодую девушку, которая завалила незнакомого парня своими вопросами? – теперь уже удивился Сергей, продолжая есть свой бутерброд с сыром. – Или у вас папа в органах работает, или вы в своей театральной студии переиграли всех чекистов!

– Что? Вы серьёзно так подумали про меня? – теперь уже удивлялась Марина, смотря чуть испуганным взглядом на Сергея. – Неужели я так агрессивно выгляжу со стороны? – и она с непривычки, стала вдруг оглядывать себя: – Я что, на самом деле такая агрессивная, да? – она чуть не заплакала. – Говорила мне мама, что я слишком много всегда вопросов задаю.

– Ничего, я думаю, в театральном это пригодиться! – улыбнулся Сергей.
– Вы так думаете Серёжа?

– Ну а что, вполне! С комсомольским напором, грудью дорогу проложим себе! – и Сергей так убедительно ещё и кулак сжал, словно показывал весь этот напор молодой и красивой девушке, что та аж зарделась от его слов, особенно про грудь, которая у неё была вполне даже очень для её семнадцати лет, и словно чего-то устыдившись, она низко наклонила голову и замолчала, и тут как раз, две толстые косы упали ей на грудь.

«Совсем девчонку засмущал», – подумал Сергей и выпил чаю.

За окном мелькали сибирские пейзажи. Этот разговор с молодой девчонкой его немного отвлёк от мрачных мыслей, что так хотели завладеть окончательно его вниманием. Он, если честно, без особого сожаления покидал город, в котором прожил практически целый год после того, как в институте получил направление на работу. По идее он должен был ещё два года тут отработать в Главке, изучать всю местную технологию в области, составлять планы для фабрик и заводов, но только не заниматься своим любимым делом. И это его стало угнетать. Так как он рисовал с детства, то стал в свободное время рисовать местные пейзажи, а на фоне этих пейзажей всегда появлялись мужчины и женщины в красивой одежде.

Больше всего ему нравилось рисовать трикотажные изделия – свитера, шапочки, кардиганы, шарфы, даже перчатки и однажды не выдержав однообразия местной трикотажной фабрики, которая только и могла, что выпускала серые и совсем невзрачные свитера для технических работников, для которых главное было тепло, а не красота, высказал всё, что об этом думает начальнику главка. Начальник был мужик крепкий, серьёзный, жизнь которого побросала из одной крайности в другую, хорошо, что под репрессии не попал, хотя один деятель и написал на него донос, но слава богу, что в тридцать девятом там не стали пороть горячку и рубить с плеча, а внимательно разобрались и посадили за клевету того, кто этот пасквиль накатал, а ему доверили целый главк. И хоть во время войны сколько он не писал докладных, чтобы его отправили на фронт, никто его даже не думал туда отправлять: кому-то надо-же выпускать одежду для тех, кто воюет на фронте, а тёплое бельё и свитера ещё никто не отменял, тем более на флоте. Так из директора трикотажной фабрики он стал руководителем целого главка в тридцать девять лет. И это было символично. Когда к нему на приём пришёл молодой выпускник и представился Сергеем Петровичем Николаевым и чётко изложил суть своего вопроса, то у начальника возник только один вопрос: - Сергей Николаевич, вы в армии служили?

– Так точно, в пограничных войсках! – Сергей даже встал со стула, на котором сидел сбоку от стола начальника.

– Ты садись, садись, чай не в армии! – начальник махнул ему рукой. – Это сразу чувствуется! – уточнил Громов Владимир Николаевич. – Ты смотри-ка, у нас с тобой отчества одинаковые. Так редко бывает. Ну что я могу сказать: мне всё ясно, творческая душа рвётся внедрить у нас новые разработки и выпускать их на местной фабрике, но не получится! Увы!

– Почему, Владимир Николаевич? Это же хорошая перспектива. В городе реально особо нечего купить, особенно молодым людям. Ну не всё же время нам делать только всё для армии и флота.

– А что тебя не устраивает? Армию кто-то должен одевать, и сам пойми, им там не на танцы ходить, а выполнять боевые и учебные задания. А для этого им красота не нужна, им качественные и надёжные вещи нужны. А главное – тёплые! А серые они или цветные, им это сам понимаешь, до лампочки! – Начальник говорил очень убедительно, и Сергей это тоже понимал, но он понимал и то, что если он не будет заниматься по своему основному профилю, то достаточно быстро потеряет свою квалификацию. Что он сможет предложить нового, если они каждый год изо дня в день шьют только то, что заказано армией и флотом, и гражданские вещи здесь выпускать нет необходимости. Тогда зачем он здесь нужен? Без него вполне могут и обойтись. Может он тогда в другом месте, на другой фабрике будет честно отрабатывать свои годы и набираться опыта, раз государство потратило свои деньги на его обучение, и он должен их вернуть сторицей? Они долго общались в этом начальственном кабинете, и в итоге Громов принял для себя и для Сергея компромиссное решение, но сначала его спросил: – Ты хочешь вернуться в Москву? Домой потянуло?

– Дело не в Москве и не в доме! – чётко ответил Сергей.
– А в чём тогда? Мама соскучилась?
– Мама тут совсем ни при чём!
– А что причём? – удивился Громов.

– Для меня главное – приносить пользу нашей стране и самому творчески развиваться. А развиваться я смогу только тогда, если на той фабрике, где буду работать, я смогу воплощать свои идеи! Иначе зачем нас тогда учат этому? Для того, чтобы шить всю жизнь серые свитера и военные шарфы, не надо быть модельером-конструктором, вот что я скажу вам уважаемый Владимир Николаевич! Как комсомолец скажу!

– Ты думаешь, я тебя не понимаю? Понимаю, сам таким был в молодости, но где мне взять в нашем городе, да и во всей области такую тебе фабрику. А в Москве между прочим мест нет! Да, да, я узнавал между прочим, ты не думай Сергей! Узнавал! Ты ещё только ко мне собирался, а я уже знал по какому вопросу ты идёшь.

Сергей от неожиданности даже привстал со стула. Эти слова его просто поразили. Да, он написал докладную и шёл на разговор, словно на Голгофу, но вот такого ответа от начальника Главка он точно не ожидал. Да и где это видано, чтобы начальник Главка вникал в такие вопросы? Кому это надо? Думал, будет разнос по полной программе, но ему очень хотелось отстоять свою позицию, а тут вдруг ни с того ни с сего, начальник отнёсся к нему с полным сочувствием и пониманием. На фабрике его совсем не понимали, и все его предложения воспринимали как блажь молодого инженера и не более того: думали, годок другой поработает и перебесится и будет себе спокойно работать, женится, а потом дети пойдут и будет ему уже не до этого. Но, не тут-то было. Сергей встал, как говорят, в позу и со своего решения свёртывать не собирался. Директор его совсем отказывался понимать и собирался «пропесочить» на комсомольском собрании, чтоб тот глупостью не маялся.

– Вот что Сергей, садись давай, в ногах правды нет. Сам знаешь. Я тут кое-что разузнал, так вот, есть одно место, которое может тебе подойти, но оно не в Москве, сам понимаешь. Но рядом.

– Не в Москве, это где, Владимир Николаевич? – спросил Сергей и ожидал услышать про какой-нибудь город, где-нибудь в другом конце страны.

– Рядом, всего в сорока километрах от столицы, в Подольске. Там есть трикотажная фабрика, которой нужен новый модельер-конструктор. Старый на пенсию ушёл, а нового пока не нашли. Правда у них ассортимент тоже не шибко богатый, но директор тобой заинтересовался. Так что, если тебя это устраивает, пиши заявление, я подпишу, исправим тебе распределение, и будешь там работать. Ну, вот только ездить тебе из Москвы туда придётся каждый день на электричке, сам понимаешь, – и начальник улыбнулся. – Ну как, согласен?

– Спрашиваете. Конечно согласен. А электричка мне не пригодится, – и он улыбнулся совсем по-детски, словно что-то или кого-то вспоминая.

 

Когда он вышел с чемоданом в руке на Вокзальную площадь в Подольске, окинул её своим широким взглядом, то за автобусами увидел несколько свободных такси. Кофейного цвета «Победы» ожидали своих пассажиров. К середине апреля снег уже сошёл полностью, почки на деревьях набухли и скоро должны были появиться первые зелёные листочки. Солнце слепило вовсю. В Сибири он ходил в пальто, а тут ему даже жарко стало. Он выбрал ближайшую машину и договорившись о поездке, погрузив свой чемодан в багажник, сел на переднее сиденье дивана рядом с водителем. На вид ему было лет сорок, не меньше. Тот завёл мотор и лишь потом уточнил: – Так куда мы едем молодой человек, а то вы так и не сказали?

– На Малую Ивановскую, у реки, – уточнил Сергей и расстегнул пуговицы на пальто, и тут же стал открывать окно, крутя ручку на двери машины: – Вы не против? – он спросил у водителя.

– Да нет, не против. Понимаю, вам жарко, вы так тепло одеты. Издалека к нам приехали?

– Да, из Сибири. Там ещё прохладно, – уточнил Сергей и стал смотреть в окно. На углу, у самого поворота на проспект стоял огромный стенд, на котором была укреплена афиша нового кинофильма, который скоро выходил на экраны. Он прочитал название «Сверстницы». Три молодые девушки словно куда-то бежали. Он не успел только разглядеть надписи, и кто играл главные роли, как машина выехала на широкий проспект и стала набирать скорость. Красивые канадские клёны стояли в два ряда с набухшими почками. Как давно он здесь не был, подумал Сергей, смотря в окно автомобиля. Ревпроспект, так его все звали, поистине, самый крупный ансамбль центра города вновь поразил его. Красивые четырёх и пятиэтажные дома, густые кроны деревьев, аккуратные стриженые газоны, чистый вымытый асфальт на тротуарах: «Стильно, очень стильно, ничего не скажешь! – подумал он, – давно я здесь не был». Он улыбался солнечному дню и тому пониманию, что у него начиналась новая жизнь. Дорога была пустынная, лишь изредка навстречу ехали городские автобусы, да такие же одинокие такси. 

Когда они подъехали к деревянному дому с мезонином по накатанной просёлочной дороге, на которую съехали после асфальтового покрытия, и остановились, Сергей попросил водителя посигналить и стал выходить из машины. Через некоторое время открылась калитка, и из неё показалась средних лет довольно ещё симпатичная женщина и увидев Сергея, бросилась к нему со словами: - Сережка, ты приехал! Как я рада тебя видеть! – Она обняла его и расцеловала в щеки. Она не могла на него насмотреться. Сколько лет прошло, когда она его видела в последний раз – перед самым уходом в армию, вихрастого мальчишку остригли, как тогда говорили «под Котовского» и его лысая голова сверкала на солнце. А теперь перед ней стоял взрослый молодой мужчина, красивый, ухоженный, с добрыми, весёлыми глазами, какие она помнила ещё с детства, когда племянник к ней приезжал иногда во время каникул вместе с матерью отдохнуть и покупаться в Пахре, благо, река была под боком. Это было сразу после войны, «господи», подумала она, как быстро летят годы.

– Я тоже рад вас видеть, тёть Свет!

Водитель уже вытащил из багажника чемодан и поставил его у ног Сергея.

рафаэль певец испания

– Это все твои вещи? – удивилась тётушка, окидывая взглядом нехитрый багаж племянника. Сергей только тряхнул головой, и протянул таксисту деньги, расплатившись за поездку.

– Ну, пойдём домой, племянничек ты мой! – обняла она его за плечо и поцеловала в щеку.

Подхватив свой чемодан, Сергей с тётей Светой пошли в дом, где их ждал уже накрытый стол с бутылкой вкусной вишнёвой наливки домашнего приготовления.

Продолжение следует...

Александр Боярский
Иллюстрации Валерия Барыкина
Москва (Россия)

Дополнительные материалы:

Серенада солнечного лета 
(Роман в жанре импрессионизма)

Глава 1. Счастливая электричка

Наш друг Александр Боярский 
Мистер Джаз или некоторые любят погорячее
Жаркое лето любви
Рафаэль в "Моем городе детства" с А. Боярским 
Премия Александру Боярскому от Союза писателей России

  




Комментарии


 Оставить комментарий 
Заголовок:
Ваше имя:
E-Mail (не публикуется):
Уведомлять меня о новых комментариях на этой странице
Ваша оценка этой статьи:
Ваш комментарий: *Максимально 600 символов.