Главная / Inicio >> Рафаэль каждый день / Raphael cada día >> Субботний вечер с Александром Боярским

Raphael cada día

12.06.2021

Субботний вечер с Александром Боярским


Серенада солнечного лета 
(Роман в жанре импрессионизма)
Глава 20. Ландыши, ландыши, светлого мая привет! 
Стильно, модно и красиво! 

Музыка с весенней песенкой разносилась по всей комнате на полную мощность своих возможностей играющего электрофона, а Тоня, напевая себе под нос весёлую песенку, крутилась у зеркала гардероба и любовалась собой и новым комбинированным платьем светло-зелёного цвета с тонкими белыми полосками. И самое главное, юбка была плиссированной! Это Наташа постаралась. Она молодец!

рафаэль певец испания

И вот сейчас Антонина примерила на себя и любовалась, благо в комнате она была одна. Одна. Туфли новые она ещё не доставала из коробки и крутилась у зеркала босиком. Тётя Соня борщ варила на кухне, остальных соседей дома не было, если не считать старика-пенсионера Федотыча, мужа тёти Сони, который никогда на музыку не ругался, а наоборот, всегда был рад послушать из-за стенки весёлую песенку, лёжа на своей кровати с хромированными шарами на спинках.

Тоня с мамой жили в коммуналке из трёх комнат, где за стенками жили ещё две семьи. Им ещё повезло, их комната была довольно большая, и жили они с мамой свободно. Тут и телевизору хватило места у окна, и две кровати стояли вдоль стен друг напротив друга. Ближе к окну стоял квадратный стол, за которым они обедали и ужинали. В углу помещался шкаф с зеркалом, где висела вся их одежда. Пол закрывал большой в полоску половик, широкий, как ковер.

Антонина слушала свою любимую пластинку с песней «Ландыши» в исполнении Гелены Великановой. Круглый, зеленого цвета электрофон «Волга» она купила ещё в прошлом году и теперь с удовольствием на нём слушала пластинки. Электрофон ей сразу понравился, как только она его увидела в магазине «Радио Музыка», куда они однажды в субботу зашли вместе с мамой. Тонька уже давно хотела купить именно электрофон, чтобы слушать не только патефонные пластинки. Цена была терпимая, и она сразу уговорила маму совершить эту покупку. Они работали, прилично зарабатывали и потратить деньги на новый проигрыватель, вполне могли себе позволить. И тем более, ей он понравился своим совершенно стильным и необычным видом. Круглый!

Такого она еще ни у кого не видела. Радиола ей большая была не нужна, хватало и маленького радиоприемника, который они поставили на книжную полку, благо за полкой находилась розетка. А вот пластинки слушать только на довоенном патефоне ей уже было мало. А тут такой красавец! И она не удержалась. Да и в гости его всегда можно было взять с собой. Мама была не против. Дочка выросла и была уже взрослой девушкой, сама себе зарабатывала, почему она должна быть против? Молодежь есть молодёжь! И они его купили. Стильный! Модный, зелёного цвета. Она от него балдела, как все девушки балдеют от новинки, которую долго собирались прикупить, и вот этот желанный миг настал, и теперь стоит дома, нет, не просто стоит.

Он играет и поёт, словно это не одушевлённый предмет, а живое существо, которое приносит в дом музыку! Желанную музыку любви и надежды! А это всегда так греет сердце молодой и очень симпатичной девушки. Будущей артистки советского кино! И в том, что она наконец-то ей станет, уже нисколько не сомневалась, ни она сама, ни её близкие подруги, хотя иногда и подтрунивали над ней, но это больше так, чтобы лишь подзадорить Тоню и чтобы она само собой лучше готовилась к поступлению. И она готовилась, занималась. И в этом была вся её жизнь!

«Ландыши, ландыши, светлого мая привет!» - продолжала напевать она, накручивая пальцем прядь волос, потом открыла гардероб и достала оттуда новую коробку с туфлями. Прошла к столу и, открыв её, достала пару новеньких, светло-зелёных туфель на каблуке, стала ими любоваться.

- Замечательно, просто замечательно, - она крутила их в руках, тихо говоря сама себе, потом одела на ногу правую туфлю и, подняв ногу, поставила её на стул, что стоял у стола, и стала сама себя осматривать и любоваться.

- Красота! И главное, под цвет платья подходят. Эх, жаль, никто не видит, - и стала одевать вторую туфлю. Тоня от удовольствия закатила глаза и получала удовольствие, слушая песню, когда в дверь постучали, и она даже толком не успела сказать: «Войдите», как дверь распахнулась, и в комнате появилась Светлана. Рыжая бестия, как уже давно Тоня окрестила для себя за глаза подругу, хотя у той волосы были скорее каштанового цвета. Но это не играло никакой роли, просто ей так виделась она. Тем более, если она ещё и надевала платье в цвет волос, вот как сейчас, в тонкую белую полоску. Отодвинув шторки на дверях, Светлана вошла в комнату и сразу заполнила собой всё пространство комнаты.

- Балдеешь, подруга! Музыку слушаешь в гордом одиночестве! И не стыдно, а?

И вдруг увидев на Антонине новое платье и новые туфли, выпалила, что было силы:

- Да я смотрю, ты тут обновки примеряешь?

И, подбежав к подруге, лихо крутанула её так, что та аж закрутилась на месте, а платье завертелось вокруг фигуры Тони.

- А что, модно, стильно, красота! – затараторила Светка, осматривая подругу. Мне нравится. Хорошее такое летнее настроение, и цвет соответствующий. И платье в цвет и туфли в цвет! Специально что ли подбирала?

- А так получилось, - спокойно так ответила Тоня. – А тебе действительно нравится?

- Ты меня знаешь, если бы мне не нравилось, я бы об этом сразу бы тебе и сказала. Конечно, нравится! И платье такое симпатичное!

Светка плюхнулась на стул возле стола, схватила первую попавшуюся пластинку и, не смотря на неё, обрушилась на Тоню: - И долго мы тут будем тоску изображать?

Антонина обалдела от такого напора и смотрела недоумёнными глазами на подругу, дескать, чего это она и по какому поводу?

- «Ландыши, ландыши» - пропела Светлана, подражая певице, и вдруг засмеялась, показывая пальцем на Тоню, - Чего испугалась, Тонька? Дурачусь я!

- Оно и видно! – перевела дух Тоня, - делать что ли нечего? Я чуть не перепугалась, уж было подумала, что случилось?

- Всё, что уже могло, давно случилось!

- Это ты о чём? Опять загадками говоришь? – Тоня с недоверием посмотрела Светке в глаза. Та явно чего-то не договаривала.

А Светка, словно действительно ничего не случилось, снова осмотрев Тоню с ног до головы, вдруг отметила: - А ты, смотрю, в тон даже со своим проигрывателем стала одеваться? Стильно! Мне это нравится!

- Ты чего, Свет? Вот чума тебе на голову... - и осмотрела себя, не совсем понимая, о чём говорит подруга.

- Чего не понятного? У тебя платье какого цвета, а? А туфли? Зелёного! А проигрыватель какого, а? Тоже зелёного! Стильно, и не говори! Да ещё и плиссированное. Отлично, Тоня! Ты действительно стала стильной девушкой. Теперь точно, и в театральный можно поступать. Я права?

- Стрекоза ты стрекоза, тараторишь без умолку!
- Красивое, ей богу. Наташка шила тебе? – уточнила Света.

- Сама знаешь, чего спрашиваешь. Я ей только ткань покупаю, а уж она колдует с моделями.

И она осмотрела себя, сидя у стола.

- А что, мне тоже нравится! Не плохо, правда?

- Тонь, конечно, не плохо. Нет, Наталья у нас молодец. Я её последнее время очень даже зауважала.

- А раньше что, не уважала? – съязвила Тоня.

- Ну, перестань. Конечно, уважала, просто раньше я как-то не очень на всё на это обращала внимание, тем более, когда там, в Сибири работала. Там, где я была, как-то не очень на это обращали внимания. Многим было и не по карману, особенно после войны, а другим, сама понимаешь, вообще это всё до лампочки. Есть что одеть, и достаточно. А здесь - другое дело. Мы почти Москва! Так что здесь надо держать фасон! Иначе на тебя и внимания никто не обратит, так и проходишь «клашкой неприкаянной», и останешься в старых девах. А оно тебе надо? Вот именно, что это никому не надо. Так что Наташа молодец, что стала с нами заниматься.

- Ну, не зря же мы подруги, вместе всё-таки учились не просто в одной школе, но и в одном классе, начиная с первого и до последнего!

- Что есть, то есть. Здесь ты права!

Музыка кончилась. Пластинка остановилась, сработал автостоп, и Тоня уже собиралась поставить долгоиграющую пластинку, чтобы больше не касаться пластинок и поставить чай, да посидеть с подругой, пообщаться. Ведь они не так часто бывают дома друг у друга, тем более, что у Светы особо и не погуляешь: там большая семья, а комнат тоже в коммуналке у них только две, да и те в совокупности ненамного больше их одной. Это Наташке в этом плане повезло: папа учёный, мама в профкоме завода большую должность занимает, и поэтому они её ещё и за то уважали, что Наталья никогда не выпендривалась тем, что они живут богаче, чем её школьные подруги. А уж, когда выучилась шить платья и юбки, да ещё и закончила институт, они как ни странно, стали ещё ближе друг к дружке и слыли среди знакомых неразлучными подружками. Три девицы. Красота!

Их так и прозвали знакомые, когда они выбирались вечером из дома, точнее, из разных домов, и собирались все вместе на углу у библиотеки. А уж, когда они все втроём выходили «шлифовать гудрон», то все парни оборачивались им вслед, когда они, взявшись за руки дефилировали по тротуару – три красавицы. Это надо было видеть. Словно три девицы под окном, но не под одним окном, а под окнами проходящих квартир дома, по проспекту, по которому вечерами все гуляли, где почти из каждого окна звучала музыка по вечерам. И чего там только можно было не услышать. Тут тебе и Великанова со своими «Ландышами», и у кого-то любимый многими Жак Дувалян, а у кого-то уже и полюбившиеся многим, ставшая просто бешено популярной после Фестиваля молодёжи заводная и мелодичная песня «Шестнадцать тонн» в исполнении вокального ансамбля «Платтерс», пластинки которого свободно продавались по всей стране.

И девчонки вышагивали в ряд, стуча по асфальту каблучками, и кто из них был симпатичнее другой, для них это было совершенно не важно! Они были как единое целое. Выросли вместе, учились вместе, и не важно, что Наталья закончила текстильный, а Тоня только собиралась, наконец, поступить в свой ВГИК, в который пока два раза уже провалилась, но не оставляла этого желания. Она очень хотела стать актрисой кино, и поэтому уже который год занималась в ДК в театральной студии, пела и танцевала. А уж танцевать она любила, этого у неё было не отнять, и даже на шпильках научилась танцевать долго, чтобы ноги не уставали. Как это у неё получалось, даже Света понять не могла, а Наталья этим вопросом даже не интересовалась. Ей поступать в театральный или во ВГИК было совсем не нужно, а вот Тоню она всегда поддерживала в этом вопросе.

Вот и Света была не против этого увлечения Тони, но сама после окончания техникума, ушла работать на трикотажную фабрику, правда, не в Подольске, а укатила в Сибирь. Вот этого они с Наташей точно сначала не могли понять. Зачем? Разве в родном городе нельзя было работать, а потащилась в такую даль? Но Светка об этом теперь не особо и распространялась: уехала – приехала, кому какое дело. Что было – то было! Быльём поросло. Это её личное дело.

Вот и сейчас Светка сидела вся такая расфуфыренная, что Тоня даже не могла понять, а куда она собралась? На танцы? А Лёшка где тогда? Да, вроде, они сегодня в парк и не собирались?

Антонина осматривала Свету и думала, если честно, сама не зная, о чём.

- Пойду на кухню, чайник поставлю. Давай чайку попьём? – и она встала и как-то решительно направилась из комнаты, что Света с опозданием лишь произнесла: - А что, давай!

И оглянулась уходящей на кухню Тоне вслед. 

Схватив чайник, Антонина застучала каблуками туфель на кухню, где у плиты крутилась соседка тётя Соня. Ароматный запах украинского борща заполонил все уголки этой не очень большой кухни, скопился под серым от копоти потолком и даже пробрался в коридор, и, когда на этот запах в кухне появилась вся такая зелёная и стильная Тоня, соседка даже потеряла дар речи от увиденного и чуть не пролила на пол с ложки свежий борщ, который она по привычке пробовала, прежде чем окончательно выключить газовую плиту. Ведь с газовой плитой было такое облегчение в готовке, не то что раньше, с печкой и дровами ковыряться. Хотя сараи для дров ещё оставались во дворе, и хозяева их теперь уже стали использовать под хранение разных не совсем нужных вещей из домашнего обихода.

Антонина, не обращая внимание на застывшую соседку, подскочила к крану и стала в чайник набирать воду.

- Тонь, ты чегой-то вырядилась, и в платье и новых смотрю туфлях за водой на кухню прискакала? Никак с подругой куда намылились?

- Не знаю, тёть Сонь. Светка вот пришла, решили мы чайку попить, а я просто платье и туфли мерила.

- Ну и как подошло? Не мало? – и она осмотрела Тоню и показала ложкой.
- Нет конечно! Это Наташа мне пошила. Она плохо не умеет.
- А ты сама чего не шьёшь?

- Ой, что вы, тёть Сонь. Я так никогда не смогу, как Наталья. Она этому училась, институт закончила, а я что? Нет, я буду петь и танцевать! Мне это больше нравится. Я буду снова поступать! 

- Чего, работу что ли бросишь?
- Если поступлю, конечно, брошу. Там же дневное обучение.
- И что, пять лет на шее у матери будешь сидеть?
- Так учиться надо всё равно. Там стипендия есть.
- Господи, какая там стипендия. Одно название.

- Зато выучусь, артисткой стану, в кино буду сниматься, и вы будете в клуб ходить и на меня смотреть. Гордиться потом будете, что рядом с вами такая артистка жила! – Светка вся аж засветилась, как представила себе, как тётя Соня сидит в кинотеатре и смотрит фильм с её участием. Её пробила дрожь волнения.

Соседка только усмехнулась: - Стрекоза ты стрекоза! Размечталась! Поступи сначала.

- Я обязательно поступлю! Даже не сомневайтесь!

Она налила чайник, поставила его рядом на плиту, зажгла конфорку и, накрыв крышкой, убежала в комнату.

Света сидела спокойно и слушала пластинку.

- А ты чего сегодня дома, а не в студии своей? – спросила она, когда в комнату вернулась Тоня.

- Вот чаю с тобой попью и пойдём: ты к Лёшке, я к Сашке. Мы же не каждый день репетируем.

- А Лешка сегодня до самого вечера на катере будет плавать, - спокойно сказала Света и, помолчав буквально какую-то секунду, спросила: - А вы с Сашкой на мотороллере куда намылились кататься или как?

- Нет. Мы договорились так сегодня погулять. Надо иногда и проветрится. Тем более, что Наташа с Сергеем, сама знаешь, нашли себе новое развлечение на реке, а это немного не моё. Нам с Сашей хочется сегодня поговорить наедине.

- Чего это вы там задумали? – удивилась Света и так вопросительно посмотрела на Тоню, что та даже немного смутилась.

- Да ничего мы не задумали. Придёт время, сама всё узнаешь.
- Вы чего, никак решили уже пожениться что ли, а?

- Да ну тебя. У нас и мысли пока об этом не было. Сама же знаешь, мы с Сашкой будем поступать вместе.

- А Лёшка, он с вами будет поступать? Тоже?

- Лёшка? Да нет, вроде. Просто мы договорились, что он нам на приёмных экзаменам поможет, подыграет. Я, если честно, даже не знаю, он кроме нашего отрывка что-то ещё собирается там показывать, или нет. Мы даже не говорили с ним на эту тему.

- М-да, мне он тоже ничего пока не говорил на эту тему, - подвела итог Света и замолчала.

Вдруг из кухни раздался зычный голос тёти Сони: - Тонька, чайник вскипел! Забирай!

- Спасибо, тётя Соня! Бегу! – и Тонька выскочила на кухню.

- Чумовая! – только и кинула ей в след Света и мимоходом глянула на пластинку, которая крутилась на модном проигрывателе.

Продолжение следует...

Александр Боярский
Иллюстрации Валерия Барыкина
Москва (Россия)

Дополнительные материалы:

Серенада солнечного лета 
(Роман в жанре импрессионизма)

Глава 1. Счастливая электричка
Глава 2. На перепутье двух дорог
Глава 3. Соседи разные бывают, а тёти свои
Глава 4. Как становятся друзьями, 
или театр начинается с бокса
Глава. 5. На теплоходе музыка играет
Глава 6. Репетиция оперетты в театральной студии
Глава 7. Девушка спешит на свидание
Глава 8. У римского фонтана
Глава 9. Таинственные гроты для любви
Глава 10. Достойным быть не запретишь
Глава 11. Дом, в котором я живу
Глава 12. Шестнадцать тонн любви
Глава 13. Диалог у телевизора
Глава 14. Романтическая поездка в Дубровицы. Часть I
Глава 14. Романтическая поездка в Дубровицы. Часть II
Глава 15. Все королевы остались в Европе
Глава 16. Мы на «Вятке» по проспекту
Глава 17. Кака чинили мотороллер Саша и Сергей
Глава 18. Мы танцевали рок-н-ролл
Глава 19.  Французские модели свели Москву с ума.
Неподдающиеся

Наш друг Александр Боярский

Мистер Джаз или некоторые любят погорячее

Жаркое лето любви

Рафаэль в "Моем городе детства" с А. Боярским

Премия Александру Боярскому от Союза писателей России

 
 



Комментарии


 Оставить комментарий 
Заголовок:
Ваше имя:
E-Mail (не публикуется):
Уведомлять меня о новых комментариях на этой странице
Ваша оценка этой статьи:
Ваш комментарий: *Максимально 600 символов.