Raphael cada día

06.03.2022

Воскресные чтения с Дмитрием Ластовым

Яблоня
Пьеса в 12 частях.
Часть V

Миша стоит, облокотившись о яблоню. Наташа сидит поодаль, обхватив голову руками. Тимофей стоит поодаль. Народ смотрит на всё издалека. Тишина. Все молчат.

Наталья: И зачем ты такой уродился? Почему нельзя, как все. Посадят же! Рита только родилась. Малютка ещё - годика не было. Денег нет. Ты не звонишь. Новый год через неделю. Телевизор не смотрю - боюсь новостей. А тут звонок – говорят: ранен, в Ростове лежит, в госпитале. А как ехать? На что? Куда Ритку деть? Не знаю. Приехала туда. Пустили. Лежишь. Весь забинтованный.

Голова забинтована. Смотришь на меня. А я думаю, что я не буду плакать. Специально. Не буду. А не смогла. Отвернулась в сторону и не могу остановиться. Слёзы льются и льются, всхлипываю. А ты мычишь, говорить трудно. Доктор такой, седой весь, подошёл так, обнял меня, прижал и говорит: будет он жить, будет. И говорит: герой он у тебя, гордиться ты им должна. А я остановиться не могу, так и реву. Нахлынуло. А доктор так смотрит на меня и спрашивает: дети-то есть? А я говорю: дочка, годика ещё нет. И реву - как вспомнила, что Ритка здесь одна. А доктор, как сжал меня своими ручищами и говорит: и сына ты родишь, и жить будете все вместе, счастливо, долго... А я посмотрела в его глаза и поверила. А через два года Борька родился. Ты мне ещё говорил: не называй так. Спорил. А я хотела. В честь деда, моего деда. И зачем я это всё?.. А надо ли было так жить, страдать, мучиться? Миша, пошли... А когда тебя сюда уже перевезли, думала, как дальше жить? Ты еле ходил, спуститься не мог. Думала, на всю жизнь инвалидом останешься. А потом Борька родился. Ты говорил: ну теперь, Наташка, всё хорошо будет, будем жить и добра наживать. У Ритки бронхит - с детства, задыхалась. Ночью не спишь, слушаешь. Чуть что - бежишь к ней. А ты... Я все твои кошмары как свои знаю. Ворочаешься ты ночью, стреляешь, взрываешь, укрываешься... Страшно... А в тот Новый год, когда ты лежал в Ростове, мне там дали койку. Я что-то купила в соседнем магазине, на тумбочке рядом всё поставила, села рядом с тобой. И впервые я видела, как ты плакал. Ты не мог двигаться. Я брала эту маслину, разминала в руках и клала тебе в рот. И как же мне хотелось, чтобы ты жил, чтобы ты был здоров.

Во двор входят полковник и полицейские в бронежилетах, с автоматами, видят Тимофея и подходят к нему.

Наталья: А Ритка тут сказала, что за границу хочет уехать. Ты слышал? А Борька-то уже какой, ты слышал, какой-то конкурс выиграл. А Ритку не хочу отпускать. А знаешь...

Миша: Пришли.

Наталья: Что?

Миша: Видишь, пришли. Обсуждают.

Наталья: Они же не убьют тебя, Миша?

Миша: Не убьют. Не убьют. Ты иди. И Ритке с Борькой скажи, чтобы не лезли. Дома сидите. Я сам.

Наталья: Как сам!?

Миша: Сам я, сам. Иди.

Наталья: Нет. Я не отдам тебя!

Миша: Я сам. Иди. Иди домой, сказал.

Наталья: Тебя же не убьют? Не убьют же!?

Миша: Нет. Иди!

Наталья: Этого не может быть. Как же так!

Наталья срывается и бежит к Тимофею и полковнику.

Миша: Куда ты!? Стой, дура!..

Миша отходит от дерева, Наталья подбегает к полковнику, разговаривающему с Тимофеем.

Наталья: Что вы хотите делать? Зачем вы тут? Они зачем?

Полковник: Кто вы? Кто она?

Тимофей: Это его жена.

Полковник: Жена!?

Тимофей: Наталья.

Полковник: Наталья...

Тимофей: Она пыталась его удержать. Но я говорю, он просто с ума сошёл.

Полковник: Жителей, говоришь, эвакуировал? А они что там стоят?! Болтаешь только! Что они стоят!? А если бы он поубивал тут всех!

Тимофей: Да он не убьёт.

Наталья: Мишка никого не тронет.

Полковник: Не тронет... Ну-ну. Быстро всех убрать отсюда! Бери людей и организуй, чтобы никого здесь не было через пять минут.

Тимофей и полицейские уходят и начинают выталкивать людей. Сцена постепенно пустеет.

Наталья: Он хороший, понимаете. Это яблоня. Я вообще не понимаю ничего. Он никого не тронет. Понимаете.

Полковник: Никого не тронет...

Наталья: Он отец, хороший отец, а мебель, знаете, как он хорошо делает. Реставрирует, красит, клеит.

Полковник: Надышался, что ли, твой?

Наталья: Нет, нет...

Полковник: Что же ему взбрело?

Наталья: Здесь благоустройство будет. Говорят, что благоустройство. Срубить хотят, понимаете?

Полковник: Что срубить?

Наталья: Дерево, яблоню.

Полковник: И что?

Наталья: Он не хочет.

Полковник: Что не хочет?

Наталья: Чтобы яблоню срубили.

Полковник: Не понимаю.

Наталья: Говорит, что это его яблоня, что не вы сажали - не вам рубить.

Полковник: Ну, тоже верно. А ты понимаешь, куда он вляпался уже?

Наталья: Да.

Полковник: Оружие, пистолет! Откуда? Стрелял. Стрелял же? Это уже может далеко пойти.

Наталья: Он, ну, понимаете…

Полковник: Пистолет у него откуда?

Наталья: Это с войны. С войны привёз. Давно он у него.

Полковник: Так, с какой такой войны!?

Наталья: С чеченской. Служил он там. Грозный брал. Ранило. Военный он, офицер в отставке, понимаете?

Полковник: Хранение оружия. Знакомо. Это статья. Воевал, контуженный, наверное.

Наталья: Ранение было, понимаете. Может, вы поговорите. Может, это можно решить.

Полковник: Решить...

Наталья: А как ранило его, в Ростов привезли. Полгода там лежал. А я моталась. Тут дочка годовалая с бабушкой - он там. Ходить учился. Да, он не такой как был, понимаете. Но не убивать же его, слышите! Пожалуйста! Я умоляю вас! Не убивайте его! Слышите, не убивайте. Прошу вас.

Полковник: Прекратить! Что за бред! Никто его убивать не собирается, поняла! Поговорю. А ты стой тут, поняла?

Полковник медленно идёт к Мише.

Миша: Не подходи!

Миша направляет пистолет на полковника.

Полковник: Опусти. Близко не подойду.

Миша: Стой!

Полковник останавливается и смотрит на Мишу.

Полковник: Лет тебе сколько?

Миша: Какое тебе дело?

Полковник: Жена вон... Дочка, сказала, у тебя. Дети, значит.

Миша: Ну и что.

Полковник: Думаешь, я боюсь. Вот этой вот штуки боюсь, думаешь. Нет.

Миша: Стоять!

Полковник: Я не пойду дальше. Опусти.

Миша: Стой!

Полковник: Давай поговорим.

Миша: Смысл?

Полковник: Я тоже там был.

Миша: Мне всё равно.

Полковник: Мне было-то лет двадцать пять... Жена Светка. Только мальчики родились - близнецы. А я горю там, в БМП, и думаю, неужели это всё. И время так растянуто. А по ночам - кошмары. А сколько погибло! А кого-то уже забыл. Забыл! А сколько потом, как ты, вот так — свихнулись, спились, поумирали. Ты бы шёл бы... Домой бы шёл... А пистолет выкини. По дороге выкини... Я найду потом и сдам.

Миша: Нет.

Полковник: О жене подумай, о детях.

Миша: Нет.

Полковник: Ведь не пощадят тебя, понимаешь. Эти не пощадят.

Миша: Пусть.

Полковник: Что ты заладил. Смотри на неё. Она заслужила? Добром не кончится, понимаешь... Ну что тебе сдалось это всё... Ну скажи...

Миша: Сдалось.

Полковник: Что ты заладил.

Миша: Я не дам срубить яблоню.

Полковник: Что? Ты о чём!?

Миша: Я не дам срубить эту яблоню.

Полковник: Яблоню?! Эту!? У тебя... Ты же не пьяный. Что с неё с этой яблони? Ты понимаешь, что тебя сейчас посадят, убьют тебя.

Миша: Я не дам...

Полковник: Слышал! Что тебе эта яблоня? Объясни. Понимаешь? Ты же не пьяный. Я же вижу. И глаза... глаза не стеклянные... А!? Что ты привязался к этой яблоне? Ну скажи!

Миша: А ты когда там, в БМП, горел...

Полковник: Что?

Миша: Говорю, когда в БМП горел, ты о чём думал?

Полковник: Зачем тебе?

Миша: Ну, думал же?..

К полковнику подбегает Тимофей. Полковник видит его и недовольно оборачивается.

Полковник: Что тебе!?

Тимофей: Эвакуацию провели. Что дальше?

Полковник: Уйди!

Тимофей: Не понял.

Полковник: Уйди, сказал!

Тимофей уходит. Полковник ему вслед кричит.

Полковник: Никого сюда не пускать! Понял? Никого!

Полковник замолчал, потом посмотрел на Мишу.

Полковник: Думал... думал...

Миша: Скажи, о чём?

Полковник: Много о чём думал. Но ты знаешь. Задыхаться стал, отрубился... Знаешь, я сам не отсюда. С Вичуги я.

Миша: Вичуги?

Полковник: Под Иваново город такой. Вырос я там. Улица. Тихая улица. Вторая социалистическая... Пацаном я там всё обегал, все дворы, все заборы. Мать там у меня. Одна там живёт. И понимаешь, задыхаюсь, без сознания. И чудится мне, что лежу я там...

Миша: Где там!?

Полковник: Перед домом. Перед моим домом, на Второй социалистической... Понимаешь? Лежу на траве. А перед домом берёза. Такая большая, раскидистая берёза. И лежу я под ней, а листочки надо мной колышутся, и небо такое голубое. И запах чувствую, запах сена, деревенский... и шорох листьев...

Молчание.

Полковник: И... я подумал... Я подумал, что если... Нет, я не подумал, мне тогда что-то стукнуло... Что-то, не знаю, как сказать... Я выберусь отсюда... Я выживу... Я вернусь... Понимаешь... Я не подумал. Само где-то в мозгу... Мне захотелось очутиться там, как в детстве, у моего дома... лежа под берёзой...

Молчание.

Полковник: Зачем ты... об этом зачем?

Миша: А после, после госпиталя... ты там был... домой... ну, вернулся к берёзе...

Полковник: Я жил этим. Очутиться там... Я мечтал... В госпитале, в Ростове, я закрывал глаза и видел, как наяву...

Миша: Вернулся?

Полковник: Да. Когда я свернул на улицу, когда увидел свой дом... Ну, ладно... Ладно... Не хочу... Хватит...

Миша: Выслушай...

Полковник: Что?

Миша: Послушай, полковник.

Полковник: Да.

Миша: Дед мой, Василием Павловичем звали. Артиллеристом был. Всю войну прошёл. До Будапешта. Всю войну с пушкой. Медали, ордена. А понимаешь, из Будапешта что он привёз? Маленький саженец, понимаешь?

Полковник: Саженец? Зачем? Живой?

Миша: Дед мне говорил, что хватит с него войны, что он думал, что с собой оттуда взять бабушке моей, ну, жене его. Ткани какие-то купил, ещё что-то. А там рядом, там, в Будапеште, сад яблоневый был. Он два саженца и привёз. Все смеялись, не понимали. А он их сюда привёз, в этот дом. Дом этот перед войной построили, в сороковом году. Вон там, на втором этаже, наша квартира. Дед сюда после войны вернулся. Один саженец прижился. Так и растёт. Дед его до самой смерти выхаживал, оберегал. А потом батя мой. Яблоня уже большая была. Я мальчишкой был. В восемьдесят третьем, вот тут, прямо под этой яблоней, когда батю из Афгана привезли, гроб с ним... Тут всем двором его провожали...А я тут рос. Это мой двор, понимаешь?.. Яблоня моя. Как помню себя — всю жизнь она. Мальчишкой по ней лазил, осенью яблоки срывал, весной любовался. Наташке вот тут в любви объяснялся. И там, той зимой в Чечне, в декабре, я мечтал увидеть её, Наташку увидеть, всех увидеть... Понимаешь, не могу я... Я же всё отдал. Жизнь чуть не отдал... У нас же по кусочку всё отбирали... Сейчас яблоню срубят, потом ещё, потом ещё... а что останется? Ничего! Понимаешь, устал я отдавать. Устал видеть, как отнимают, как душу вынимают. Не могу я больше.

Полковник: А как иначе?

Миша: Что?

Полковник: Разве есть выход?

Миша: Смириться? Дать срубить?

Полковник: А как по-другому?

Миша: А я не могу. Больше не могу. Я мирился там. Я себя убеждал, что так нужно. Ради страны так нужно. Потом здесь. Я всё время отдавал. Отдавал годы, жизнь, детей, близких, всё родное и любимое отдавал, понимаешь!

Полковник: Понимаю. Но как иначе?

Миша: А если я больше не могу! Если с меня хватит!

Полковник: Я всё понял. Я понял. Я понимаю, слышишь! Но это не выход. Здесь с этим всем. Это же не война.

Миша: Я не могу иначе уже! По-другому не могу! У меня отнимали, отнимали, отнимали... Я терпел, терпел... Кусочек за кусочком отнимали. Одно за другим. Сейчас яблоню срубят. Затем меня срубят. Они уже всё отняли...

Полковник: О жене подумай, о детях.

Миша: Я своё пожил. Хватит с меня. Устал подчиняться. Война!? Я им объявляю войну!

Полковник: Один?

Миша: Да! Никого не пущу. Лягу тут. Пусть стреляют. Подвзорву всех! Не отдам! Ничего больше не отдам.

Полковник: Но есть же другой выход. Напиши письмо мэру, депутату... Всем напиши.

Миша: Пока писать буду — срубят, по-тихому, по-подлому.

Полковник: Срубят... Ладно, послушай…

Миша: Да.

Полковник: Я тоже устал. Душу давит. Сильно давит. Бросить бы всё... Понимаю, понимаю... Постараюсь что-то сделать. Ты глупостей не делай. Тихо тут. Я оцепление поставлю. Но трогать они тебя не будут, понял? Не будут! А ты — тихо тут.

Миша: Понял.

Полковник: Тихо тут. Может, уладим. Подниму ребят. Может, спасём. Яблоню спасём.

Миша: Может...

Полковник: Давай...

Полковник уходит. К нему подбегает Наташа, отталкивая полицейского. За ней Тимофей.

Наталья: Что? Что он?

Полковник: Ничего.

Наталья: Как?

Полковник: Он не уйдёт.

Наталья: Его убьют?

Полковник: Не убьют. Я сказал! Всё будет нормально! Поняла!

Полковник подходит к Тимофею. К ним подходят полицейские.

Полковник: Слушайте приказ. К нему никого не подпускать. Самого не трогать! Поняли, не трогать и не провоцировать! Жителей не подпускать! Во двор лишних людей не пускать! Поняли! Его не трогать! Не стрелять! Ты идёшь к улице. Ты идёшь к тому подъезду. Тимофей!

Полицейские уходят.

Тимофей: Да!

Полковник: Ты его знаешь?

Тимофей: Мишку? Да. Мы в школе одной, за углом. Учились там.

Полковник: Будь с ним аккуратней.

Тимофей: Как?

Полковник: Потише с ним. Не надо лишнего. Может, улажу.

Наталья: Уладите?

Полковник: Кто его знает. Вечер уже. Застать бы кого надо. Поеду.

Наталья: Вы поможете?

Полковник: Не знаю! Не знаю! Поеду... Всё! Застать бы... по телефону им не скажешь...