Raphael cada día

Сегодня я хочу продолжить литературную страничку и вспомнить произведение, которое меня недавно очень сильно потрясло и на которое я взглянул с иной точки зрения, чем раньше.

Нередко бывает так, что прочитанное не вызывает особых эмоций. Но проходит время, и повторное обращение к уже знакомому тексту совершенно неожиданно полностью меняет отношение к нему. Наверное, это связано с тем, что прожитые годы, да и вовсе по-иному почувствовать и понять прочитанное ранее.

В школе на уроках литературы все "проходят" многие произведения русской литературы, что подчас ничего не вызывает кроме скуки. И только спустя годы или даже десятилетия, человек открывает книгу, и она вдруг покоряет и захватывает с небывалой силой.

Так, недавно я смотрел программу 1990 года, где мною любимая и глубоко уважаемая актриса Елена Николаевна Гоголева читала стихи и монологи. В ее исполнении прозвучала давно мне, да и не только мне, хорошо известная со школьных времен часть рассказа Максима Горького "Старуха Изергиль" - "Легенда о Данко". Елена Николаевна прекрасно исполняет и стихи и прозу. Но не это было главным. Прослушав программу, мне захотелось обратиться к тексту, что я и сделал. Потом еще раз прослушал, и снова перечитал...  

"Легенда о Данко" - очень живое, актуальное и яркое произведение. Это рассказ о том, что происходило и происходит во многих частях земного шара. Ведь только в нашей истории мы можем назвать таких реально существовавших личностей, от Лермонтова и Пушкина, декабристов до множества других замечательных людей более позднего времени.

Я говорю о тех, кто несмотря ни на какие преграды, часто страх или вполне предсказуемые потери шел вперед, прокладывая дорогу последователям. И не имеет значения, что современники могли обвинить этих первопроходцев во всевозможных смертных грехах. Да и обвиняли...

Рассказ о Данко прост. Люди оказались в беде. и у перед ними стоял выбор - двигаться ли в неизвестное будущее или вернуться в прошлое, к уже известным страданиям. На этом переломе появляется Данко, который своей вдохновенной убежденностью и энергетикой заставляет людей встрепенуться, поверить в себя и двинуться вперед.  

• А из тьмы ветвей смотрело на идущих что-то страшное, темное и холодное. Это был трудный путь, и люди, утомленные им, пали духом. Но им стыдно было сознаться в бессилии, и вот они в злобе и гневе обрушились на Данко, человека, который шел впереди их. И стали они упрекать его в неумении управлять ими, — вот как!
• Остановились они и под торжествующий шум леса, среди дрожащей тьмы, усталые и злые, стали судить Данко.
• — Ты, — сказали они, — ничтожный и вредный человек для нас! Ты повел нас и утомил, и за это ты погибнешь!
• — Вы сказали: «Веди!» — и я повел! — крикнул Данко, становясь против них грудью.— Во мне есть мужество вести, вот потому я повел вас! А вы? Что сделали вы в помощь себе? Вы только шли и не умели сохранить силы на путь более долгий! Вы только шли, шли, как стадо овец!
• Но эти слова разъярили их еще более.
• — Ты умрешь! Ты умрешь! — ревели они. 

Проще вину за свои невзгоды и беды переложить на такого вот Данко, выплеснуть свою ярость не на себя, а на него.

И вот еще один отрывок, напоминающий о многих подобных сюжетах из нашей собственной истории, когда в одном единственном человеке оказывается добра, жалости и сострадания столько, что он готов пожертвовать собой, пусть это потом никем не будет оценено.

• Данко смотрел на тех, ради которых он понес труд, и видел, что они — как звери. Много людей стояло вокруг него, но не было на лицах их благородства, и нельзя было ему ждать пощады от них. Тогда и в его сердце вскипело негодование, но от жалости к людям оно погасло. Он любил людей и думал, что, может быть, без него они погибнут. И вот его сердце вспыхнуло огнем желания спасти их, вывести на легкий путь, и тогда в его очах засверкали лучи того могучего огня... А они, увидав это, подумали, что он рассвирепел, отчего так ярко и разгорелись очи, и они насторожились, как волки, ожидая, что он будет бороться с ними, и стали плотнее окружать его, чтобы легче им было схватить и убить Данко.
• Данко довел свой народ к счастливому будущему. Довел, путем своей гибели.
• Кинул взор вперед себя на ширь степи гордый смельчак Данко, — кинул он радостный взор на свободную землю и засмеялся гордо. А потом упал и — умер.
• Люди же, радостные и полные надежд, не заметили смерти его и не видали, что еще пылает рядом с трупом Данко его смелое сердце. Только один осторожный человек заметил это и, боясь чего-то, наступил на гордое сердце ногой... И вот оно, рассыпавшись в искры, угасло...

Гибель Данко никто не заметил. Сердце смельчака и героя было втоптано в землю, на всякий случай, чтобы уже точно не мешало тем, кто потом воспользуется неминуемо его подвигом. А ведь это нисколько не сказка и не легенда. Это просто история из обычной жизни.

Такие, как Данко, понимают, наверное, больше других, именно в них просыпается, как сказал Горький, жалость и сострадание к тем, кто готов их растерзать. Так, в безвыходной, казалось, гибельной ситуации, во тьме и мраке, появляется герой, который разрывает себе грудь, достает свое пылающее сердце и, освещая путь людям, спасает их. Горький пишет:

• — Видишь ты искры? — спросила меня Изергиль.
• — Вон те, голубые? — указывая ей на степь, сказал я.
• — Голубые? Да, это они... Значит, летают все-таки! Ну-ну... Я уж вот не вижу их больше. Не могу я теперь многого видеть.
• — Откуда эти искры? — спросил я старуху.
• Я слышал кое-что раньше о происхождении этих искр, но мне хотелось послушать, как расскажет о том же старая Изергиль.
• — Эти искры от горящего сердца Данко. Было на свете сердце, которое однажды вспыхнуло огнем... И вот от него эти искры.

А я думаю, что когда-то от горящего сердца Данко искры разлетелись по всему миру. И такая искра, попадая в неравнодушного, смелого человека, пробуждает в нем самое светлое и доброе. Благодаря таким людям мы живем, верим в будущее и остаемся людьми.

Перечитайте рассказ Максима Горького и послушайте замечательное исполнении Елены Николаевны Гоголевой, которой на день записи было уже за 90 лет. Она поистине легенда нашей культуры и нашего театра. Посмотрите на ее глаза, почувствуйте ту потрясающую энергетику, которую она сохранила в этом возрасте, подлинно заразительную, которая впечатляет и сегодня.