Главная / Inicio >> Рафаэль каждый день / Raphael cada día >> Воскресные чтения с Лилианой Черноваловой

Raphael cada día

14.01.2024

Воскресные чтения с Лилианой Черноваловой


Феномен
(Книга о современнике)
Вокальные мытарства
Дианы Оболенской.
Три концерта. Концерт первый: музыкальная школа № 9. Слезы на нитке (1)

На следующий день Диана явилась к Вонапецу на урок. Это был обычный, рядовой урок, и Диана не ждала от него ничего особенного. Да, конечно, сегодня Вонапец обязательно расскажет ей о своем впечатлении от концерта: каким оно, интересно, будет? Ни в глубине души, ни на ее поверхности не шевелилось ни намека на плохие предчувствия: Диана была уверена в том, что Вонапец несомненно остался ею доволен.

рафаэль певец испания

Она вошла в класс, сняла с себя шубу и шапку, достала из пакета ноты и стала ждать, пока Боянова закончит заниматься со своей ученицей. Вонапец сидел за столом как всегда, скрючившись над ним в три погибели, что-то старательно выписывал в тетради. Он не обращал ни на кого внимания. Он выжидал...

Наконец, урок Бояновой закончился, и ученица покинула класс.

- Иди сюда! Садись, - не поднимая головы, продолжая писать, заскрипел Вонапец, указывая Диане на стул рядом с письменным столом. Диана прошла и села на этот стул и снова стала ждать, пока учитель закончит писанину... наконец она дождалась.

- Вот, смотри сюда, - приглушенным голосом, пропитанным селитрой и желчью, снова проговорил Вонапец, снимая очки и медленно возводя на Диану красные, будто от слез, глаза. В его неподвижном взоре было что-то враждебное, какой-то укор и странная, оскорбительная претензия. Диана опешила. В ее груди заерзал колючий еж.

- Видишь этот лист? - в том же тоне продолжал Вонапец. - Так вот, как ты уже поняла - как ты уже поняла: я его вчера сделал специально для твоего концерта. Послушай меня внимательно, зачем он нужен...

Это была фундаментальная, мощная таблица в огромное число рядов и колонок, сплошь исписанных мелким витиеватым почерком. Диана догадалась, что это за таблица и зачем она: в эту таблицу ее учитель досконально внес все до единой мелочи касательно ее ошибок во вчерашнем пении.

- Это вот видишь? - объяснял далее Вонапец, - это твоя программа. Вот весь список твоей программы, ничего я не выкинул, ничего не забыл, все от начала до конца здесь вписано. А вот эти колонки - видишь? это то, что ты должна была сделать и чего ты вчера не сделала, это все аспекты твоего вчерашнего пения, о которых ты должна была подумать и не подумала, все! - вплоть до выхода на сцену, вплоть до положения на сцене! Вот, видишь, - микст, зубы, язык, желваки, лоб, виски, затылок, позвоночник, импульсы, фантом, подтяжка диафрагмы, насыщение десен, гиперболика верхней челюсти, выход на сцену, уход со сцены, мимика, жесты, движение на сцене... видишь? поняла теперь? А теперь смотри сюда, - он ткнул пальцем в одну из колонок таблицы. - Видишь ты это? Какую работу я вчера проделал по твоим ошибкам, всю ночь сидел и вспоминал, что ты сделала, а что не сделала, и в таблицу всю ночь это вписывал! Мало того, что я на концерте вчера сидел, показывал ей, где что надо делать, а она и не глянула в мою сторону даже ни разу, я еще и домой пришел голову ломать над тем, где она микст открыть не изволила! Вот, смотри, куда смотришь, чего ты там увидела, сюда смотри, говорят тебе, смотри в таблицу! Вот, к примеру, возьмем "Молчание" Дунаевского. Где оно тут... тэ-эк, "Молчание", "Молчание", вот оно "Молчание". Смотри, вот, смотрим колонку "Микст". Так. Начала нормально. Начала хорошо. Так. Вот и у меня написано: начало хорошее, - а дальше? Микст не открыла! Ты его закрыла вообще, микст, - видишь, написано: микст не открыла! Почему закрыт микст, почему ты начала нормально, а дальше на самотек пустила, а? Где микст? Где зубы? Где желваки? А?! Так, смотрим дальше: зубы. Зубы опустила. Зубы свела. Я изо всех сил ей показываю, что зубы надо развести, а она их свела, видите ли! Сижу там, как дурак, как шут гороховый, показываю ей: микст - зубы, микст - зубы, микст... на меня уже обращать внимание стали, пальцем показывать, что, мол, он там делает такое, что кривляется! Как в зоопарке, уставились на меня, вместо того, чтобы на нее смотреть! Я вообще, если хочешь знать, не должен этого делать! Я должен сидеть и слушать нормально, а не это самое! Почему ты здесь живот распустила, почему не подняла, как я тебе сказал, почему про импульсы забыла? Вы-ышла на сцену! Разве-есила живот, как эти придурки, советские певцы, черт их дери! Этому тебя Стефан Кириллыч учил, да? ты на сцену вышла, значит, должна работать над собой, а не удовольствие получать. Удовольствие пусть получают те, кто в зале сидит и слушает тебя, а ты работай! Все хиханьки да хаханьки, а работать Стефан Кириллыч будет, так что ли? Стефан Кириллыч ночами не спит, все выдумывает, как для нее получше, на себе проверяет каждый день без передышки, без отдыха, а она - вы-ышла на сцену! Распусти-ила все! Забы-ыла сразу обо всем, о чем столько раз говорено было! Хиханьки все. Плакать надо, а у нее все хиханьки. Так! Далее! Смотри сюда дальше. "Розина". Вот и в "Розине" тоже - ни зубов, ни микста, ни десен, ни языка, ни живота. Ни импульсов. Где импульсы? - пропали опять. Кому говорят, импульсы делать, про импульсы не забывать? Почему ты здесь импульсы не сделала, а? Почему? Почему, можешь ты мне сказать или нет, можешь объяснить по-человечески, почему вот в этом месте у тебя не было импульсов, а? А язык? Где язык, почему ты его не насытила, почему корень языка не опустила, не освободила гортань, кто это за тебя будет делать, я, что ли?..

Вонапец распалялся все сильнее и сильнее. Он вскакивал со стула, носился по классу, снова садился и остервенело бил кулаками по столу, снимал очки, опять надевал их, и неистово кричал - кричал, не обращая внимания на сидящую рядом Боянову, кричал, будто жаждал быть услышанным за стенами класса и на улице, кричал, вовсю раздувая микст, разводя зубы, насыщая язык, выкатывая желваки, поднимая диафрагму, выпячивая грудь, прогибаясь в пояснице и в бешеном темпе делая импульсы! Он "гиперболизировал" собственный череп до размеров планеты Земля, надувал огромные пузыри из собственных коренных зубов, он распахнул настежь все полости, "камеры" и резонаторы, в которые только мог залететь его голос, и во всю прыть, во всю мочь вопил, будто пел оперную арию на стадионе при многомиллионной аудитории без микрофона! Казалось, он обращался вовсе не к Диане: в эти минуты он снова любовался собой, он обожал себя, как никогда до сих пор; он голосил от радости, от наслаждения: ему наконец-то выпал на долю случай выплеснуть годами копившееся зло: он ругал вовсе не Диану, вовсе не за ошибки и не за плохое пение, ибо оно было прекрасным, - он выплескивал на Диану свою застарелую агрессию, которой в те минуты она не могла найти объяснений. Лишь потом она поймет, что было причиной такого поведения Вонапеца, а тогда она недоумевала - недоумевала страшно. Концерт тут был не причем: он явился лишь удобным предлогом, чтобы наконец сорвать назревшую ненависть и отчаяние - черное, желчное отчаяние, столько времени разлагавшее Вонапеца. И вот, наконец, он сделал это. Он нарочно принес таблицу, чтобы его отповедь имела под собою прочное, неоспоримое основание, чтобы он, глядя в таблицу, мог без обиняков доказать Диане, которая уже и не помнит, как она вчера пела, свою безоговорочную правоту и снова заставить ее почувствовать себя ничтожеством, тотально от него зависимым. Однако и Диана, и, быть может, Боянова, могли бы с уверенностью сказать, что все написанное в таблице было им придумано, взято "от фонаря", лишь бы отвести привередливые глаза, а настоящая причина столь ярого гнева вызвана иными, не относящимися к делу обстоятельствами! 

Боянова была немногословной во время отчитывания Вонапецем Дианы. Она лишь повторяла - повторяла, как закодированная, - что он бесспорно и бесконечно прав и что Диана обязана не возражать ему и не обижаться на его "критику", а всем существом вникать и проникаться "истиной" его "драгоценных" слов.

- Слушай, слушай его, - как-то спокойно, покорно и безучастно говорила она, отрешенно глядя на Диану и думая при этом о чем-то своем. - Он прав, прав. Ты его слушай побольше, запоминай то, что он говорит, он ведь дело говорит, а не просто так. Ему, думаешь, хочется тебя ругать? Он никогда зря не скажет, ты его слушай, вдумывайся в его слова хорошенько, ты что! Разве можно обижаться, Диана?

И Диана, развесив уши, слушала, слушала и слушала...

Закончив отчитывать Диану, Вонапец велел Бояновой садиться за инструмент, но прежде, чем она приступила к работе, он зачем-то полез в свою черную сумку.

- Погоди! Не спеши, - скрипуче-кошачьим голосом обратился Вонапец к Диане, которая было направилась с нотами к инструменту. - И вы тоже, Зоя Евстафьевна, и вы, и вы! Айн момент...

Он достал из сумки маленький черный целлофановый пакетик. Это был вывернутый наизнанку мешочек из-под кефира, молока или сметаны. Судя по виду Вонапеца - а у него был очень важный вид, когда он рылся в сумке, - там находилось нечто, заключавшее в себе огромную значимость. По мере извлечения пакетика из сумки им овладевало страшное волнение, которое он напрасно пытался завуалировать напускной серьезностью, строгостью и торжественностью: ему жутко не терпелось поскорее вручить содержимое пакетика Диане.

В момент, когда Вонапец держал пакет в руке, его до мозга костей и корней волос пронизал горячий трепет пафоса: момент был весьма ответственным. Диана в недоумении взирала на пакет: она и представить не могла, что там находится нечто для нее. Но, как она догадалась по внешнему виду и поведению Вонапеца, там действительно был подарок - важный подарок, имевший для Вонапеца огромный смысл. Этот тайный, подспудный смысл, известный и понятный лишь ему одному, читался на его лице, приобретшем в минуту дарения печать особого вдохновения. "Ты обязана взять мой подарок! - красноречиво говорила его патетическая поза и черные глаза, чьи зрачки налились нефтью. - Ты не смеешь от него отказаться! Только попробуй - и будешь проклята мною во веки веков!"

Пока Вонапец готовился к извлечению подарка из пакета, - это происходило в течение нескольких секунд, - Диана пыталась догадаться, что же там такое. Однако ни одной умной мысли не посетило ее головы: она понятия не имела, до чего на сей раз додумается Вонапец, ведь он был непредсказуем! Но вот, наконец, ее волнения разрешились: учитель достал из пакета пресловутый презент и демонстративно показал Диане. То, что он из себя представлял, претило всяческим догадкам и предположениям. Кто-кто, а уж Диана и подумать не могла, что Вонапец мог подарить ей это! Так вот, оказывается, к чему привел его вчерашний вопрос о бижутерии! Вот последствия ответа Дианы, которая заявила Вонапецу о ее отсутствии и желании приобрести самостоятельно и за свой счет! Вот он, "благородный" вонапецкий жест, ставший слишком уж неожиданной и скороспелой материализацией его вчерашнего щедрого помысла!

Это были бусы - обыкновенные пластмассовые бусы. Они были небольшие - всего-то немногим больше обхвата Дианиной шеи - и состояли из бусинок двух видов: рубиновых ромбиков и прозрачных граненых кристалликов.

- Вот, - торжественно-приглушенным, естественным голосом, темным, густым и вязким, как нефть, медленно и внятно проговорил Вонапец, вдавливая слова в мозг Дианы. - Видела это?

Продолжение следует...

Лилиана Черновалова
Ульяновск (Россия)

Дополнительные материалы:

Феномен
(Книга о современнике) 
Обращение к читателю. I
Обращение к читателю. II
Контуры
Тернистый путь. I
Тернистый путь. II
Тернистый путь. III

Тернистый путь. IV
Тернистый путь. V
Зеркало, или вокальные мытарства Дианы Оболенской
Зеркало, или
 вокальные мытарства Дианы Оболенской. Хаос. I
Зеркало, или вокальные мытарства Дианы Оболенской. Хаос. II
Зеркало, или вокальные мытарства Дианы Оболенской. Хаос. III
Вокальные мытарства Дианы Оболенской. Раздвоение личности. I
Вокальные мытарства Дианы ОболенскойРаздвоение личности. II. Часть 
1
Вокальные мытарства Дианы Оболенской. Раздвоение личности. II. Часть 2
Вокальные мытарства Дианы Оболенской. Визит заезжего певца
Вокальные мытарства Дианы Оболенской. Дебют
Экзамен и скандал. I
 
Экзамен и скандал. II (1)
Экзамен и скандал. II (2)
  Экзамен и скандал. III (1)
Экзамен и скандал. III (2)
Роксана. I (1)
Роксана. I (2)
Роксана. II (1)
Роксана. II (2)
Роксана. III (1)
Роксана. III (2) 
Роксана. IV
Вокальные мытарства Дианы Оболенской. Открытый урок. Вещие сны 
Вокальные мытарства Дианы Оболенской. Открытый урок. Подготовка 
Вокальные мытарства Дианы Оболенской. Открытый урок. Урочный день
Вокальные мытарства Дианы Оболенской. Открытый урок. Урочный час
Вокальные мытарства Дианы Оболенской. Открытый урок. Сбор лавров
Вокальные мытарства Дианы Оболенской. Открытый урок. Утренний визит
Вокальные мытарства Дианы Оболенской. Три концерта. I 
Вокальные мытарства Дианы Оболенской. Три концерта. Концерт первый: музыкальная школа № 9 (1) 
Вокальные мытарства Дианы Оболенской. Три концерта. 
Концерт первый: музыкальная школа № 9 (
2)
Концерт первый: музыкальная школа № 9 (3)




Комментарии


 Оставить комментарий 
Заголовок:
Ваше имя:
E-Mail (не публикуется):
Уведомлять меня о новых комментариях на этой странице
Ваша оценка этой статьи:
Ваш комментарий: *Максимально 600 символов.