Raphael cada día

Если верить знаменитому искателю эротических приключений, испанскому гранду Хуану Хулио де Кастро, на свете есть три основных типа женщин (независимо от принадлежности к тому или иному сословию): «хищница», «жертва» и «дарительница». 

Семнадцатилетняя графиня де Шампиньон, урождённая маркиза Элеонора де Пари, считала, что не принадлежит ни к одной из этих, выдуманных странноватым испанцем, категорий. Она просто любила, любила тайно и искренне, до дрожи в коленях, до огня в груди, до головокружения.  

Она понимала, что скованная брачными узами, никогда не сможет любить открыто, что в силу своего характера, никогда не признается своему избраннику в любви, но именно это осознание противоречия между своей беспомощностью и однажды вспыхнувшим чувством делало её по-настоящему счастливой.

Всего одна встреча, всего один танец, всего один невинный поцелуй. Как казалось юной Элеоноре поначалу, ничего не значащая карнавальная шалость накануне свадьбы. Свадьбы, запланированной родителями ещё десять лет назад. Девушка, как бы протестуя против этого, горько шутила, но тот, кому она подарила свой первый поцелуй, воспринял всё всерьёз. И она, стоя на следующий день перед алтарём во время венчания, вдруг поняла, что могла бы стоять там только рядом с этим юношей, и сказать «да» только ему, безвестному шевалье де Фаланкуру. 

И внезапно увидев Антуана сегодня снова, графиня почувствовала дыхание судьбы. Она едва удержалась, чтобы не подойти к нему, и не напомнить о себе.

Но было и ещё нечто, что сдерживало и пугало графиню, а точнее, некто. Несколько дней назад она поняла, что стала представлять интерес для другого человека, которого никогда не смогла бы полюбить, не посмела бы полюбить, но чьё ожидание взаимности было настолько требовательным, что нелюбовь к нему становилась гибельной.

И теперь графиня понимала, что отныне её любовь к шевалье, это любовь к человеку, который больше рождён для смерти, чем для жизни, что смерть для него - это и есть жизнь. Но когда за ужином она узнала, что тот, кто ей так дорог, лежит, пронзённый шпагой, в холодной мертвецкой, с ней случилась истерика. Она кричала, словно внезапно осознавший тайну бытия ребёнок, и не успокоилась, пока не отбила руки о крутые бока своей служанки, которая вовремя схватила хозяйку в охапку, и утащила в её будуар. 

Граф де Шампиньон посчитал поведение своей молодой жены нормальной женской реакцией на сообщение о чьей-то гибели, и поэтому не придал случившемуся никакого значения. Он спокойно доел свою порцию жареной голубятины и удалился по неотложным делам.

Графиня же, едва взяв себя в руки, припудрила распухшее от слёз лицо, и поспешила к барону де Глотьену.

- Чем обязан в столь поздний час, сударыня? - хмуро спросил её «толстяк Анри», провожая в комнату и усаживая в кресло. - Сказать по чести, сегодня я не расположен к светским беседам. У меня горе. Погиб друг…

Но графиня прервала де Глотьена на полуслове.

- Шевалье де Фаланкур был вам больше чем друг, не так ли, барон? 
- О, да.
- Вы… Вы уже ходили к нему… туда?..
- Нет, я только что собирался это сделать.
- Умоляю вас, возьмите меня с собой! 

- Но это невозможно, графиня, - загнусавил барон, - это зрелище не для женщин… К тому же есть обстоятельства… Тайна следствия… Ах! Простите, простите за бестактность, графиня, но не вы ли та дама?

- Что значит, та дама, барон? Я не понимаю.

- Ещё раз простите, графиня. Дело в том, что Антуан погиб на дуэли. Из-за дамы. Это ведь уже всем известно…

- Ах, да, я что-то об этом слышала… Но нет, это не я. А вы не знаете, кто она?
- Нет. Да уже и знать не хочу.

- А я хотела бы знать… Анри, я прошу вас, умоляю вас, как друга, проведите меня к нему! Тайно, без свидетелей, только вы и я, чтобы избежать пересудов…

- Хорошо, - холодно сказал барон. - Но не расскажете ли вы мне, что же всё-таки связывало вас с Антуаном? 

- Всего лишь один-единственный поцелуй. И ничего больше. И более чем всё, - вздохнула графиня, но не решалась рассказать де Глотьену историю своего знакомства с де Фаланкуром. - А теперь я хочу поцеловать Антуана в последний раз.

- Я ничего не понимаю, но не в силах отказать вам, мадам, - пробормотал барон в ответ графине, и вскоре оба, скрытые накидками, они стояли перед распростёртым на каменном столе шевалье. 

Для барона последнее, тайное свидание с другом было крайне тяжким испытанием. После посещения мертвецкой он никак не мог прийти в себя.

«Никогда, никогда мне не привыкнуть к его гибели, - думал де Глотьен, сидя перед горящим камином и початой бутылью вина. - О боже, да ведь это я повинен в его смерти! Ведь это я сказал ему накануне, что надо драться за свою любовь! Бедный мальчик, он умер, так и не познав ответного чувства… Всё кончено… И несчастной Элеоноре жизнь теперь не мила. И она явно что-то скрывает… Как это всё было ужасно, едва удалось увести её из этого жуткого подвала…» 

- Эх!.. Как горчит это проклятое вино! - воскликнул барон вслух. - Здесь всё отравлено! Отравлено изменой и ложью!

Но вскоре он вынужден был прервать своё скорбное одиночество: на цыпочках к нему подошёл камердинер.

- Господин, Вас немедленно просит явиться к себе его сиятельство граф де Шампиньон.

- Именно немедленно?
- Именно так.

- Что ж, я готов! - решительно поднимаясь с кресла, рыкнул де Глотьен, и вскоре его тяжёлые шаги послышались в приёмной Тайного Советника. 

- Рад снова видеть Вас, барон! - улыбаясь, приветствовал де Глотьена граф.
- Я тоже. Что случилось на этот раз?

- Всё в порядке, дружище. Вы даже не представляете себе, как хороши наши дела. Но об этом чуть позже. Дело в том, что сейчас вы должны отправиться в Кабаний Лес. 

- Куда?! - удивлённо воскликнул де Глотьен. - Я не ослышался? 

- Нет. Вы не ослышались, в Кабаний Лес, а точнее, на его окраину, на хорошо известный вам охотничий хутор Труа-Пистон. Найдёте там егеря по имени Баллон. Вот письмо для него, пусть он немедленно сведёт вас с одним человеком. Слышите, немедленно!

- С кем именно?

- С лейтенантом королевских стрелков, который ныне известен, как Рожерон Беспощадный, главарь одной из многочисленных разбойничьих шаек. Да, да, мой друг. Этот человек вместе со своим отрядом уже месяц находится в тылу врага, в стане лесных грабителей, которыми командует ни кто иной, как сам герцог Бульонский. Его Величество давно подозревал герцога, и мы хотели изобличить его, но обстоятельства неожиданно осложнились. Передайте лейтенанту, пусть он немедленно спешит сюда, в замок, к нам на помощь. И запомните главное…

Едва граф успел договорить, как в зал впорхнула Мадлен.

- Ваше сиятельство, наша дама готова, - пропела она, и с улыбкой ввела в кабинет де Шампиньона переодетого шевалье. 

- Какая прелесть! - рассмеялся граф, глядя, как де Глотьен недоумённо таращит глаза на появившуюся «красотку». - Итак, разрешите, барон, представить вам, э… вашу кузину!

Продолжение следует…

Дмитрий Седов
Москва (Россия)