title="Главная">Главная / Inicio >> Рафаэль каждый день / Raphael cada día >> Субботний вечер с Дмитрием Седовым

Raphael cada día

16.06.2018

Субботний вечер с Дмитрием Седовым


Тайна черной мантильи 
(поэтический роман времён Филиппа II Испанского 
с прологом и эпилогом):
главы V и VI

Сегодня Дмитрий Седов продолжает свое стихотворное повествование, события которого принадлежат Испании давних времен.

Думается, что продолжение публикации также вызовет интерес наших читателей, потому что, впереди новые события и, конечно, приключения. Итак,..

Дмитрий Седов                                    ГЛАВА V  

                                        -1-

Был тот час, когда пир угасает
Вместе с блеском уставшей луны,
Когда каждый гуляка мечтает
Увидать вожделенные сны. 
А влюблённым то время - к печали;
Им бы - ночь потемней да длинней,
Чтоб попозже рассвет повстречали,
Насладившись любовью полней…

Ну, а если душа одинока?
Если не с кем любовь разделить?
Значит, мучиться сердцу до срока,
Иль до смерти в страдании жить…
С болью в сердце Энрике вернулся
В дом родной, где стихал карнавал;
Вдруг воитель младой встрепенулся:
Он свою незнакомку узнал!..
Рядом с нею шагал де Гутьеррес,
Осторожно под локоть держа,
Открывая заботливо двери…
Тут воскликнул Энрике, дрожа:
«Дон Хуан! Что за чудо и счастье
Встретить вас в свете нового дня!
Я прошу вашей воли и власти:
Сеньорите представьте меня!..»

                 -2-

Он стоял перед нею, немея,
И твердил про себя, чуть дыша:
«Даже высказать в мыслях не смею,
До чего же она хороша!.. 

 

Пусть проклятая ведьма хохочет,
Не устану твердить вновь и вновь:
Врёшь старуха! Судьба мне пророчит
Не беду и не горе - любовь!..»
И она по-другому смотрела
На Энрике: была смущена,
Даже ликом слегка побелела,
Как белеет под утро луна.
И зарёю зарделись ланиты,
Дева скромно потупила взор:
«Я с рожденья зовусь Хуанитой.
А как мне величать вас, сеньор?»
«Можно просто Энрике; не стоит
Вам, как гостье, себя утруждать
Этикетом излишним, пустое!
Мне ж позволите вы называть
Также запросто вас - "Хуанита"?
Что ж молчите вы? Дайте мне знать:
Да, иль нет? Ваших слов, сеньорита,
Жду, как манны!.. Меня вы страдать
Заставляете; вот уж колена
Преклоняю пред вами в мольбе,
В муках тяжких сердечного плена…
Так ответьте и мне, и себе!» 

                 -3-

Дон Хуан улыбнулся радушно:
«Не спешите, мой друг! Отдохнуть
Дайте гостье. Здесь тесно и душно,
Ещё вы преграждаете путь…»

    

Вспыхнул тотчас Энрике, как факел:
«Дон Гутьеррес! Я слушаюсь вас
Под развёрнутым стягом, в атаке,
Но вне битвы - вы мне не указ!
И прошу не мешать мне отныне,
Если вам дорога на плечах
Голова; а не то её снимет
Сталь родного мне с детства меча!»
Вздох тревоги взвился над толпою;
Суета, голоса, шепотки:
«Непременно быть смертному бою;
Ещё слово - и вынут клинки!..»
Но напрасно иные хотели
В этот час самовидцами стать
Жаркой сцены кровавой дуэли:
Не пришлось им её наблюдать.
Словно не было рядом буяна,
Де Гутьеррес промолвил: «Беда!
Мало ль что померещится спьяну?
Сеньорита, нам с вами сюда…»
И увёл Хуаниту из залы.
Так потух, едва вспыхнув, скандал;
А Энрике, опешив немало,
Словно столб придорожный, стоял.

                 -4-

Пир окончен! Часы пролетели
В миг один, как секунда одна.
Слуги быстро стелили постели;
Во дворце начала тишина

     Фото Епископский дворец (Кордова, Испания)

Воцаряться; и вскоре затихли
Шорох платьев, шаги, голоса,
Струн гитарных гортанные вихри,
Дальний лай одинокого пса…
Всё уснуло. Но что там за малый
Привидением рыщет в саду?
Почему опоясан кинжалом?
И на чью заявился беду?
Серой тенью скользнул он в покои,
И никто не заметил его…
Вот он дальше крадётся: спокоен,
Ловок, быстр, а вокруг - никого,
И ни стука двери иль оконца;
Чтоб растопку начать очага,
Сонно щурясь на юное солнце,
Не появится ранний слуга…
Не слыхать даже вычурных трелей
Ни в людских, ни в господских углах
Чьей-нибудь носоглотной свирели;
Все уснули, забыв о делах…
Тихо, будто весь мир сговорился
С визитёром таинственным в лад,
Что нежданно, не с миром явился,
Прихватив смертоносный булат.
 
                 -5-

По-кошачьи прокрался он к цели,
Вынув загодя белый клинок,
И глаза его хладно блестели;
Вот отмычкой он отпер замок

 

От оружья свободной рукою;
Вот он в спальню заполз, как змея,
Вот он замер на время-другое;
Вот, дыханье на миг затая,
Сделал шаг; над главою высоко
Поднял жадный до крови кинжал,
И вонзил его с силой глубоко
В грудь тому, пред ним возлежал!
Точно в сердце ударила дага[35].
Для несчастного сладостный сон
Стал дорогою в вечность. Бедняга!
Он издал лишь едва слышный стон.
А убийца калёное жало
В теле жертвы оставил; потом
Закричал, как ни в чём ни бывало:
«Помогите! Спасите! На пом..!»
Наконец, шум за дверью услышав,
Счёл, что дальше кричать - не умно;
Прошмыгнул через комнату мышью
И мартышкою прыгнул в окно…

              ГЛАВА VI

                  -1-

Спит за ширмой дуэнья седая,
Зыбким грёзам отдавшись сполна,
Но не спит Хуанита: мечтая,
Молчаливо сидит у окна.

    

Отчего же девице не спится?
Почему не спешит отдохнуть?
Потому, что несчастной девице
Сердце давит на юную грудь;
Истомилось оно не на шутку,
Бьётся, гневаясь и трепеща,
Так отчаянно бьётся голубка
В тесной клетке, свободы ища.
Нет девице ни сна, ни покоя,
Ни свободных от мыслей минут:
Переполнено сердце тоскою,
Той, что люди любовью зовут.
Ах, какая же сила у страсти!
В жар и холод бросает чело;
Дух и тело - всё отдано власти
Силы огненной - время пришло!
Хуанита едва не рыдает:
Что ей делать? С кем боль разделить?
Мать - вдали, а дуэнья - узнает,
Так отцу побежит доложить…  

                 -2-

«Как открыться ему? Как сокрыться?
Да и надо ль скрывать свою страсть? 
Если выпало страстно влюбиться, 
Надо в пропасть бесстыдства упасть! 

    

Чтоб познать настоящее чувство,
Говорила мне крёстная мать,

 

Надо сердце открыть для безумства,
А рассудок - монашкам отдать…
О, грехи мои! Дева Святая,
Не оставь, сбереги, сохрани!
Что я, глупая, в мыслях болтаю?!
Ах, как тяжко, Мадонна, пойми!
Нету сил в одиночку сражаться
С тем, что высшим законом дано;
Научи, как греха воздержаться,
Как не пасть мне на самое дно?!
Или прыгнуть с разбега, как птица,
Руки-крылья расправив вразлёт?
Если выпадет насмерть разбиться,
Так хотя бы запомню полёт;
И в последнем, отчаянном крике
С этим миром прощусь я легко:
Я люблю вас, люблю вас, Энрике!
И умчусь далеко-далеко…» 

                 -3-

Вдруг: мелькнуло внизу… Что такое?
Второпях чуть не выпав в окно,
Дева видит - ей снизу рукою
Машет кто-то… Мужчина! Одно

    ÐšÐ°Ñ€Ñ‚инка 700x494 | Скачать картинку с мужским голубым глазом | Глаза,   фото

Лишь движенье руки и ни звука,
И лицо незнакомца - в тени,
Но узнала девица и руку,
И того, кто ей машет: огни
Юных глаз без труда опознали
В той фигуре Энрике… О, да,
Очи девичьи нет, не солгали!
Хоть, случается, лгут иногда…
Почему же на сердце девицы
Льдом легла роковая печаль?
Вдруг навылет пронзила, как птицу
Бьёт в полёте смертельная сталь?..
«Что вам нужно, сеньор? Говорите,
А иначе я вызову слуг!..»
«О, прошу вас, повремените!
Дайте мне вам открыться, мой друг!
А потом - хоть весь город будите,
Всю Вселенную ставьте вверх дном;
И со мной - что хотите, творите.
Только очень прошу вас - потом!..
Разрешите к вам наверх подняться?
Здесь мне ведом проверенный путь.
Мне удобнее так объясняться,
Ну, а вам беспокойства - ничуть…»

                 -4-

Хуанита в тревоге, в волненье
Смотрит в комнату, смотрит в окно;
Но уже чрез другое мгновенье
Машет: можно! Ей уж всё равно.

    Ñ€ÑƒÐºÐ° открытый легкий девушка женщина фотография темно женский пол Молодой Палец Татуировка Пальма человек Темнота вместе рука Крупным планом задний план рука об руку Эмоции Взаимодействие смысл держать за руку

Пусть проснётся дуэнья, пусть даже
К ней отец вдруг заявится сам,
Пусть хоть чёрт цвета угольной сажи:
С ней любимый, хвала небесам!
За такую минуту на плаху
С песней шли от начала времён
Все, кто мир их счастливому праху,
Был когда-то безумно влюблён;
Этой армии чувствуя силу,
Хуанита решилась на грех;
Впрочем, грех ли увидеться с милым,
Пусть хотя бы и втайне от всех?..
Храбрый юный Энрике, как ловко
Он вскарабкался вверх по стене!
Тот, кто смел, не теряет сноровку,
А влюблённый - смелее вдвойне.
Вот пред девой он пал на колени,
Пред желанной любовью своей.
И качались две синие тени
На стене в свете алых свечей. 

                 -5-

«Я скажу, не тая, сеньорита,
Что люблю вас; и в этих словах
Вся великая правда сокрыта!
Я, конечно, отнюдь не монах,

    

Но как только увидел вас, сразу
Потерял навсегда и покой,
И веселье, и радость, и разум:
Красоты я не видел такой
Никогда ещё в мире подлунном!
Ваши очи сразили меня,
И души моей тонкие струны
Рвутся, жалобным звоном звеня…
Как добиться взаимности вашей?
Как любовь в вашем сердце зажечь?
Ваш отказ мне до ужаса страшен!
Я бы выбрал наточенный меч
Сарацина иль мавра любого,
Или жала индейских клинков,
Но не ваше прощальное слово!
Заклинаю во веки веков:
Сжальтесь же надо мной, сеньорита,
Пламя страсти вам не потушить!
Моё сердце уж вами разбито;
Не казните же грешной души…»
Так нашёптывал юноша пылкий
На коленях пред девой; она
Слёзы радости пряча в улыбке,
Замерла и тиха, и бледна.

                 -6-

«Ах, Энрике! Оставьте сомненья;
Я люблю вас, люблю вас, люблю!
И поэтому без сожаленья
Вам судьбу доверяю свою.

    

Я так счастлива… Дева Святая,
Как твой промысел чуден и скор!
Часа нет, как сидела, страдая,
Ныне - птицей парю выше гор…»
А потом Хуанита сказала,
Чёрным облаком взвесив в руках
Каталонской иглы[36] покрывало,
Что хранилось на дне сундука:
«Вот мантилья; её моя мама
Мне оставила, ей - её мать.
Мне же - дочери, поздно иль рано,
По обычаю следует дать.
Или девушке нашего рода,
Если дочки Господь не пошлёт…
Белый цвет у мантильи - свобода,
Чёрный цвет - бремя женских забот;
Я хочу, чтобы знаменем стало
Наших уз кружевное шитьё;
Цвета южных ночей покрывало
Пусть девичество скроет моё…
Я твоя, мой Энрике! До срока
Знай, никто не посмеет отнять
И тебя у меня; в знак зарока
Мой прими поцелуй, как печать…» 

                 -7-

Громом вдруг раздалась суматоха:
Топот, крики и грохот дверной!
И дуэнья проснулась, заохав
За горбатою ширмой-стеной;

    

Тотчас юный Энрике в окошко
Быстрой тенью метнулся легко,
И спустился на землю сторожко,
Лишь махнув на прощанье рукой…
А в саду уже стража носилась,
Оружейною сталью звеня;
Слыша это, дуэнья молилась,
Как в преддверии Судного дня.
Хуанита светилась от счастья,
Отрешаясь от звуков земных,
Отдаваясь в мечтаниях страсти,
Растворяясь в мечтаньях чудных…
Стук заставил девицу очнуться:
Некто, в дверь колотя, прокричал:
«Всем приказано тотчас проснуться,
И прибыть в главный замковый зал!..»
Вновь минуту спустя постучали:
«Хуанита! То я, твой отец!!
Отвечай, что с тобою! Жива ли?!!
Да откройте же дверь, наконец!..»

Примечания автора:

[35]  Дага – кинжал для левой руки с длинным и узким клинком XV-XVII веков; применялся для отражения ударов при фехтовании шпагой или рапирой, а также для нанесения ближних ударов и для обезоруживания противника.

[36] В Испании кружевное искусство с конца XV века было особенно развито в Севилье, а также в Барселоне и Валенсии. Оттого, что на кружева нередко тратились целые состояния, король Филипп III (1578-1623) в начале XVII века запретил ношение кружев в Испании.

Продолжение следует...

Дмитрий Седов
Москва (Россия)

Дополнительные материалы:

Тайна черной мантильи 
Пролог и главы I и II
Главы III и IV

Приключения отважного шевалье Антуана де Фаланкура




Комментарии


 Оставить комментарий 
Заголовок:
Ваше имя:
E-Mail (не публикуется):
Уведомлять меня о новых комментариях на этой странице
Ваша оценка этой статьи:
Ваш комментарий: *Максимально 300 символов.