Главная / Inicio >> Рафаэль каждый день / Raphael cada día

Raphael cada día

18.11.2018

Воскресные чтения с Дмитрием Ластовым


Ноябрь: простая история
о любви и дружбе. Часть II

Ровно неделю назад мы начали публикацию нового произведения для сцены Дмитрия Ластова. Хочется отметить, что все, что принадлежит Дмитрию как автору, проникнуто особой интонацией лиризма и философских раздумий о жизни.

Думается, что и эта драма заставит читателя (А может быть, через некоторое время и зрителя) серьезно поразмышлять о многих вещах, которые происходят вокруг нас и с нами самими. Итак,..

Лёша: Давай есть.

Паша: Лёш, ну не хочу я. Нет аппетита.

Лёша: Вот ты такой же. Я же дачу купил тут. Думал – будут ездить, будет дом – родовое
гнездо. А что они? Да ну... А выпить хочешь?

Паша: Немного. (Нехотя.)

Лёша: Давай. А там и поешь. Закусишь...

Паша наливает из бутылки.

Паша: Только немного.

Лёша: А мне знаешь, так тоскливо тут. Думаю, ну кому позвонить. Все – уроды... Только ты... Ведь школьная дружба, понимаешь... Давай за нас... За школу... А?

Паша: Давай.

Лёша: Вот бери, знаешь... Чего такой молчаливый?

Паша: Голова болит.

Лёша: Да уж... У меня и таблеток тут нет. Вчера еле-еле тут... Понимаешь, давление...
Высокое, наверное, было. Еле-еле... Я вот выбежал как от них, сел в машину и погнал. Думаю – куда: к брату, в гаражи, в авторемонт? Подальше от всего... Рулил, а тут смотрю
- сюда прирулил. Накопилось. Вот по горло накопилось... Девки достали...

Паша: Ты сам не прав.

Лёша: Понимаешь... Давай, вот картошки. Ешь. А? Понимаешь... Я же всё для них... Из армии ушёл... Ну, чем там заниматься мог. Ну машинами... И автосервис этот открыл. Потом ещё... Ну работа пошла. Ведь всё для них... Ну...

Паша: А внучка?

Лёша: Мариночка. Портят они её. Девочка умная, а они её засюсюкали. Катька – дура...
Развелась... Ты же знаешь... И вот целыми днями носятся над Мариночкой, портят её. А
девчонка умная... Только хитрая. 

Паша: Ты чего, из неё солдата сделать хочешь?

Лёша: Да причём тут... Солдата — человека.

Паша: Ну сюсюкают, и славу богу.

Лёша подходит к телефону. Находит там что-то и даёт Паше посмотреть.

Лёша: На, смотри. Ты её давно не видел. Во какая стала! Умная девка!

Паша: Да уж... Выросла.

Лёша: Да тебе не понять. У вас с Натахой ни детей, ни внуков...

Паша: Сказал.

Лёша: Да не парься. Давай по одной. И ешь.

Паша: Не наливай так много.

Лёша: Давай за дружбу. Ага!?

Паша: Ну давай.

Лёша: Я приехал сюда, думаю – буду спать. Тихо. На дачах народу никого...

Паша: И что?

Лёша: Спать не хочется. Всю ночь лежишь и думаешь.

Паша: И о чём?

Лёша: Ну, лежишь и о жизни соображаешь: правильно ты живешь или не правильно.

Паша: И что насоображал? (Немного иронично.)

Лёша: Да ты не пересмеивай.

Паша: Да я и не собирался.

Лёша: Ну... ничего я не понял... Вроде, жил честно, вроде, всё как надо... А вот как-то
всё не так. Ну жена, ну дочки... А всё как-то грёбано получилось... Вот люди, как ты, всю жизнь служат чему-то хорошему – науке твоей. С утра до ночи... А я что? По частям да по частям... а потом гайки сраные в моторах перебирал... А что, я нужен кому сейчас? Никому! Мариночка. Она бежит ко мне — деда, дай то, деда, дай это... А я её спросил, ого она любит больше...

Паша: И что сказала?

Лёша: Бабу. Понимаешь, бабу Машу... Тьфу!

Паша: А Катька что?

Лёша: А они все молчат. Хоть бы кто сказал... Хоть бы кто... А Дашка - младшая...

Паша:  А она что?

Лёша: Бабе уже сорок скоро, а она себе татуировку сделала. На руке...

Паша: Сейчас все так...

Лёша: Я её так и зову – уголовница.

Паша: Зачем?

Лёша: Глупо. Татуировки делать глупо. Бабе под сорок – она татуировку лепит.

Паша: Это пустяки.

Лёша: Какие пустяки!? А её муж - не лучше. У него на шее змея.

Паша: Татуировка?

Лёша: Ну да. Я его как вижу, руки так и тянутся ему эту шею выкрутить. Давай по третьей...

Паша: Да подожди ты... Голова болит.

Лёша: Вот у меня, так всё время голова и болит... Может, из-за давления. Или так... Три ночи глаз не сомкнул. И всё что-то роится, всё в голове копошится... А тишина здесь такая, что будто даже шорох мыслей слышишь, а может, это и мыши... Знаешь, много их тут — паразиток, мышей этих...

Паша: Ловишь их?

Лёша: Да, тут попалась одна. Знаешь, так билась, бедная. Ночь. Тихо. И мышка подыхает в мышеловке. Понимаешь, раньше вот не жалел я их... А её что-то жалко стало. Лежал и думал, чего душу загубил? Зачем? Бегала бы себе... Мне не жалко... 

Раздаётся телефонный звонок. Лёша и Паша смотрят в сторону телефона. Лёша подходит к нему.

Лёша: Катька теперь...

Паша: Дочка?

Лёша: Ага.

Паша: Не возьмёшь?

Лёша: Нет.

Паша: Возьми.

Лёша: Нет.

Паша: Волнуются.

Лёша: Пусть.

Лёша возвращается к столу.

Лёша: И понимаешь... Вот крутишься там в городе целый день... Возраст уже у нас огого! А дел полно. А тут – тишина. И птицы уже улетели. И рядом никого... И такое прямо одиночество тут. Просто зашибись! И пустота какая-то, как в могиле... Особенно ночью.

Паша: Ну...

Лёша: Ну и знаешь... стал тут думать, а кому я нужен? У детей свои дела... Мариночка – малышка. Чего с нее взять. Машка тоже всё туда-сюда - занята... Вот так по душам-то поговорить и не с кем. Вот так сесть и поразмыслить... Ведь так?

Паша: Допустим.

Лёша: Вот прошлой ночью. Я перебирал всех наших... Ведь уже сколько умерло. А армейских... А те кто остался... Ну, позвоню я им... Ну и что... Приедут? Да не фига! Кому нужно. У всех дела. Думаю... только Пашке-другу я нужен. Давай ещё раз за дружбу...

Паша: Лёш. Лёша!

Лёша: Давай. Пей.

Паша: И много ты тут...

Лёша: Да по дороге купил. Две бутылки. Я же непьющий... Ты чего...

Паша: Все-таки по дороге успел зарулить в магазин.

Лёша: Ну чего-ты. С горя... Паш!

Паша: Сопьёшься ты тут...

Лёша: Да я разве пью.

Паша: Вижу.

Лёша: Я тут Ирку вспоминал. Помнишь?

Паша: Как её не помнить.

Лёша: Красотка была...

Паша: Быстро всё пролетело.

Лёша: Я тоже тут лежал и об этом думал. Ну там, когда нам по двадцать было, как-то и не думалось ни о чём. Я в армию пошёл, ты - в науку. А там, знаешь, как-то всё так закрутилось... и полетели эти годы.

Паша: Пролетели.

Лёша: Ну, да... Пролетели. Когда я только школу закончил, помнишь у нас эти встречи одноклассников проходили в школе. Те, кто 10 - 15 лет назад школу закончили, такие дядьки солидные... Им лет по тридцать было. Такие взрослые они все были.

Паша: А потом понеслось...

Лёша: А потом мы сами – фьить - и десять лет... фьить - и двадцать... И вот, что там... Сколько?..

Паша: Да лет пятьдесят уже прошло. 

Лёша: Полвека... Это же страшно. Я вот всё и думаю... Там люди подвиги совершали, космос покоряли... А я?.. Ну ты-то ясно - у тебя всё правильно шло и хорошо... А я?.. Я –
ноль... Ну ничего...

Паша: Лёш, брось... Ну что-ты...

Лёша: Да, понимаешь... Может, жить-то уже и не осталось ничего. Сколько лет-то уже... А оглядываюсь – всё пустяки какие-то... Не жизнь, а так...

Паша: Лёш, а дети, а жена?.. А армия? Ну что ты... не плачься.

Лёша машет рукой.

Лёша: Вот золотое время было! Помнишь, как в наш дом мы все заселялись. Я во втором подъезде, ты в четвертом... Всё каким-то светлым, большим казалось. А может, уже и снесли наш дом...

Паша: Нет ещё...

Лёша: Думаешь?..

Паша: Был я там. Не снесли.

Лёша: Что, тоже ночами не спишь... Вспоминаешь...

Паша: Типа того...

Лёша: Нигде в округе лифтов не было. Я девчонок в подъезд водил кататься.

Паша: Дешёвая популярность.

Лёша: Ну надо же было использовать преимущества нового дома.

Паша: А как ты оказался в нашем классе? Ты же только на следующий год к нам
перешёл... Ты же в параллельном был.

Лёша: Я там, понимаешь, хулиганил... У отца патроны были, порох...

Паша: Да это я помню. Слава богу, живы остались.

Лёша: Училка у нас молодая была... неопытная. С такой шпаной, как я, не справлялась.
Меня и перевели к вам, к Анфисе. Анфиса же строгая была. Я вот давеча лежал и думал,
что если бы не Анфиса, то неизвестно ещё, что со мной стало бы. Шпаной бы какой стал и всё.

Паша: Она не то чтобы строгая была.

Лёша: Я думаю, не зря она меня за парту с тобой посадила. Это у них такой педагогический ход. Я тебя расшевелил, а ты меня там утихомирил.

Паша: Не похоже.

Лёша: Что?

Паша: Что я тебя утихомирил.

Лёша: Да ладно тебе. А что там у дома нашего делал?

Паша: Да так... Грустно как-то было... Вспоминал. Помнишь, там на дереве качели
висели. Мы там с Натахой качались. А ты из рогатки в нас стрелял.

Лёша: Да ладно тебе - вспомнил.

Паша: Ну вот дерева уже нет...

Лёша: А я вот, понимаешь... Ну вот, рассказать-то... ну вот, вспомнить... а никому и не надо... Катька тут на кухне крутилась... А я сел и говорю ей... ну там, хочешь я тебе воспоминания свои скажу: как из барака переселились... как пульки в костёр кидал... Ну и что... Сказала... что, пап, дел много... давай потом... Не нужно им... Вот и поговорить не с кем, хоть садись и сдыхай...

Паша: От чего?

Лёша: От пустоты.

Паша: Ты думаешь, от этого люди умирают.

Лёша: Ну от тоски...

Паша: Ты тоскуешь? 

Лёша: А чего, не тоскую? Ещё как! Это у тебя всё тип-топ - директор института, жена Натаха. А у меня что? Ничего. И не нужен я никому... Вот никому не нужен.

Паша: Перестань.

Лёша: А ты думаешь, я тебя глупее.

Паша: Да не думаю я...

Лёша: Не глупее... Ну списывал у тебя... Это от лени... Лень мне было ерундой заниматься.

Паша: Математика – ерунда, да?

Лёша: Для тебя - не ерунда. А мне – ерунда. Толку от неё нет... Чего время тратить. Но
я не глупее...

Паша: Да кто спорит. Одень свой мундир, ордена...

Лёша: Вспомнил... Я бы дослужился... Я бы, понимаешь, дошёл бы до верха. Но вот как разозлюсь... Понимаешь... Скажу что-то... и всё. Ну...

Паша: Лёша, ну кто спорит...

Лёша: Давай ещё раз. За математику!

Паша: А она причём?

Лёша: Ну, пусть... Пусть будет математика. Жизни мне попортила... пусть будет.

Лёша наливает. Звонит сотовый телефон. Лёша подходит к нему.

Паша: Маша?

Лёша: Нет, младшая теперь звонит. Дашка.

Паша: Возьмёшь?

Лёша: Нет.

Паша: Возьми и скажи, что всё хорошо. Жив. Здоров. Что тебе стоит.

Лёша: Не возьму! Вот не возьму. Я так решил. Всё!

Паша: Как хочешь.

Лёша: Давай за математику!

Паша: За науку.

Лёша: Будь она неладна.

Оба молчат.

Продолжение следует...

Дмитрий Ластов
Москва (Россия)

Дополнительные материалы:

Часть I