Главная / Inicio >> Рафаэль каждый день / Raphael cada día >> Субботний вечер с Дмитрием Седовым

Raphael cada día

23.02.2019

Субботний вечер с Дмитрием Седовым


Волшебный гранат 
(романтическая сказка страны Аль-Андалус). 
Часть IV

- Какая грустная сказка! - со слезами на глазах воскликнул Ибн-Муаммар, когда старик умолк. - Я почему-то с самого начала подумал, что эта любовь была обречена на погибель.

- Пожалуй, вы правы, - охотно согласился Абу-Хальдун. - Разве может сын султана быть счастлив с волшебницей? Пусть даже и в сказке. А что говорить о подлунном мире? Я не раз убеждался в том, что вода не может соединиться с огнём. Увы мне! Сколько живу я на свете, а так и не встретил настоящей любви.

 - Вы, наверное, очень несчастны? - сочувственно сказал Ибн-Надим.

- Прожить жизнь без взаимной любви, что может быть тягостнее? - горько улыбнулся Абу-Хальдун. - Но я сам виноват. Я однажды сделал свой выбор… Но давайте сменим тему. Вернёмся к сказкам, в которых возможно всё.

- Охотно, - согласился Ибн-Муаммар. - Я очень люблю сказки.

- Однако, что порою встречается в жизни - гораздо удивительнее, - заметил Ибн-Надим. - Вот я слышал от своего деда, что тот видел у одного эмира коня, который мог перепрыгивать горы!

- Подумаешь! - усмехнулся Ибн-Муаммар. - Я слышал от своего дяди, что у одного султана была рыба с серебряной чешуёй и золотыми плавниками, которая метала жемчуг вместо икры. И жемчужины эти были крупнее горошин нута!

- О! Рыба! Вот если бы это был петух, о котором вы услышите в любом караван-сарае Каира! - воскликнул Ибн-Надим. - Можете себе представить, что это была за птица? С виду обыкновенный петух, но стоило только ему раскрыть клюв, как из него начинали сыпаться золотые монеты!

- Монеты из петушиного клюва! - расхохотался Ибн-Муаммар. - Эка невидаль! Вот я слышал от одного уважаемого путешественника, побывавшего при дворе некоего индийского раджи, что тот имел курицу, которая несла золотые яйца с алмазами вместо желтка.

- О небо! Подумать только: они слышали! - всплеснул руками Абу-Хальдун. - Им рассказывали! А вот я в саду эмира Гранады сам, вот этими глазами, видел волшебное гранатовое дерево: было ему больше трёхсот лет, а оно всё плодоносило и каждый гранат, снятый с него, был внутри золотым, и наполнен драгоценными каменьями…

- Ну, это уже чересчур, о почтенный, - заметил Ибн-Надим. - Триста лет - гранатовому дереву! Это же невозможно.

- Вот если б вы осторожно сообщили, что возраст этого дерева - почти сто лет, ещё куда ни шло, - добавил Ибн-Муаммар.

- И к тому же, если б вы также расплывчато утверждали, мол, каждый пятый плод, или каждый десятый был полон золота и бриллиантов, - продолжил Ибн-Надим, - то в это, хотя и с трудом, но можно было бы поверить.

- Лучше бы вы сказали, что один-единственный плод на этом гранате раз в десять лет или в тридцать урождался волшебным, - улыбнулся Ибн-Муаммар. - Но каждый год и каждый плод?! Это чересчур. Чересчур.

- Так вы, уважаемые, думаете, что я плету небылицы?! - возмутился Абу-Хальдун. - Во-первых, любой житель достославной страны Аль-Андалус подтвердит мои слова о волшебном источнике богатства правителя Гранады - да продлятся годы его вечно, а во-вторых, я обладаю рубиновым зёрнышком этого граната, которое было мне любезно подарено самим эмиром за услугу, которую я ему оказал.

- Какую же услугу вы оказали эмиру Гранады, о почтенный Абу-Хальдун? - поинтересовался Ибн-Надим.

- Это страшная государственная тайна, о любезные мои друзья, - закатил глаза старый купец. - Да не сочтите меня голословным! - Абу-Хальдун откинул крышку своего необычного перстня и выкатил на ладонь камень, огранённый в виде гранатового зёрнышка, но чуть крупнее размером. - Вот, смотрите: подарок эмира, сделанный мне в знак признательности за оказанную ему услугу. Рубиновое зёрнышко того самого волшебного граната.

С этими словами Абу-Хальдун передал камень Ибн-Надиму. Тот поднёс камень к пламени лампы и зацокал языком:

- Отличный рубин! Прозрачен и в то же время насыщен цветом… Словно какой-то огонёк мерцает внутри…

- Ну что, это добавляет веса моим словам? - удовлетворённо воскликнул хозяин драгоценности.

- О да! А камень светится изнутри скорее всего, оттого, что огранка его весьма необычна, - заметил Ибн-Муаммар, в свою очередь рассматривая рубин, - и я давно не видел подобного по красоте и чистоте камня. Но, простите великодушно, о почтенный Абу-Хальдун, чем вы докажете, что это - непростой, волшебный рубин? Ведь пусть даже один особенный камень, похожий на гранатовое зерно, это не плод, наполненный подобными рубинами. И, уж тем более, не волшебный. Как нам поверить в большее, довольствуясь ничтожно малым?

- На то - воля Всевышнего, ибо сказано: да будет велик тот, кто довольствуется малым, - ласково улыбнулся Абу-Хальдун. - Итак, я должен доказать вам, что в моём рассказе нет и маковой росинки лжи! И я сделаю это. Но вы, уважаемые застольщики, поклянитесь в том, что примете участие в моём деле, что бы ни случилось!

- Но как мы можем поклясться в том, что нам неведомо? - развёл руками Ибн-Надим.

- А разве вы не клянётесь всякий раз в том, что вам неведомо, когда убеждаете своих покупателей, что ваш товар - самый лучший? Или когда приносите клятву верности своему повелителю, не зная заранее, какой тропой поведёт вас Всевышний?

- И всё-таки, хотелось бы знать, что нам предстоит, - осторожно заметил Ибн-Муаммар.

- Дело в том, что если до рассвета положить это рубиновое зёрнышко куда-нибудь, где чего-то недостаёт и произнести заклинание, то едва взойдёт солнце, как недостающего станет в избытке! - торжественно произнёс Абу-Хальдун, наслаждаясь произведённым эффектом.

- О друзья! - воскликнул Ибн-Надим. - Лично у меня нет сомнения в том, что мы имеем дело с удивительной вещью. Именно поэтому я хочу предложить нам хорошенько подумать, как распорядиться волшебным зёрнышком. Ибо второй попытки не будет.

- Совершенно верно, о мудрейший Ибн-Надим! - согласно закивал Ибн-Муаммар. - И поскольку владеет волшебным зёрнышком досточтимый Абу-Хальдун, то ему решать, как распорядиться даром эмира.

- О наищедрейший Абу-Хальдун, - обратился к старцу Ибн-Надим, - скажите нам, чего вам недостаёт, и чего вы хотели бы иметь в избытке?

- Конечно, мне недостаёт молодости и силы, - улыбнулся Абу-Хальдун. - Но вернуть мне их не помогут все волшебные зерна всех волшебных гранатов, окажись они в моей власти. Поэтому я пойду простым путём: попробую получить мешок золотых. Как говаривал мудрый Ибн-Муктади, ученик наимудрейшего Аль-Ансари аль-Харави, звон монет, хоть и ненадолго, но заглушает стук посоха старости.

- Что ж, тогда возьмите мешок, положите в него рубиновое зёрнышко, да и ложитесь спокойно спать! - воскликнул Ибн-Муаммар.

- Да, самый большой мешок! - добавил Ибн-Надим.

- Э, всё не так-то просто, как вам кажется, уважаемые, - покачал головой старик. - Я понимаю, вам хочется отдыхать. Но ведь надо ещё произнести заклинание! И не просто так, а в присутствии двух свидетелей! Только тогда в мешок можно будет положить зёрнышко волшебного граната. Но и это не всё! В мешок надо положить то, чего в нём недостаёт.

- Золотые монеты? - догадался Ибн-Муаммар.

- И много ли? - поинтересовался Ибн-Надим.

- Да, всего лишь горсть динаров, - беззаботно махнул рукой Абу-Хальдун и вдруг побелел, как его борода, и схватился за сердце. - Друзья мои! Я пропал.

- Что случилось, о уважаемый? - встревожился Ибн-Муаммар.
- Вам плохо? - сочувственно приподнялся на подушках Ибн-Надим.

- Хуже не бывает! - ответил старик, едва сдерживая слёзы. - Теперь вы вправе сказать, что я болтун, лгун и обманщик, о уважаемые застольщики! Ведь мой кошелёк я доверил своему старшему караванщику! О, как некрасиво! Ведь без монет я не смогу доказать вам, что моё рубиновое зёрнышко - волшебное!

- Не беспокойтесь, о уважаемый! - рассмеялся Ибн-Муаммар, хлопнув себя по поясу. - У меня для вас найдётся десяток золотых!

- И у меня - с десяток! - потряс кошельком Ибн-Надим.

- О, спасибо вам, друзья мои! Я обязательно верну вам всё, до монетки! - захлопотал старик, принимая деньги и складывая в невесть откуда взявшийся кожаный мешок. Раз, два, три… десять, раз, два, три… двадцать. Итого, двадцать динаров! А теперь нам надо спешить.

- Спешить? - удивился Ибн-Муаммар.
- И куда? - изумился Ибн-Надим.
- Туда, где я буду произносить заклинание! - прошептал Абу-Хальдун, выпучив глаза.
- А почему нельзя сделать это здесь, в шатре? - спросил Ибн-Муаммар.
- Да, почему же нельзя? - вторил Ибн-Надим.

- О, это непременное условие таинства! - снова зашептал Абу-Хальдун. - Заклинание надо произнести при двух свидетелях, под отрытым небом и вдали от больших дорог. Я знаю небольшую укромную лощину неподалёку. Вот туда-то мы и отправимся; но только втроём, без слуг! Идёмте, если вы действительно хотите увидеть, как этот мешок доверху наполнится золотыми!

Троица поспешила наружу, чтобы оседлать каждый своего скакуна: Ибн-Муаммар - тонконого жеребца, Ибн-Надим - губастого дромадера, а Абу-Хальдун - ушастого мула. И только луна наблюдала, куда направляются эти трое. Они ехали молча. Лишь позвякивание уздечек и стук копыт нарушали ночную тишину. Наконец, Абу-Хальдун спешился:

- Вот здесь мы и совершим таинство превращения рубинового камешка в полный мешок золота!

Для начала старик разжёг небольшой костёр и постелил рядом с ним коврики, предусмотрительно захваченные из шатра. Потом предложил Ибн-Муаммару сесть справа от себя, а Ибн-Надиму - слева. Затем положил перед собой кожаный мешок, в котором уже позвякивали двадцать динаров. Положил так, чтобы голодный зев его смотрел прямо в небо. Вот он достал из перстня зёрнышко волшебного граната и положил на ладонь. Но едва Абу-Хальдун раскрыл рот, чтобы произнести заклинание, как вдруг из темноты раздался чей-то голос:

- Мир вам, о путники! Разрешите присоединиться к вашему костру?

Перед троицей возник некий нищий со сморщенным от старости лицом и редкой седой бородой, в неопрятной чалме и грязном, рваном халате; на плече у него сидела какая-то птица, похожая на ободранного попугая.

- С нашей стороны было бы неприличным отказывать вам, - начал Абу-Хальдун, нервно перекатывая на ладони зёрнышко волшебного граната, - но придётся.

- Просим прощения, о уважаемый, но у нас тут некое дело, в которое нам бы не хотелось вмешивать посторонних, - продолжил Ибн-Надим.

- И если бы вы были так любезны подождать нас вон там, - махнул рукой в сторону Ибн-Муаммар, - на выходе из этой лощины, то мы бы проводили вас до нашего лагеря, где досыта бы накормили, напоили и дали бы выспаться до утра.

Незнакомец уже сошёл со своего места, и двинулся было в том направлении, на которое указывал Ибн-Муаммар, как вдруг птица слетела с его плеча прямо на руку Абу-Хальдуну. Миг - и она склевала лежащий у него на ладони волшебный рубин!

природа, птица, крыло, легкий, сарай, Дикая природа

Все ахнули от неожиданности, птица, как ни в чём ни бывало, взмахнула крылами и уже почти взлетела, но Ибн-Муаммар ловко схватил её за шею.

- О, уважаемый! - отчаянно возопил нищий. - Зачем ты калечишь мою птицу?! Мой единственный источник наслаждения, радости и существования? На что я буду жить, если ты свернёшь ей шею?! За её песни мне платят звонкой монетой! Хотите, она споёт и для вас? Только отпустите её!

- Эта птица склевала то, что принадлежит этому господину, - ответил Ибн-Муаммар. - Мы заплатим тебе, сколько нужно, и ты купишь себе другую птицу.

- Нет, о уважаемый, - взволнованно вздохнул нищий. - Ведь это - не простая птица. Это - заколдованная принцесса.

- Ну да! Вот смешной! - расхохотался Ибн-Надим. - Не слишком ли много чудес для одной ночи? А вы, уважаемый, конечно, вовсе не нищий, а не иначе, как заколдованный султан? Хватит шутить!

- Вот именно, заколдованный султан. Бывший султан, - грустно кивнул нищий. - И эта птица - моя несчастная невестка, принцесса леса.

Сидящие у костра изумлённо переглянулись.

- Если бы вы мне позволили, - продолжал нищий, - я бы рассказал вам нашу скорбную историю. Слушайте же! Я - несчастнейший из несчастнейших султанов страны Аль-Андалус. Когда-то я был всемогущим правителем севера. Моя жизнь текла хрустальным ручьём меж розовых кустов. Я умел сохранить мир в моих землях и укротить воинственные желания соседей. И вот однажды…

- Увы, у нас мало времени для сказок, - отрезал Абу-Хальдун, - тем более что мы, похоже, о подобных уже наслышаны. Сейчас нам надо решить, как вернуть драгоценный камень, который склевала ваша птица.

- Может, надавить ей на зоб? - предложил Ибн-Муаммар.
- Может, потрясти за ноги, вверх тормашками? - предложил Ибн-Надим.

- Прошу вас, не мучьте мою птицу! - взмолился нищий. - Заклинаю вас именем своего несчастного сына! О, мой милый Альгьен! На кого ты нас оставил?! Кто защитит меня, твоего немощного отца, и твою заколдованную невесту?

- Ха, вот так дела! - хохотнул Ибн-Муаммар. - Вашего сына зовут Альгьен? Ха-ха-ха! Похоже, что тот мустариб из Гранады поведал свою сказку о принцессе леса не только вам, уважаемый Абу-Хальдун!

- Увы, это не сказка, уважаемые! - залился слезами нищий. - Мой бедный сын растаял, словно дым от кальяна, а его возлюбленная обернулась птицей. Меня же не пустили в собственный дворец, и теперь вместо меня правит мой бывший главный визирь! Он теперь - новый султан Северной страны, заточивший в сырое подземелье мою любимую жену Зубейду…

- Мне почему-то кажется, что это вовсе не несчастный отец, а хитрец, который морочит нам головы, - прошептал Ибн-Надим.

https://2.bp.blogspot.com/-Mb4BzVxdyR8/VYNMpsr7pnI/AAAAAAAAK3E/EybC1q4aUb4/s1600/doa.jpg

- И мне тоже так кажется, - также шёпотом согласился Ибн-Муаммар.

- Хотите, я развею ваши сомнения? - предложил Абу-Хальдун. - Помните о поручении государственной важности, о которое я выполнил для эмира Гранады? Так вот оно как раз касалось султана Северной страны! Если этот оборванец - на самом деле правитель севера, он легко ответит на мой вопрос, а если нет - значит, перед нами - обманщик!

Купцы согласно закивали в ответ.

- Скажите, о солнцеликий, - громко сказал Абу-Хальдун, обращаясь к нищему, - а как поживает ваш личный казначей? Помнится, вы так любили его, что однажды одарили сверх меры?

- О я несчастный! О горе мне! Никто уже не помнит, что я отрубил ему голову за то, что он приобрёл у одного ушлого купца в Гранаде караван гнилого полотна по цене китайского шёлка!

- Этот человек ответил правильно, - с тихой радостью сообщил Абу-Хальдун обоим купцам. - Но, быть может, перед нами - великий мошенник? Или сумасшедший, который считает себя героем сказки?

- Это легко проверить, - сказал Ибн-Муаммар, - если в моих руках - заколдованная принцесса, то она должна говорить человеческим языком! Или пусть споёт нам свои райские песни. Пусть ответит за двоих.

- Ну-ка, спой, птичка! Или скажи что-нибудь, - Абу-Хальдун легонько щёлкнул птицу по клюву.

Птица мотнула головой, раскрыла клюв и… жалобно захрипела.

- Эге, да она подавилась камнем, - заключил Ибн-Надим. - Она не может ни петь, ни говорить.

- Так что же делать?! - вспылил Ибн-Муаммар. - Скоро рассветёт!
- Да, рассвет близок! - подтвердил Ибн-Надим.

- Надо быстренько что-то придумать, - Ибн-Муаммар почесал подбородок. - Но так или иначе, рубиновое зёрнышко в наших руках…

- У меня есть предложение, - сказал Абу-Хальдун. - Вы помните, что должно случиться, если куда-то попадёт зёрнышко волшебного граната? То, чего не достаёт, будет в избытке. Значит, если я сейчас произнесу заклинание, птица с первыми лучами солнца обернётся принцессой. Так мы поможем ей, несчастному эмиру, а заодно и вы убедитесь, что рассказ мой о волшебном гранате - подлинный!

- Отличный план! - всплеснул руками Ибн-Надим.

- Прекрасный план! - подтвердил Ибн-Муаммар, продолжая крепко сжимать птицу. - А если эта пичужка не обернётся принцессой, значит - перед нами шарлатан! И уж тогда я точно сверну ей шею и возвращу вам, уважаемый Абу-Хальдун, волшебный камень! А наполнить этот мешок золотом мы сможем и позже, на окраине Гранады, не так ли?

- Воистину так! - эхом откликнулся Ибн-Надим.

- Тогда приступим, - сказал Абу-Хальдун, и обратился к нищему: - ваше величество, если вы тот, за кого себя выдаёте, будьте любезны отойти в сторону, вон туда, к нашим животным. Вот так. Отвернитесь и заткните уши. Иначе ваша душа отлетит в лучший мир раньше, чем нам бы этого хотелось… Да, да, вот так. Отлично… А теперь я начинаю творить заклинание!

И Абу-Хальдун забормотал что-то на непонятном языке, размахивая руками. А потом бросил в огонь немного сучьев. Вероятно, они были сыроваты, и дым от костра пеленою начал заволакивать всё вокруг. Вскоре сидящие у костра уже не видели друг друга. Но голос Абу-Хальдуна продолжал звучать, сообщая собравшимся, что таинственный обряд продолжается. Голос старика то стихал, как умирающий от жары ручей, то гремел, как весенний гром, а пелена становилась всё гуще, всё плотнее, всё ощутимее. И было так сладостно, так приятно упасть навзничь в эту мягкую перину! А она, покачивая и убаюкивая, поплыла куда-то вверх, унося всех в заоблачные дали, к тишине и покою, подальше от тревог и забот, от холода и мрака, от нудного старческого бормотания, исчезнувшего где-то глубоко-глубоко внизу, под облаками…


Продолжение следует...

Дмитрий Седов
Москва (Россия)

Дополнительные материалы:

Волшебный гранат 
(романтическая сказка страны Аль-Андалус)

Часть I и II
Часть III - начало
Часть III- окончание

Тайна черной мантильи  

Приключения отважного шевалье Антуана де Фаланкура